Длинная цепь - Е. Емельянов

деле на удивление проворный и сильный для кого-то в его возрасте, и весьма агрессивный в бою. «Слабость лучше компенсировать инициативой». Видимо, не рассчитывает победить в затянувшейся схватке против молодого парня, пробует закончить как можно быстрее.

Один удар Риг отвёл собственным топором в сторону, от второго уклонился, а третий принял на шит — плохая идея, лучше так не делать. Двигался, ждал момента. Двигался постоянно, вынуждая Элофа не только атаковать, но и бегать за ним в кругу воинов. Молодому парню против опытного старика разумнее всего будет попробовать затянуть бой. Возраст, вес, рост, оружие, доспех, носимый вес, физическая форма — Ондмар научил Рига на многое обращать внимание.

Люди, составляющие круг, что-то говорили, за спиной у него кто-то засмеялся. Риг не разбирал слова, даже не пытался их разобрать, как не пытался и узнавать голоса. Но всё же слушал — звук помогал ориентироваться в пространстве. Смех за спиной в паре шагов, есть ещё пространство для манёвра, для отступления. Но немного.

Элоф выглядел уставшим, дышал тяжело, его движения будто бы стали медленнее. Возможность? Лучше подождать ещё, для верности — время было на стороне Рига, и старик уже однажды подловил его на притворную усталость, добавил ещё один синяк на бедро.

Риг провёл два коротких удара — не имея цели нанести урон, лишь чтобы выгадать себе немного пространства. Элоф отступил, прикрываясь своим щитом, и Риг воспользовался моментов, разорвал дистанцию до шести шагов. Седовласый ворлинг лишь злобно фыркнул и вновь набросился на него. Тяжёлые капли пота катились у него по лицу — такое сложно подделать. Возможность.

Неожиданный звук пробился к сражающимся с левого борта — мерзкий, полузабытый, желанный и пугающий. Крик чайки. Говорят, что скалы подле Мёртвой Земли стали домом для этих пернатых крыс, но ни одна из них не рискует даже летать над берегом.

Элоф резко повернул голову, его глаза расширились.

— Земля, — сказал он тихо.

За мгновение до того, как Риг обухом топора ударил его в челюсть, снизу вверх, от всей души. Старик зашатался, потерял собранность, неловко переступил в сторону, и получил град новых ударов: по плечу, в живот, по бедру, снова в живот. Упал.

Риг победил. Впервые в жизни, один на один, с оружием в руках! Без разговоров, без ухищрений, без предварительной подготовки, одной лишь грубой силой. Сердце бешено колотилось, воздух опьянял, хотелось драться дальше, рубить и побеждать. Он был тем, кто побеждает.

— Ха, — только и сказал он.

Лежащий перед ним Элоф напомнил их встречу на Позорной Скале — всего-то пару месяцев назад, а как будто уже в другой жизни. Тогда это Риг лежал также на спине, а старик возвышался над ним — неприятное, унизительно воспоминание. Что Элоф тогда сказал? Сможет ли Риг воспроизвести эти слова сейчас, так, чтобы они звучали уместно, а сам Элоф понял, что случившееся — это расплата за тот случай.

Слов Элофа Риг не вспомнил, забыл напрочь. Помнил лишь, что старый воитель не сдал его ярлу, позволил увидеться с братом, и дал им возможность на побег в противовес неизбежной казни.

— Прошу прощения, — сказал Риг, потягивая старику руку. — Не рассчитал силу сгоряча, перестарался.

Элоф руку принял, тяжело поднялся на ноги.

— Не стоит извинятся, парень. Добрый вышел удар, добрый вышел танец, — он утёр пот с морщинистого лба. — Крепко ж загонял ты меня, я уж думал, сердце остановится.

Хлопок по плечу. Не покровительственный, скорее уважительный, крепкий. Как равного. Риг не смог сдержать улыбки, и посмотрел на Ондмара Стародуба, что со скрещёнными руками и холодным взглядом наблюдал весь их поединок.

— Лучше, — сказал учитель.

То ли гулявший по крови после боя кураж, то ли уверенность в своих силах, сделали Рига дерзким:

— Лучше да лучше. Когда же станет хорошо?

— Забери чужую жизнь. Там посмотрим.

С такими словами наставник повернулся к левому борту, где вокруг чайки уже столпилось несколько человек, словно это чудо какое дивное.

— Земля, — сказал Ондмар тихо, но в абсолютной тишине, которую обрамляли лишь скрип снастей да тихий шелест волн, услышал его каждый.

Радости в голосе ворлинга не было. И никто не подхватил сказанное громким радостным кличем, не полез наверх, дабы первым увидеть кромку берега, и не разразился жизнерадостным смехом. Риг и сам чувствовал, как ком стоит у него в горле, и холод бежит по всему его телу. Они добрались.

Мёртвые Земли.

— За работу, проклятые дети, чтоб морские чудовища погрызли ваши кости и гнев всех богов, северных и южных, ушедших и безумных, порвал в клочки ваши никчёмные души, — Мёртвый Дикарь Синдри появился на палубе, застучал по палубе массивным посохом, схватил за плечо ближайшего к нему матроса и взмахом руки отправил наверх, на такелаж. — У вас будет ещё много дней и возможностей, чтобы положить глаз на эти спокойные берега, пока ждёте вы тех, кто хотел жить и умер, и тех, кто хочет умереть, и потому выжил.

Команда корабля пришла в движение, и все мелкоглазые засуетились, забегали кто куда, сохраняя при этом жуткое хладнокровие в такой близости от погибшего континента. Насколько мог заметить сам Риг, никто из них даже не смотрел в сторону Мёртвого Берега. Лишь спустя какое-то время он понял, что они сознательно пытались туда не смотреть.

Впрочем, их суеверный страх не стал для Рига примером — глупо опасаться смотреть на проклятые места, когда к исходу дня планируешь гулять по ним пешком. А может, это горячая от боя кровь ещё не успела остыть? Или, как говорят старики, бесстрашие юности пробило себе дорогу? Как бы там ни было, Риг резво вскочил на правый борт и с подзорной трубой под мышкой стремительно взобрался на ближайшую рею, усевшись на неё расслабленно, почти что беспечно.

— Осторожнее, — сказал ему Эйрик, вероятнее всего от зависти.

Жирный, точно поросёнок, их вождь благоразумно не делал даже попыток взбираться по снастям. Вместо этого лишь ходил по палубе, важный и надутый, руку держа на украшенной рукояти своего нового меча, княжеского подарка. Риг был удивлён, что этот меч Эйрик не закинул на дно какого-нибудь сундука, а действительно носил у себя на поясе, гордился им даже. Впрочем, с дорогим мечом он и правда стал больше похож на кого-то важного, стал выглядеть как будущий ярл. Такой же притворщик, как и его отец.

Помотав головой, Риг выбросил Эйрика из головы. Север, Бринхейм,