Горничная немого дома - Ольга Сурмина

могли устоять на ногах. Их спокойный, флегматичный шеф отстреливал чужих словно собак.

В следующую секунду он извлек из кармана патроны, и внимательным, даже немного ленивым движением стал перезаряжать ружье, после чего вновь продолжил стрелять. Пока на участке не осталось, буквально, никого, кроме двух одиноких фигур: девушки, в порванном черном платье, чья половина лица была залита кровью, и мужчины, который так сильно хромал, что едва ли стоял на ногах.

«Все, шоу окончено, расходитесь» - холодно сказал он, будто бы только что не лишил жизни случайных людей, а сходил на выступление именитого комика. «Ран, приведи их в порядок, смотреть противно» - вновь сказал мужчина, окидывая взглядом конюха и его спутницу, после чего прикрыл глаза и вернулся в дом. В воздухе висела, буквально, могильная тишина.

- Да он просто псих. — Прошептала Нона, провожая уставшим взглядом рассвирепевшего работодателя.

- Это еще ничего. — Тихо ответил ей Ал, закатывая глаза. — А вот как он мне в прошлую среду сигаретку не дал...

- Разве он курит? — Служанка вскинула брови и слегка отступила.

- Да, а ты не знала?

- Даже так... Слушай, Ал, тебе это точно не приснилось?

- Нет, Нона. Не приснилось. — Конюх, хоть и сохранял спокойствие, судя по всему, немного обиделся.

- Забудь. И что теперь будет? Что будет с нами? Мы все это видели. Уволит и наймет новых?

- Вот поэтому, моя дорогая, вы и подписываете бумажки, каждый месяц новую.

Думала это пустая формальность? Правильно думала. Но такое тоже случается, что хочу сказать.

- Ему психику лечить нужно.

- А может и нет, ведь только ему известно, кто были эти ребята. — Ал почесал затылок.

Холгарт медленно зашел в комнату и бросил ружье в дальний угол. Холодный пот стекал по спине, Мужчина тяжело дышал, и медленно закрывал глаза, пока в голове не было ни одной, буквально, ни одной мысли. Стоило позвонить Ирвину прямо сейчас. Этот мерзкий тип, все-таки, справляется с проблемами такого плана лучше всего.

Подумав минуту, он даже не стал звонить, просто написав короткое СМС сообщение с текстом: «заедь завтра, много свежего мяса, тебя заинтересует», после чего закинул телефон в стол, и, глубоко вздохнув, присел на кровать.

Больничные маски, неадекватное поведение... прямо как тогда. Последний раз он сталкивался с этим семь лет назад, и вот теперь снова. В его саду, захлебнувшись своей кровью лежат трупы. Трупы падших личностей, нереабилитируемых наркоманов, отбитых алкашей и преступников, скрывающихся от полиции. Более дорогого «мяса» этот тип не нанимал, вдруг как-то выйдут на него? В первый раз такое случилось, когда его отец отказался подписывать договор и, словно как во сне... люди проникли на участок, не просто из любопытства или на спор... проникли и разгромили здесь все. Они били окна, устраивали произвол, издевались над прислугой и всеми прочими. Сожгли строение на участке.

После смерти его отца этот человек приезжал еще раз. Помириться. Доказывая, что был не причастен к этому разбою, никогда не хотел ничего плохого, и... привез свою дочь. Знакомиться. Где-то, в глубине души полагая, что молодые люди смогут сойтись.

А Рик даже поверил. Так красноречиво и обстоятельно тот излагал свою речь, выглядел добрым и понимающем. Стоило поверить, иначе угасающий бизнес ждали серьезные неудачи. Эта сделка была бы выгодна обоим. Но только через шесть с половиной лет они, все-таки, смогли прийти к консенсусу, и уже тогда, когда он начинал встречаться с его дочерью.

Уже сейчас ситуация в корне другая. А еще, судя по всему, старик прознал, что его дочь вот так жестоко бросили. Но разрывать контракт, более, не выгодно уже ему самому. Снова ухмыльнувшись, мужчина покачал головой и прохрипел себе под нос: «старый ублюдок». Это был он. Конечно же, сейчас, с высоты недолгих семи лет Холгарт осуждал свою наивность, смеялся над ней, хватаясь за голову. И спустя столько времени старик решил повторить этот трюк. «Передавай привет отцу, Эмили» - снова бросил мужчина, вслушиваясь в тишину. Дрожь. Плачь. Наверняка многие уволятся после этой ночи, но это уже не его дело. Пусть делают, что хотят, он найдет новых. Хоть десять.

За окном Ал скидывал теплые, бездыханные тела в кучу. Буквально через час их заберут, Рику везло, что его друг, на такой случай, держал большую автоматизированную свиноферму. Нет тел, значит не дел, вот только у садовника и его девочки будет много работы по утру. Придется размотать шланг прополоть, политые кровью цветы...

А еще стоило позвонить утром еще одному знакомому, удостовериться, что никто ничего не будет копать. В такие минуты Холгарт радовался, что живет в глуши и без соседей.

Никто не спал. Ран проводила успокаивающую беседу с персоналом, объясняла и приукрашивала ситуацию в пользу своего работодателя, а уже не в первый раз видящий такое повар заваривал несчастным зрительницам ромашковый чай.

Вскоре за воротами показались яркие фары крупного автомобиля, откуда вышли странные люди, в черных резиновых перчатках.

Нона не примыкала к остальным, упорно игнорируя уговоры управляющей. Она помогала мужчинам грузить трупы, считая это частью своей работы. Конюх сочувственно улыбался, но, вскоре, заговорил:

- Тебе бы в морге работать, такая спокойная...

- Это так кажется. Ну а так да, я само спокойствие. — Девушка откинула алой рукой прядь волос. — А вообще... никогда не говори такого. Я смотрела, как заживо горят мои родители. И осознала ценность жизни. Эти люди ее не осознали. И у меня не было шанса их остановить, идиоты, идиоты...

- То есть ты винишь их? Серьезно? — Алек странно усмехнулся.

- Да. Если бы они не пытались причинить другому вред, не погибли бы. Нельзя так не ценить свою жизнь, просто нельзя.

- Ты на что намекаешь? Что они заслуживают смерти? — Ал даже привстал, а глаза Ноны скрыла темная тень.

- Никто ни за что не заслуживает смерти. Никогда. Кем бы ни были, что бы ни делали. Чего угодно. Тюрьмы, изоляции, психотропных лекарств... но не этого. Я никого не стану оправдывать, это здесь неуместно. Могу понять того, кто сделал это, но не оправдаю и никогда не сделаю так же. Формально, он же защищал свою, и жизнь прислуги, то есть нас с тобой. Но...

- По-моему я понял тебя — Конюх усмехнулся и покачал головой. — Пацифист что ли?

- И это тоже. В том, что случилось, все виноваты. И мы с тобой тоже, потому что не сумели