Горничная немого дома - Ольга Сурмина

что ее окружало. Луну затянуло тучами, редкими, но очень темными, настолько, что небесное тело не просвечивалось сквозь них никак. Тело напрягалось, каждый шорох слышался подозрительным, странным. Возможно она ощущала что-то вроде предчувствия, которое, к сожалению, постепенно оказывалось реальностью.

За забором слышался тихий шепот. Слов нельзя было разобрать, девушка застыла, сжала зубы и приготовилась. Сколько людей говорили, понять было сложно, но они явно были, и сердце начинало биться так сильно... не от страха, но от адреналина.

Конюха по близости не было, так просто кивнуть, или помахать ему не выйдет, а по-другому можно спугнуть. Спугнуть, и они вернуться опять, что еще хуже, отойдут на несколько часов, будут думать, что им просто не повезло.

Сальровел отступила на несколько шагов назад, бесшумно, аккуратно. Вдруг за каменный забор зацепились чьи-то руки. Девушка сжала кулаки и понесла руку к оружию. С другой стороны человек поднялся и влез на забор, его примеру последовали еще трое, а, чуть дальше, еще двое, и, за забором еще явно оставались люди. Самая большая компания, какую приходилось прогонять с хозяйского участка, состояла примерно из пяти человек, здесь же их насчитывалось в два раза больше. Подавляя внезапный страх, она продолжала присматриваться: все люди были мужчинами, одеты в основном в черное, на их лицах были тонкие медицинские маски. Сейчас было самое время паниковать, ведь такое действительно было здесь впервые. Не дожидаясь, пока незваный гость спрыгнет в сад, служанка выхватила пистолет и принялась стрелять. То было так неожиданно для нарушителя, что тот не удержался, и рухнул туда, откуда пришел. Не теряя времени, она продолжила стрелять по рукам, и когда попадала, они падали вниз назад.

Конюх, услышав выстрелы, бросил недопитую бутылку пива и тотчас ринулся навстречу своей тихой помощнице. Однако, окинув взглядом желающих проникнуть, впал в легкий ступор. Кто-то из них уже кричал «засада, но это не останавливало остальных. Они, словно зомби, или зараза, пытались снова и снова, а у некоторых это даже начало получаться.

Оказавшись на земле, первый из них тут же кинулся на служанку, с криком «он воздушный». Как только алюминиевая пуля прилетела ему в голову, закричал, и отпрянул. Боль была обезоруживающей. Зазвенело в ушах.

«Что происходит?» - дрожащим голосом спросил Алек, осматривая все вокруг.

Нужно было бросить все, и бежать за обыкновенным ружьем, заряженным свинцовыми пулями.

Это не дети. Выстрелы в воздух тут не помогут.

На поместье начинался организованный налет.

 

 

24. Аффективная мясорубка

 

Холгарт любил побыть один, и делал это постоянно. В ванной он мог освежиться, привести мысли в порядок и поговорить сам с собой, однако выстрелы на улице сильно мешали сосредоточиться. Сперва один, потом другой... все как обычно, Ал справиться, и потом, у него же теперь есть... помощница. Чьи-то любопытные глаза опять мечтают получить кровавый синяк. Третий, четвёртый... сколько патронов у них в обойме? Он уже не помнил, считал их, и стискивал зубы. Кто там?

Птеродактиль? Что они не могут спугнуть его парой щелчков. Или Конюх стал настолько кос, что пора потратиться ему на очки? В любом случае, в ванной не было окон, и постоянное, цикличные звуки уже не просто раздражали. Бесили. Что происходит?

Ран, проснувшись от такого, тут же выбежала на улицу, завязывая наспех халат, с фонариком в дрожащей руке... по участку шныряли незнакомые силуэты, все это, походило на заварушку или пьяный дебош, вот только чужие были в медицинских масках, от чего управляющая вскрикнула и выронила осветительный прибор.

Они повсюду. Тут же увидели, как кто-то вышел из дома, и ринулись вперед. Во тьме мерцали ножи, гвоздодеры, ржавые трубы... кто что мог с собой унести, тот то и взял. Один из них заорал, указывая пальцем на свет на третьем этаже. Они все лезли и лезли. Им не было конца.

Нежный, дикий сад теперь походил на нижний круг ада, где двое пытались отбиться от всего мира. В поместье поочередно загорались окна...

У управляющей подкашивались ноги. Она, насколько хватало ее сил и скорости, бежала на второй этаж. В глазах женщины блестели слезы, а на лице румянцем горела паника и страх.

Рик наспех застегивал джинсы. Резким, неаккуратным движением он откинул настольную лампу и взял единственный ключ, который лежал под ней. Он отличался цветом и размером от других, был обычным, новым, и явно из нержавеющей стали. Подойдя к шкафу, он вставил его в скважину, и несколько раз провернул, а, затем, сбоку на автомате нащупал небольшой проворачивающийся выступ, явно являющийся кодовым замком. Посчитав в уме деления, он сцепил зубы и открыл... сейф. За деревянной дверцей, казалось бы, обычного шкафа, был спрятан огромный железный сейф, который к тому же умело замаскирован. В самом низу его лежали пачки купюр, сложенные очень аккуратно, стопка к стопке. Далее над ним лежали странные золотые пластины, меньше слитков, но явно больше, скажем, монет. В самом верху сейфа, едва ли туда вмещаясь, стояло крупное, охотничье ружье. Стиснув зубы, он схватил его, и стал проверять, заряжено ли, а когда понял, что да, остался доволен, и, широко ухмыльнувшись, вышел в коридор.

Навстречу ему бежала запыхавшаяся Ран, она что-то начала рассказывать, а когда заметила оружие, резко отступила.

«Они люди, Рик, что ты делаешы!» - управляющая пыталась схватить своего шефа за руку, но тот лишь оттолкнул ее, от чего женщина слегка пошатнулась. Глаза вновь стали заполнять слезы. Ее трясло, и она ничего не могла с этим сделать.

Хозяин спокойно и быстро спускался вниз, только неадекватная ухмылка показывала, что что-то не так, и насколько все не так. Он ловко перепрыгивал нижние ступени, экономил время, думая явно о чем-то своем. Входная дверь показалась очень быстро, мужчина настежь раскрыл ее и, расплываясь в злобной улыбке начал прицеливаться.

Во дворе загорелся свет. Послышался выстрел. Совсем не такой, какие были слышны до этого. Гулкий, тяжелый. Один из «гостей» рухнул на холодную землю.

Лужа крови под ним медленно становилась больше, глаза серели и закрывались.

Он больше не встанет. Никогда. Продолжая ухмыляться, хозяин выстрелил еще раз.

И еще раз. Один за другим зачинщики падали на сырую, прохладную землю и в траву, на которую уже успела опуститься роса. Смерти порождали волну паники среди них. Визжа, словно свиньи, которых ведут на убой, они метались, пытаясь вновь залезть на забор, но не получалось, то ли ужас их сковывал, то ли форма ограждения.

Служанки собирались в коридоре. Никто не решался выйти, они глотали слезы и едва