Горничная немого дома - Ольга Сурмина

уже не казались такими милыми, нежели на первый взгляд. Владельца, или владелицу этой книжки явно нужно было показать психологу, и, удостоверившись в этом мнении, горничная отложила том в сторону.

Такая находка отвлекла девушку. Наверно, раз книга здесь, ее можно трогать. Всем.

Ушиб предплечья давал о себе знать — «синяя» сморщилась и закатила глаза. Все не любят болеть, но она больше всех. Стоило сходить на перевязку, и только после этого продолжить работу.

Управляющая была очень рада видеть такую отчаянную, отданную своему дел горничную. Сколько героизма за одну ночь, хотя сама служанка лишь недоумевала и отмахивалась. Подумаешь, выполнять свою работу, любой поступил бы так же.

Наверное. Глаза изрядно покраснели - в них скопилась библиотечная пыль, но Ран однозначно решила, что это от недосыпа, и взяла с «синей» обещание лечь на несколько часов раньше. Хотя бы, потому что та отчаянно сопротивлялась.

Библиотека, как ей казалось — лучшее место на земле, по крайней мере для нее.

Вот по чем она действительно будет скучать, когда выберется из этого ада.

Больно, но терпимо. Сальровел вообще не понимала смысл перевязки — всего лишь ушиб, рана на нем неглубокая, всего несколько швов. Зачем тратить бинт и медикаменты на такую мелочь? Но спорить с управляющей чревато чем угодно, и служанка спокойно повиновалась. Быть может, действительно стоило закончить сегодня раньше...

Нона устало зевнула и вернулась к полкам. Все-таки странная, бессонная ночь, остаток дня можно полежать под одеялом, изучать странную находку. Вот только когда она протянула руку на верхнюю полку, чтобы забрать книгу... ее не было.

Девушка вздрогнула и закусила губу. Не было, хотя она точно оставляла ее тут. Не было, и это пугало.

В голове резко раздался звон, или странный писк — в ухе лопнул сосуд, отчего горничная слегка покачнула и зажмурила глаз. «Оперативно, весьма» - пронеслось у нее в голове. Мысль о том, что сейчас, прямо сейчас за ней, наверное, наблюдают, заставляла служанку стоять на месте, пока волны странного озноба раз за разом шли по телу. Она неловко отвела глаза и присела на подлокотник ближайшего кресла. Сердце странно быстро билось, слегка поднимая температуру тела. Продолжая молчать, горничная немного покачала головой, тишина стала сводить с ума, по щекам расползался болезненный румянец, и, не в силах его контролировать, она вздрагивала, чувствуя, как тот увеличивается, заполняя большую часть лица.

Интересно, о чем он думает сейчас? Что чувствует? Сальровел закусила губу и стала чаще дышать, хотя и стремилась этого не показывать. Может, пьет чай? Или кофе? Или она, как всегда, ошиблась? В голову лезли мысли о том, как он дышит, прищуривается, моргает. Эта странная, тягостная аура, которая от него исходила, и распространялась на всех, кто к нему приближался. Людей отталкивала. А ей?

Нравилось?

 

Низкий, слащаво-ядовитый голос, который царапал, пробирал, хотелось бежать, но еще больше хотелось остаться. Эти мысли вызывали у девушки стыд и злость, кто он такой, чтобы нравится ей? Когда она одна из многих. Всего лишь часть конвейера, случайная пачка печенья, лежащая в дальнем углу. Какой процент того, что он возьмет ее? Как оказалось, взял, взял, съел, и выбросил пачку. Гнев переплетался с печалью, и сегодня последнее чувство перевешивало. А румянец все усиливался, а глаза отводились, будто бы, сами. Влажный язык облизывал покрасневшие от смущения губы, отчего-то наедине она чувствовала себя более уверенно. Если смотрит, то как?

Солнце плавно уходило за горизонт, скрываясь за тяжелыми облаками. Девушки, одна за одной собирались в коридоре второго этажа. Нона на ватных ногах поднималась вверх, пытаясь абстрагироваться от странных мыслей. Они вызывали под кожей дрожь, хотя внешне она была почти что спокойна. Ран резко вывела ее из хлипкого равновесия приказом собраться возле лестницы. «Синяя» глубоко вздохнула и облокотилась на стену. Наверняка, сейчас будет очередная речь усталой управляющей, ободряющая, но не слишком правдоподобная. Столько крови было пролито в одну ночь... неужели всеми это просто проигнорируется?

Другие горничные упорно молчали, иногда переглядываясь меж собой. Даже неунывающая «зеленая» сильно поникла, и прикрыла глаза и ожидании чего-либо.

Ветер носился по лесу, полю... и залетал сквозь раскрытые окна, заставляя персонал ежиться и мерзнуть. Через пару минут послышались знакомые шаги, отчего «синяя» заметно напряглась и отвела взгляд в сторону. Он идет. Он здесь...

Попутно немного морщась, и закатывая рукава черной рубашки, хозяин спускался с лестницы, но, в итоге, остановился на ее середине. Окинув взглядом присутствующих, он покачал головой, и начал говорить:

- Полагаю, все вы знаете, зачем я здесь. То, что было... я не могу обещать, что такое не повториться. Ответственность на этом инциденте лежит не на мне. Хочу сказать, что у меня нет никаких психических отклонений или чего-то в этом духе, я абсолютно вменяем и здоров. За всю мою жизнь здесь такая облава случалась лишь единожды, и, второй раз... сейчас. Успокою гуманистов: эти люди — пушечное мясо, отбросы, которых наняли за грош и послали на смерть. Если кто-то захочет уйти после случившегося — нет проблем, вопросов не возникнет. Ран организует хорошие рекомендации, ни чья репутация не пострадает. Если кто-то захочет остаться — хорошо. Я все сказал. — Хозяин прикрыл глаза и вздохнул, судя по всему, длинная речь его немного утомила. Или, возможно, он с самого начала был усталым.

- Скажите... вы ручаетесь за нашу безопасность? — «Красная» вышла вперед и глубоко вздохнула. — Если да, мы остаемся.

- Да. А в ближайшее время я могу заключить с вами новый контракт, с некоторыми поправками. Примерно через четыре дня Ран раздаст вам копии, в которых вы сможете ознакомиться с новыми условиями.

- Хорошо... у нас нет оснований не доверять вам. Мы посовещались, и решили, если нам не о чем беспокоиться, значит все в порядке.

- Если устроит работа по новым договорам - я буду только рад. — Мужчина странно улыбнулся и закрыл глаза. Возникнут еще вопросы — Ран в вашем распоряжении.

Буду у себя, приятного всем вечера.

Нона проводила его странным, немного отрешенным взглядом. Совсем рядом, буквально, в нескольких десятках метров, но восприятие уже совершенно иное.

Даже не взглянул в ее сторону. Ничего. Зубы сжимались, сердце билось, а меж бровей, будто бы, сама по себе выступала глубокая морщинка. Похоже, с ним все хорошо, а с ней? Стоит ли предавать значение такому маленькому публичному выступлению? Конечно нет, а колени все равно подкашивались. Тот же взгляд, мимика, жесты. Он, и эта аура