Убийство в Эшли-Грин. Осторожно, яд! (сборник) - Джорджетт Хейер

Жар, как ни странно, отсутствовал. Напротив, рука казалась подозрительно холодной. Задыхаясь от внезапно нахлынувшего ужаса, Стелла попятилась к двери. Девушка не сводила глаз с безжизненного тела, распростертого на кровати. Преодолевая дрожь в коленях, она наконец открыла дверь и крикнула что есть силы:

– Мама! Гай! Сюда, быстрее!

Услышав прерывающийся от страха голос сестры, Гай взлетел по лестнице, перескакивая через две ступеньки:

– В чем дело? Господи, да что же стряслось?

– Тетя Харриет! – с трудом выдавила Стелла. – Тетя Харриет!

Гай секунду смотрел на побелевшее лицо сестры, а потом, оттолкнув ее, вбежал в спальню мисс Мэтьюс.

Стелла старалась успокоиться, однако не могла заставить себя пройти дальше порога, где и осталась, прислонившись к дверному косяку. Прижав к губам носовой платок, она наблюдала, как Гай трясет Харриет за плечи, слышала его растерянный голос:

– Тетя Харриет, просыпайтесь! Тетя Харриет!

– Перестань! – прошептала Стелла. – Разве не видишь?

Гай подошел к окну и с силой отдернул шторы. Послышался скрежет колец о медный карниз. Потом он встретился глазами с сестрой.

– Стелла… Что будем делать?

Девушка поняла, о чем подумал брат, и ее глаза расширились от ужаса. Оба потеряли дар речи, и в этот момент в комнату зашла миссис Мэтьюс.

– Ну, как себя чувствуешь, Харриет? – бодрым голосом спросила она, но, увидев лица детей, оборвала речь на полуслове. – Милые мои, что случилось?

– Мама, тетя Харриет умерла, – выпалила Стелла.

– Умерла? – отозвалась эхом миссис Мэтьюс. – Чепуха! Сама не понимаешь, что говоришь! Дайте мне пройти! Как вы любите все драматизировать! – Взяв Харриет за руку, она умолкла. Безупречный макияж скрыл мертвенную бледность, но дети заметили, как окаменело ее лицо. Метнув в их сторону быстрый взгляд, Зои ровным голосом проговорила: – У вашей тети, должно быть, удар. Нужно послать за доктором. Гай, немедленно позвони доктору Филдингу. Стелла, дорогая, не стой словно истукан! Конечно же, это удар!

– Она умерла, – повторила Стелла. – Как дядя. И ты прекрасно знаешь, что тетя Харриет мертва.

Миссис Мэтьюс подошла к дочери и взяла за руку.

– Милая, ты пережила потрясение, перенервничала. Нельзя говорить подобные вещи. Иди лучше к себе и приляг. Тете ты ничем не поможешь до приезда…

– Ей уже никто не поможет. Ну почему ты не послала за Дериком, когда она стала жаловаться на недомогание? Почему?

– Дорогая моя девочка, посылать за доктором не было оснований. Постарайся успокоиться и соберись с мыслями. Кто же мог предвидеть, что все так обернется? Обычное расстройство пищеварения. Твоя тетя сама сказала, что хочет прилечь, и просила не беспокоить. Сейчас дам тебе нюхательные соли и успокоительное лекарство, а потом ступай в спальню и приди в себя.

Стелла послушно последовала в комнату матери, приняла налитое в стакан средство, но к себе не пошла, а вынесла стул на лестничную площадку и села. От пережитого страха стучали зубы.

Доктор Филдинг обедал дома и через пять минут уже был в «Тополях». Вслед за Гаем он прошел в спальню мисс Мэтьюс. Зои стояла у изножья кровати. Она поприветствовала доктора спокойным голосом, а потом зашептала:

– Думаю, у Харриет случился удар. Я не принимала никаких мер, решила, что разумнее дождаться вас. Я знала, что ей нездоровится, но не представляла, какие могут быть последствия. Бедняжка Харриет! Наверное, смерть брата повлекла…

Доктор Филдинг выпрямился.

– Миссис Мэтьюс, ваша золовка мертва, – сухо сообщил он. – Она умерла не менее двух часов назад. Почему меня не пригласили раньше?

– Умерла! – выдохнула миссис Мэтью и, наклонив голову, закрыла глаза рукой.

– Мы ничего не знали! – вмешался Гай. – Да и откуда? Тетя пожаловалась на тошноту, и мы решили, что она съела что-то неподходящее, вот и случилось расстройство. Говорю же, ничего серьезного, правда, мама?

– Ничего, – едва слышным голосом отозвалась миссис Мэтьюс. – Немного расшалилась печень. Я дала Харриет свое лекарство и уложила в постель. Она хотела спокойно полежать.

– На что она жаловалась? – спросил доктор Филдинг.

– Да никаких серьезных жалоб, способных привести к… Говорила, что болит и кружится голова.

– А тошнота?

– Харриет слегка подташнивало, вот почему я дала ей свое лекарство. Замечательный рецепт…

– А жаловалась она на судороги? На дрожь в ногах или на онемение рук? Не возникало ли трудностей с дыханием?

– Нет-нет! – покачала головой миссис Мэтьюс. – Если бы я заметила нечто подобное, немедленно послала бы за вами! После приема лекарства Харриет стало легче, она почувствовала сонливость, и я уложила ее в постель. Лично я твердо верю в целительную силу…

– Скажите, Филдинг, почему умерла тетя Харриет? – спросил без обиняков Гай.

Доктор перевел взгляд с матери на сына, его лицо приняло суровое выражение.

– Не могу ответить на ваш вопрос без результатов вскрытия.

– Уверена, в этом нет необходимости! – воскликнула миссис Мэтьюс, нервно сжав рукой спинку кровати. – Совершенно очевидно, это удар! Потрясение от смерти брата…

– У меня, миссис Мэтьюс, такой уверенности нет. Простите, но подписать свидетельство о смерти в данной ситуации не имею права. Дело следует передать коронеру.

– О господи! Только этого не хватало! – простонал Гай.

– Полный абсурд! – Голос миссис Мэтьюс дрожал от негодования. – Моя золовка пережила ужасное потрясение, а человек она немолодой. Я и сама в последнее время замечала, как сдает у нее здоровье.

– Послушайте, вы должны нам сказать! – потребовал Гай, делая шаг в сторону доктора. – Какие возникли подозрения?

Глаза Гая горели гневом, но Филдинга не покинуло хладнокровие.

– Я подозреваю, что мисс Мэтьюс отравили, – спокойно сообщил он.

– Наглая ложь! – сорвался на крик Гай.

– Замолчи, Гай! – попросила сына миссис Мэтьюс. – Разумеется, совершенно нелепое предположение. Кому понадобилось травить бедняжку Харриет? Даже слушать смешно. Не будь это так ужасно! Подвергнуть нас еще одному коронерскому расследованию! Не кажется вам, доктор, что это уж слишком…

– Миссис Мэтьюс, я отказываюсь обсуждать это дело с вами. Я отсутствовал, когда ваша золовка умерла, и меня не пригласили, когда она почувствовала себя плохо. При подобных обстоятельствах совесть не позволяет мне подписать свидетельство о смерти. А сейчас, будьте любезны, спуститесь оба вниз, а я закрою комнату на замок до приезда полиции.

– Вы не подумали, что это для нас означает, – возмутилась миссис Мэтьюс. – Ненужный скандал, который отразится на всей семье! Вы же сами не верите, что кто-то хотел отравить Харриет! Господи, да с какой стати? Зачем? Ее смерть никому не нужна! Нет ни единого мотива!

– Вопрос не ко мне, миссис Мэтьюс, – пожал плечами доктор Филдинг. – Могу утверждать лишь одно: я не верю в естественную смерть мисс Мэтьюс.

– Пойдем вниз, мама. – Гай взял мать под руку. – Спорить бесполезно. Если он не верит в естественную смерть, то должен обратиться в полицию.

Зои послушно последовала за сыном и спустилась вместе с ним вниз. Филдинг запер дверь снаружи и, вынув ключ, направился к лестнице. Навстречу ему со стула поднялась Стелла. Все это время она просидела на лестничной площадке.

– Дерик, ради бога, скажи мне правду! Неужели ты думаешь, что это убийство? Я не заходила в тетину спальню, но все слышала. Не может быть, чтобы ее отравили!

– Прости, но ничем не могу помочь. Сама понимаешь, – заговорил он тоном профессионала.

– Если бы не смерть дяди, тебе бы и в голову не пришло заподозрить яд!

– Между двумя случаями нет ничего общего. Мистер Мэтьюс страдал болезнью сердца, а мисс Мэтьюс, когда я в последний раз ее осматривал, не жаловалась ни на сердце, ни на давление. Будь твой дядя сейчас жив, я бы все равно счел смерть мисс Мэтьюс странной.

– Но подумай сам, Дерик! Кто мог желать смерти тети Харриет? Ты уверен, что не совершаешь ошибку?

– Стелла, я уже сказал, что сожалею о случившемся, но помочь ничем не могу. Необходимо немедленно сообщить о происшествии коронеру. Я ясно понимаю свой долг.

– А нам что делать? – Стелла в отчаянии сжала руки.

– Никому не придет в голову считать тебя причастной к убийству, – смущенно пробормотал Филдинг. – А сейчас я должен сообщить коронеру. Постарайся успокоиться! Я и сам расстроился! – С этими словами доктор поспешил вниз.

Миссис Мэтьюс удалилась в библиотеку и села на диван, нервно теребя одной рукой складки юбки, а в другой сжимала скомканный носовой платок. Гай молча смотрел в окно. Он слышал, как доктор Филдинг разговаривает в коридоре с Бичером, а потом снимает с рычага трубку телефона. Он бросил украдкой взгляд на мать. Зои сидела с отсутствующим видом, плотно сжав губы и уставившись в одну точку на стене.

Доктор уехал, а в библиотеку зашел Бичер, бледный и растерянный. Глядя под ноги, он тихим голосом поинтересовался, намерена ли миссис Мэтьюс обедать.