Убийство в Эшли-Грин. Осторожно, яд! (сборник) - Джорджетт Хейер

Присутствие миссис Лэптон оживило ужин. Муж Гертруды задержался в городе, и она выразила желание приехать в «Тополя». Миссис Лэптон появилась без четверти восемь, одетая в черное платье из хрустящего шелка, и немедленно подвергла суровой критике все поданные к столу блюда. Справедливости ради следует отметить, что у нее имелись на то веские основания. Теперь, когда над головой мисс Мэтьюс больше не висел дамокловым мечом гнев брата, она развернула кампанию жесточайшей экономии.

– Позволь заметить, Харриет, – вещала миссис Лэптон, – если хочешь меня обмануть, обильно залив блюдо соусом, не обольщайся! Эта рыба не что иное, как треска!

– Стоит вспомнить, как разборчив был дорогой Грегори в еде, – с грустным вздохом отметила миссис Мэтьюс.

– Вместо того чтобы предаваться воспоминаниям о вкусах Грегори, ты, Зои, лучше бы взяла на себя часть обязанностей по дому, – перебила Гертруда. – Харриет за всю жизнь не организовала ни одной приличной трапезы!

Миссис Мэтьюс принялась жаловаться на слабое здоровье, не позволяющее взвалить на хрупкие плечи столь тяжкую ношу, а мисс Харриет Мэтьюс во всеуслышание заявила, что нет такой силы, которая заставит ее передать бразды правления в руки золовки. В этот момент подали следующее блюдо, ногу ягненка, которую миссис Лэптон тут же уличила в чужеземном происхождении. Сладкое разгромной критике не подвергалось, а вот сардины на тостах, поданные в качестве закуски, вызвали серьезные нарекания. Едва притронувшись к блюду, Гертруда отодвинула в сторону тарелку, объявив, что на покупке дешевых сортов сардин не сэкономишь. Увидев, что остальные члены семейства также отвергли предложенный деликатес, Харриет принялась рьяно его уплетать, приговаривая, что давно не ела таких изумительных сардин.

После ужина три пожилые леди организовали в гостиной подобие партизанской войны, Гай удалился в библиотеку, а Стелла отправилась в спальню, чтобы пораньше лечь спать. Девушку терзали сомнения, хватит ли вырученных от продажи машины денег на самостоятельную жизнь за пределами «Тополей».

На следующее утро за завтраком Гай, впервые после дядиной смерти, был бодр и весел и, к огромной радости сестры, заявил о своем намерении вновь приступить к работе в понедельник.

– Совершенно ясно, ничего примечательного больше ждать не стоит. Дело само собой сойдет на нет, – предрек он.

– Ума не приложу, чем занимается полиция, – размышляла вслух Стелла. – За домом больше не следят. Думаешь, они все бросили и оставили как есть?

– Ничего удивительного, – откликнулся Гай. – И я их не виню.

– Только мне кажется, дело на этом не закончится. Одно обстоятельство меня сильно тревожит и пугает. Рэндолу что-то известно.

– Что именно? – Гай оторвался от газеты.

– Он не сказал. Но… по-моему, за ним следит полиция, – выпалила Стелла.

– С чего ты взяла? Кто-нибудь сказал?

– Никто, но я точно знаю. – В коридоре послышались шаги тетушки, и Стелла сделала предостерегающий знак Гаю, который уже собрался задать очередной вопрос. – Потом-потом! Сюда идет тетя Харриет.

Мисс Мэтью с порога принялась жаловаться на злоумышленника, забывшего открыть окно в ванной комнате, которая насквозь пропиталась духами.

– Простите, это моя новая соль для ванной, – призналась Стелла.

– Желаю тебе найти состоятельного мужа, – с кислым видом вздохнула мисс Мэтьюс. – Могла бы найти более достойное применение карманным деньгам, а не проматывать их в заботах о внешности. Хотя все считают, что я не права. Я и не жду, что кто-нибудь прислушается к моим словам.

– Хотите грейпфрут? – предложила Стелла, подходя к приставному столику.

– Только чашечку чая и гренок. Сегодня мне с утра нездоровится, немного подташнивает. Хотя чему тут удивляться? Страшно представить, что мне пришлось пережить за последнее время. А тут еще Гай каждый день остается обедать дома! Нет, я не возражаю, но это прибавляет работы. И с какой стати ваша тетя Гертруда является на ужин с одной целью: наговорить гадостей о блюдах, которые я распорядилась подать к столу.

– Может быть, тебя тошнит из-за сардин? – предположил Гай.

Коварное замечание племянника так возмутило Харриет, что она некоторое время молча испепеляла его взглядом, а затем, желая наглядно продемонстрировать непричастность сардин к ее плохому самочувствию, подошла к столу и мужественно съела ломтик бекона.

Этот поступок был явно неразумным и повлек за собой печальные последствия. Спустя полчаса Стелла поднялась наверх, где застала мать – облаченная в сиреневый капот, она выходила из комнаты мисс Мэтьюс с пустым мерным стаканчиком для приема лекарств. На лице Зои застыло выражение благочестивой отрешенности.

– Привет! – воскликнула Стелла. – Тете Харриет стало хуже?

Миссис Мэтьюс, которая считала право на болезнь своей единоличной прерогативой, с тяжким вздохом сообщила:

– Не понимаю, что ты подразумеваешь под словом «хуже»? Обычное разлитие желчи, только и всего.

– Тетя Харриет жаловалась на тошноту за завтраком. Гай предположил, что ей не пошли сардины и случилось несварение. Ты дала ей лекарство?

– Да, изумительное лекарство, которое мне прописал доктор Мартин, – объяснила миссис Мэтьюс. – Не думаю, что в нем есть необходимость, но бедняжка Харриет всегда поднимает шум из-за пустякового недомогания. Интересно, что бы она делала, будь у нее столько серьезных болезней, как у меня? Я уложила ее в кровать, принесла бутыль с горячей водой. Только лучше бы она выбрала для своих причуд другое время. Напряжение последних дней окончательно расшатало мне нервы, и я чувствую себя отвратительно. Думаю, дорогая, тебе самой придется ехать за покупками. Я не в состоянии.

– Хорошо, – любезно согласилась Стелла. – Сходить переговорить с миссис Бичер?

– Да, дорогая. И скажи, чтобы приготовила на обед что-нибудь очень легкое! Например, камбалу, а потом суфле.

– Наверняка тетя Харриет собиралась обречь нас на холодную баранину, – хихикнула Стелла.

– Не сомневаюсь, дорогая. Только если ее тошнит, гораздо благоразумнее отказаться от мяса, – выразила озабоченность здоровьем родственницы миссис Мэтьюс.

– Ты права, – с серьезным видом согласилась Стелла. – Отнести стакан вниз?

– Нет, это мой личный мерный стакан, и я всегда мою его сама. Скажи миссис Бичер, что Харриет прилегла и просила не беспокоить. И попроси приготовить цыпленка на ужин. Одним словом, пусть подадут что-нибудь съедобное.

– Тетя Харриет упадет в обморок, когда узнает о наших проделках, – улыбнулась Стелла.

Стелла нашла миссис Бичер на кухне. Она встретила девушку снисходительной улыбкой, поахала, услышав о недомогании хозяйки, и сказала, что такое развитие событий было вполне предсказуемым.

– Вчерашний окорок невозможно есть, – сообщила она. – А что до рыбы, так мне было стыдно подавать ее к столу! Покойный хозяин, должно быть, в гробу перевернулся. Я так Бичеру и сказала. Значит, сегодня заказываете блюда вы, мисс? Хорошая практика, очень пригодится, когда вы обзаведетесь собственным домом.

Стелла сразу поняла, что с помощью этой реплики миссис Бичер хочет узнать, состоится ли свадьба с доктором Филдингом. Но девушка не поддалась на уловку и, любезно улыбнувшись, перевела разговор на блюда из домашней птицы.

Стелла съездила за покупками, вернулась незадолго до полудня и, поднявшись наверх, столкнулась с матерью, которая выходила из своей спальни.

– Ну, как себя чувствует больная? – поинтересовалась Стелла.

– Спит, – сообщила миссис Мэтьюс. – Только что к ней заглядывала, но она не проснулась, и я не стала беспокоить.

Мисс Мэтьюс не спустилась к обеду, и тогда Зои, которая с каждым часом, проведенным родственницей в постели, приобретала все большее сходство со святой великомученицей, слабым голосом попросила Стеллу подняться наверх.

– Спроси свою тетю, собирается ли она встать, или принести ей поднос с едой в комнату. Должна отметить большой эгоизм со стороны Харриет. Надумала болеть, когда прекрасно знает, что я еле ноги переставляю, а тут еще мне на плечи свалились все ее обязанности.

Стелла хорошо изучила ход мыслей матери, а потому не стала тратить попусту силы и доказывать, что вовсе не миссис Мэтьюс, а она исполняла все обязанности тетушки Харриет. Девушка подмигнула брату и отправилась наверх, проведать тетю.

На тихий стук в дверь ответа не последовало, и Стелла, выждав время, тихо повернула дверную ручку и зашла в спальню.

Окна были плотно занавешены шторами, и в полутемную комнату не проникал ни один солнечный луч. Мисс Мэтьюс лежала на боку, с закрытыми глазами, и не шевелилась. Стелла подошла к кровати, раздумывая, стоит ли будить тетю. Девушка поразилась болезненному виду Харриет и, наклонившись над спящей, осторожно взяла бессильно повисшую на простыне руку.

Жар, как ни странно, отсутствовал. Напротив, рука казалась подозрительно холодной. Задыхаясь от внезапно нахлынувшего ужаса, Стелла попятилась к двери. Девушка не сводила глаз с безжизненного тела, распростертого на кровати. Преодолевая дрожь в коленях, она наконец открыла дверь и крикнула что есть силы: