Убийство в Эшли-Грин. Осторожно, яд! (сборник) - Джорджетт Хейер

Доктор уехал, а в библиотеку зашел Бичер, бледный и растерянный. Глядя под ноги, он тихим голосом поинтересовался, намерена ли миссис Мэтьюс обедать.

Зои ничего не ответила и не сдвинулась с места.

– Мама, очнись! – крикнул Гай.

Миссис Мэтьюс вздрогнула и, придя в себя, посмотрела пустым взглядом на сына и дворецкого.

– Обедать? – переспросила она. – Нет, я и крошки не проглочу. А вы со Стеллой обедайте.

– Мне тоже не до обеда, – буркнул Гай. – Думаю, и у Стеллы пропал аппетит.

Дворецкий с поклоном удалился. Миссис Мэтьюс потерла уголки глаз.

– Не могу поверить! Харриет скончалась! Мне ее будет страшно не хватать.

Лицо Гая сделалось белым как мел.

– Ради бога, мама! Прекрати!

– Да, знаю, порой она бывала очень досадной, – не унималась миссис Мэтьюс. – Но постепенно привыкаешь к человеческим недостаткам, и я не могу представить себе этот дом без Харриет. Нет, я просто убита горем!

– Мама, что толку в твоих речах? Неужели сама не понимаешь? В любую минуту сюда явится полиция, и что мы будем им говорить?

Миссис Мэтьюс мгновение молча смотрела на сына, а потом произнесла обычным голосом:

– Милый мальчик, расскажем все как было. Мы сделали, что могли. И не забывай, пока не доказано, что Харриет отравили. Лично я уверена, она скончалась от удара.

В библиотеку зашла Стелла, бледная, но совершенно спокойная, и остановилась на пороге.

– Нужно сообщить тете Гертруде. Хотите, я позвоню.

– Милая, позволь мне прийти в себя! Вам обоим не понять, что я сейчас переживаю. Между мной и Харриет часто возникали разногласия, но мы…

– Тетя Гертруда – ее сестра, и нужно немедленно поставить ее в известность, – настаивала Стелла.

Миссис Мэтьюс отрешенно махнула рукой:

– Сообщай кому хочешь, не расстраивай меня еще больше. Видишь ведь, как я страдаю.

Стелла вышла, а миссис Мэтьюс уронила голову на руку и прошептала:

– Встречи с Гертрудой я не вынесу. Лучше пойду к себе и прилягу.

– Придется с ней повидаться, – возразил Гай. – Тетя Гертруда станет настаивать, это ее долг.

Через несколько минут вернулась Стелла и сообщила, что миссис Лэптон уже выезжает.

– Что она сказала? – поинтересовался Гай.

– Ничего особенного. Новость застигла ее врасплох. Сначала тетя Гертруда растерялась, а потом сказала, что скоро приедет. Она будет в «Тополях» минут через десять.

Ожидание показалось вечностью. Наконец послышался шорох шин по посыпанной гравием подъездной дороге, и вскоре в комнате появилась миссис Лэптон.

Привычный мир трещал по швам, и тем отраднее было видеть, что миссис Лэптон ничто не способно выбить из колеи и она по-прежнему остается верной своим принципам. Окинув взглядом библиотеку, Гертруда заговорила тоном разгневанной королевы:

– Что за чушь пыталась мне сообщить Стелла?

– Это правда, – откликнулся Гай. – Тетя Харриет умерла.

– Не может быть! Не верю! – воскликнула миссис Лэптон. Потом, словно опомнившись и осознав никчемность своих слов, продолжила: – Невероятно! Сама не понимаю, что говорю. Как это случилось? Харриет прекрасно себя чувствовала вчера вечером!

– Должно быть, она перенесла удар, – принялась объяснять миссис Мэтьюс. – Я поняла это с первого взгляда. Переживания по поводу смерти Грегори… Столько всего обрушилось на ее плечи, и ноша оказалась непосильной.

– Удар? У Харриет?! – Миссис Лэптон перевела взгляд с золовки на племянника и уселась в кресло. – Будьте добры, введите меня в курс дела и расскажите, что здесь произошло! – скомандовала она.

– Тетя Харриет сказала, что за завтраком ей сделалось плохо, – запинаясь, начал Гай. – Мы решили, она что-то съела и случилось несварение.

– Очень на нее похоже, – кивнула Гертруда. – Только я не слышала, что обычное расстройство желудка может привести к смертельному исходу. Продолжай!

– Она поднялась к себе и прилегла. А когда наступило время обеда, Стелла ее нашла.

– Мертвой? – ужаснулась миссис Лэптон.

– Да.

Гертруда прикрыла глаза рукой.

– Какой ужас! Сначала Грегори, потом Харриет! Не знаю, что и сказать. Я в полном замешательстве. Бедная сестра! Нет, это выше моего понимания. Говорите, у нее случился удар?

– Мы так считаем, – подтвердила миссис Мэтьюс. – И нужно благодарить судьбу, что конец был таким быстрым и безболезненным.

– Конец! – возмутилась миссис Лэптон. – Боже правый! Зои, тебя послушать, так можно подумать, моя несчастная сестра была полной развалиной! Но она всегда отличалась крепким здоровьем и могла прожить еще много лет!

– Предстоит посмертное вскрытие, – выпалила Стелла с вызовом. – Дерик думает, тетю отравили.

К всеобщему изумлению, миссис Лэптон после короткой паузы воскликнула:

– Ерунда!

Из груди миссис Мэтьюс вырвался вздох облегчения.

– Конечно, ерунда, – поддакнула она. – Но только нам от этого не легче.

– Я невысокого мнения о докторе Филдинге, – изрекла миссис Лэптон. – Как он берет на себя смелость говорить об отравлении, когда в случае с Грегори продемонстрировал полное невежество и не мог установить причину смерти? И кому понадобилось подсыпать яд Харриет, хотела бы я знать? Мало-мальски понятный мотив имеется разве что у тебя, Зои.

– Ну все! Хватит! Спасибо на добром слове! – вышел из себя Гай. – У мамы нет никаких мотивов, и это признает любой суд присяжных.

– Стремление защитить мать вызывает уважение, – мрачно заметила миссис Лэптон. – Только лучше смотреть фактам в лицо. У твоей матери имелся определенный мотив, чтобы отравить мою бедную сестру. Нет, я не обвиняю ее в убийстве, так как не думаю, что она настолько глупа и пойдет на огромный риск, когда полиция еще разбирается с делом по убийству Грегори. Но если ты надеешься, что полиция не устроит Зои допрос с пристрастием и не отследит каждый ее шаг в течение дня, значит, ты, Гай, занимаешься самообманом. И чем скорее ты откажешься от этой привычки, тем лучше для тебя!

Миссис Мэтьюс встала с дивана и с трагизмом в голосе произнесла:

– Остается только уповать, Гертруда, что ты не отдаешь отчета своим словам и не понимаешь, какую глубокую рану мне наносишь. Я удаляюсь к себе, ибо не имею сил терпеть подобные оскорбления.

Миссис Лэптон не стала удерживать обиженную родственницу и, дождавшись, пока та удалится, заявила о своем намерении немедленно осмотреть тело сестры.

– Филдинг запер спальню тети Харриет, – процедил Гай.

Миссис Лэптон едва не задохнулась от гнева:

– Доктор Филдинг слишком много берет на себя! Молодой наглец! Вмешивается не в свое дело, а как врач совершенно некомпетентен!

После заочного вынесения приговора доктору Филдингу миссис Лэптон пообещала при первой же возможности высказать свои соображения ему лично. Затем Гертруда строго-настрого приказала племяннику держать ее в курсе дел, и если что, немедленно звонить по телефону, после чего покинула «Тополя».

Миссис Мэтьюс спустилась вниз, когда тело Харриет увезли из дома. Стелла и Гай остались вдвоем в библиотеке и, будто сговорившись, больше не обсуждали смерть тети. Вскоре к ним присоединилась миссис Мэтьюс и с порога перешла к волнующей все семейство теме:

– Я долго думала и окончательно убедилась, что Харриет умерла от удара. С тех пор как Господь забрал у нас Грегори, она сделалась сама не своя. Когда приедет полиция, нам следует говорить правду в самых простых выражениях. Скрывать нам нечего, и я хочу, мои милые, чтобы вы вели себя естественно и обошлись без глупых экзальтированных выходок. Иначе люди, которые не знают вас так хорошо, как я, заподозрят, что вы боитесь разоблачения.

Стелла во все глаза смотрела на мать.

– И что же нам говорить, мама?

Лицо миссис Мэтьюс приняло безмятежное выражение.

– Стелла, дорогая, не понимаю тебя. Ты должна рассказать полиции что знаешь, вот и все.

– И о лекарстве, которое ты дала тете? Ты сама говорила Дерику.

– Естественно, я об этом сказала доктору Филдингу и, само собой разумеется, сообщу полиции и даже покажу флакон. Пусть изучают.

– Ну, до этого пока не дошло, – отозвался Гай. – До получения результатов вскрытия нет уверенности, что делом станет заниматься полиция. Филдинг ошибся в прошлый раз и может ошибаться сейчас.

– Разумеется! – согласилась миссис Мэтьюс. – Я только размышляла, как поступить, если оправдаются худшие опасения. А версию с отравлением даже не рассматриваю!

В этот момент в комнату зашел Бичер. Вид у дворецкого был подавленный. Бичер заговорил лишенным выражения голосом, и Стелла подумала, что сейчас он сообщит о желании уволиться и вся прислуга последует его примеру.

– Пришел мистер Рамболд, мадам. Желает вас видеть.

– Пусть войдет, – распорядилась миссис Мэтьюс.

С первого взгляда было ясно, что Рамболд уже слышал печальную новость. Он выглядел еще более испуганным и подавленным, чем Бичер, а в голосе вместо спокойной уверенности слышался страх.