Убийство в Эшли-Грин. Осторожно, яд! (сборник) - Джорджетт Хейер

– Да, и тюбик с мазью.

– Это не мазь, а зубная паста. Тут еще один тюбик, но пустой.

– Все равно забирай. На сей раз не стану рисковать и ничего не оставлю.

– Как прикажете, шеф. Но если вас интересует мое мнение, так яд подмешали в чай или лекарство, которое миссис Мэтьюс дала своей престарелой родственнице.

– Верно, – согласился Ханнасайд. – Но нужно проверить все версии. Чайные приборы давно вымыли, как и мерный стакан для лекарства. – После короткой паузы суперинтенданта вдруг осенило: – А ведь листья чая иногда сохраняют и используют при подметании полов, чтобы не было пыли.

– Верно, – подтвердил сержант и поставил на стол банку с пастилками от кашля. – Пойду взгляну, не остались ли листья после сегодняшнего чаепития.

Вернулся он быстро и только разочарованно покачал головой:

– В этом доме листья чая не хранят, предпочитают пользоваться пылесосом «Электролюкс». Вот тут и понимаешь, почему люди говорят о проклятии, которое обрушилось на мир с наступлением века машин, да, шеф? Листья чая сожгли с остальным мусором. – Хемингуэй стал складывать в плоский чемоданчик все собранные баночки и флаконы. – В помещении для прислуги ведутся разные разговоры, – сообщил между делом сержант. – Слуги недолюбливают миссис Мэтьюс. Со дня смерти старика в доме не затихают споры, все конфликтуют друг с другом. Говорят, мисс Стелла съезжает из дома, не хочет жить с теткой. Кухарка терпеть не может миссис Мэтьюс, но признает, что последнюю неделю Харриет Мэтьюс бродила по дому как сомнамбула. Совсем выжила из ума, помешалась на экономии. Думаю, можно выдвинуть обвинение против миссис Мэтьюс.

Спускаясь по лестнице, они столкнулись с Эдвардом Рамболдом, который поджидал в коридоре.

– Уже уходите, суперинтендант? Миссис Мэтьюс хочет знать, когда будут известны результаты вскрытия.

– Боюсь, не могу точно сказать. Думаю, это не займет много времени. – Ханнасайд осмотрел Рамболда с ног до головы. – А вы, мистер Рамболд, действительно близкий друг семьи?

– Я живу по соседству и, думаю, имею право называться другом семьи Мэтьюс.

– Вы хорошо знали покойного Грегори Мэтьюса?

– Думаю, его никто хорошо не знал, – слабо улыбнулся мистер Рамболд. – Разумеется, мы были знакомы.

– Возможно, вы поможете мне разобраться с одним незначительным делом, – предположил Ханнасайд. – Мистер Мэтьюс не упоминал при вас о некоем бизнесе, к которому он проявлял живой интерес?

– Не совсем вас понимаю, суперинтендант, – нахмурился Рамболд. – Подразумевается какое-то рискованное предприятие? Мистер Мэтьюс пару раз спрашивал мое мнение по поводу капиталовложений, которые намеревался сделать.

– Нет, я имел в виду другое. Занимался ли он каким-либо бизнесом, о котором не знала его семья?

– При мне он об этом никогда не упоминал, – признался Рамболд. – А что за бизнес?

– Не могу сказать. Думал, возможно, мистер Мэтьюс поделился своими планами с вами.

– Нет, – покачал головой Рамболд. – Ни разу о таком не заговаривал.

– Похоже, он был человеком очень замкнутым, – вздохнул Ханнасайд. – Скажите, а вы его видели в день смерти?

– Нет, я был в отъезде и вернулся только на прошлой неделе.

– А, понятно! Ну, ладно, тогда и говорить не о чем.

Рамболд присоединился к собравшемуся в библиотеке семейству, но ни словом не обмолвился о разговоре с Ханнасайдом, а лишь сказал, что суперинтендант не сообщил, когда будут готовы результаты вскрытия.

– Что это значит? – рассердилась Стелла. – Что толку закрывать глаза на очевидные факты? Мы знаем, что тетю Харриет отравили!

– Милая девочка, ничего подобного нам не известно, – сделала попытку утихомирить дочь миссис Мэтьюс. – Будь добра, держи себя в руках!

– Зачем ты сделала вид, что не помнишь, кто вымыл стакан для лекарств? Зачем, мама? – потребовала объяснений Стелла.

Миссис Мэтьюс снова принялась расправлять складки на юбке.

– Ну же, Стелла! Я думала, тебе известно, что я порой страдаю забывчивостью. И потом, на меня навалились более важные дела, и было не до размышлений о стакане и о том, кто его вымыл.

– Ты всегда делала это сама! Так ты сказала!

– Ну хорошо, милая, успокойся. Да, я вымыла стакан, но разве это существенно?

Стелла замолчала и отвернулась в сторону, а Гай отрепетированным голосом произнес:

– Полагаю, ты знала, что деньги тети Харриет отойдут мне?

– Деньги! – усмехнулась миссис Мэтьюс. – О такой сумме не стоит и упоминать! Не будь глупцом, Гай! И знаешь, мальчик, нехорошо с твоей стороны думать о деньгах, которые тебе оставила или не оставила бедняжка Харриет, когда еще не успело остыть ее тело.

– Там около четырех тысяч, – перебил мать Гай. – Господь свидетель, я и этому был бы рад!

Стелла сдавленно всхлипнула и быстро вышла из комнаты. Ее внимание привлек телефон, что стоял на столике в коридоре. Некоторое время девушка молча смотрела на него, а потом, словно движимая внезапно нахлынувшим порывом чувств, сняла трубку и набрала номер.

Вскоре послышался четкий голос, и Стелла попросила подойти мистера Мэтьюса.

– Мистера Мэтьюса нет дома, мадам, – отчеканил тот же голос.

– А когда он должен прийти? – поинтересовалась Стелла.

– Не могу знать, мадам. Что-нибудь ему передать?

– Нет, не надо. А впрочем, да! Как вернется, скажите, чтобы перезвонил мисс Стелле Мэтьюс, хорошо?

Стелла положила трубку и, оглянувшись, обнаружила, что Гай вышел вслед за ней из библиотеки и оторопел от изумления.

– Какие у тебя дела с Рэндолом? – требовательно спросил он.

– Он – глава семьи, – вспыхнула Стелла. – И обещал проследить за развитием дела. Кроме того, ему что-то известно.

– Просто он хочет, чтобы мы в это поверили, – скептически усмехнулся Гай. – Не понимаю только, чего ради ему понадобилось избавляться от тетушки Харриет. Если найдешь объяснение, значит, ты чертовски сообразительна. Я подозревал, что Рэндол приложил руку к смерти дяди, хотя ума не приложу, как ему это удалось. Но сейчас дело другое. В момент смерти тети он находился далеко отсюда, да и какие у него могли быть мотивы?

– Не знаю. То есть я не думаю, что Рэндол причастен к убийству. Но в кошмаре, который нас окружает, он – единственный здравомыслящий человек. – Стелла нервным жестом сжала руки. – Зачем ты понес чепуху о деньгах тети Харриет?

– Но это правда, – рассмеялся Гай. – И рано или поздно она всем откроется, так к чему скрывать?

– Гай, обещай, что не наделаешь глупостей, – с озабоченным видом попросила Стелла.

– И не собираюсь. Подумай лучше о себе, не давай воли эмоциям. – С этими словами Гай направился в сторону утренней гостиной.

Рэндол позвонил только после ужина. Едва услышав его тихий мягкий голос, Стелла затараторила в трубку:

– Ну наконец! Где ты был? Я…

– На скачках, моя прелесть. Чему обязан таким живым интересом к моей недостойной персоне?

– Рэндол, случилось ужасное. Тетя Харриет умерла!

– Что ты сказала? Что с тетей Харриет? – после короткой паузы переспросил Рэндол.

– Она умерла, – повторила Стелла. – Сегодня утром. Говорят, ее отравили. – Из трубки не доносилось ни слова. – Ты меня слышишь? Все думают, ее отравили, понимаешь?

– Я слышал, – наконец отозвался Рэндол. – Эта новость застигла меня врасплох. Интересно, а кто эти «все»?

– Дерик Филдинг, ну и, конечно, полиция. Не могу все рассказать по телефону. Предстоит вскрытие тела.

– Ну и чего ты хочешь от меня, мой ягненочек? – ласково осведомился Рэндол.

– Ты же обещал, что поможешь довести дело до конца!

– Поспешное заявление!

– Можешь сейчас приехать? – с раздражением в голосе спросила Стелла.

– Пожалуй, мог бы, но не стану этого делать. Возможно, завтра. А ты хочешь меня видеть?

– Хочу, чтобы ты все выяснил. Сам же обещал…

– Забудь, что я обещал, моя прелесть. Если тетю Харриет отравили, мои слова уже ничего не стоят. Приеду завтра.

Стелле пришлось довольствоваться ответом кузена. Она не сообщила матери о грядущем приезде Рэндола в надежде, что к тому времени миссис Мэтьюс еще будет в церкви. Однако Зои вернулась домой в сопровождении мистера Рамболда задолго до появления Рэндола. Лишь в половине первого по подъездной дорожке к дому подкатил «мерседес».

Миссис Мэтьюс выглядела усталой, как после бессонной ночи. Она увлеченно описывала мистеру Рамболду чувство умиротворения, которое снизошло на нее в церкви, но замолчала на полуслове, стоило Рэндолу зайти в комнату.

– Это ты, Рэндол? – В ее голосе не было ни тени благостности. – Впрочем, твоего приезда следовало ожидать.

– Тем не менее меня здесь не ждали, – улыбнулся Рэндол. – Не смею вас прерывать, милая тетушка. Меня всегда интересовали ваши душевные переживания.

– Послушайте, Мэтьюс, вашу тетю постигло страшное потрясение, – с упреком заметил Рамболд.

– Ужасный удар обрушился на всех нас, – согласился Рэндол. – Вы сильно расстроились, тетушка Зои? А какое разочарование для суперинтенданта, который руководствуется благими намерениями!