Там, где фальшивые лица - Олег Яковлев

– Погоди, Рон.

Совсем не обращая внимания на нож, зажатый в руке бывшего помощника, кормчий задержался перед воротами, нагнулся к земле и, порывшись в грязи, подобрал довольно крупный осколок сургуча, должно быть, слетевший с дверей, когда ломали петлю. На нем ничего не было. Обычно на печатях значится герб, надписи, знаки, рассказывающие о том, кому принадлежит эта самая печать, но здесь – лишь гладкий, ровный оттиск. Джеральд обреченно вздохнул. Старые сорванные печати совершенно точно не сулили кладоискателям ничего хорошего, но Черный Глаз был слишком упрям, чтобы внять голосу разума. Этот болван даже название крепости правильно запомнить не может! Считает, что «Дверь, Отлитая из Золота» и «Дверь, Залитая Золотом» – одно и то же. Эх, сейчас бы вырваться, прикончить мерзавца и бежать, да вот только куда? Даже если удастся совладать с Верленом, что делать с остальными бунтовщиками, которые остались на корабле?

– Не нравится мне все это… – пробормотал рыжий. – Не иди туда, Ронни.

«Отвяжись. Отвяжись. Отвяжись»… – закрыв глаза, твердил про себя Риф.

Назойливый шепот в голове звучал все громче, и от него уже нельзя было избавиться, словно множество безликих, как ветер, фигур сгрудились за его спиной и одними губами что-то твердили без остановки в самые уши. Ничего конкретного нельзя было разобрать из этого сплошного злобного шипения, но подчас из него вырывались крики на разные голоса: то злобный – так мог бы говорить меч, вонзающийся в сердце, имей он губы; то утробный, будто раздающийся из глубины могилы; то высокий и срывающийся на режущий уши визг, словно лезвие, затачиваемое на кузнечном круге. И в этих криках угадывались обрывки слов. Джеральд дернул головой. Он тщательно потер руками виски – наваждение отпустило. Надолго ли?

– Что, зависть душу теребит? – неверно истолковал его сомнения Черный Глаз. – Ну так завидуй. Новый капитан покажет тебе, как действительно нужно добывать сокровища. – В спину Рифу недвусмысленно ткнули ножом. – Вперед, пошел…

Внутренний двор был пуст, правильнее даже сказать – пугающе пуст. Люди и орки застыли у врат, не решаясь двинуться дальше, и завороженно наблюдали, как равнодушний ветер гоняет сухие листья по выщербленным серым камням. Почти осязаемые тоска и обреченность повисли в воздухе. Ветхие стены пристроек взирали на незваных гостей пустыми провалами узких стрельчатых окон, зловеще ухмыляясь при этом щелями между створками скособоченных дверей. Что там скрывалось, во тьме внутри? Бывший капитан готов был поклясться всеми известными морскими течениями, что ничего хорошего.

– Хранн-заступник, – тихо прошептал кто-то сзади. – Как же здесь…

Никто не мог подобрать нужных слов, описывающих состояние, в которое погружаешься, оглядывая серые стены, плиты, которыми вымощен двор, и могучие башни. Появилась странная уверенность, что ни одна человеческая рука не приложилась к постройке этой крепости, ни одна нога орка или же гнома не ступала в клетку восьмиугольных укреплений. Не было здесь и демонской скверны, от которой в носу стоит мерзкий запах серы, а все тело бросает в жар, не было и потустороннего холода жителей с Терновых холмов: фоморов, спригганов и остальных духов, в присутствии которых сердце леденеет, а из легких вырываются облачка пара. Кто же возвел это сооружение, отталкивающее настолько, что руки сами собой сжимаются в неосознанном порыве разрушить все вокруг до основания? Ответа не было…

Ветер постепенно утих. Сумерки сгущались все сильнее, и туман поднялся от болот настолько, что перетекал во внутренний двор через стены, будто молоко через края чашки. Зажгли факелы, и желтые отсветы заплясали, словно безумные призраки, на стенах и лестницах.

– Разделяемся на группы по трое и начинаем искать, – не теряя времени даром, скомандовал Черный Глаз. – Переройте здесь все до последнего камня! Как найдете золото – сразу сообщать мне. Если же встретите что-то еще, что-нибудь… не совсем обычное, предупредите остальных. – Верлен невольно поежился: в тени хмурых стен старого форта и ему было не слишком-то уютно. Сразу стало понятно, что и нового кормчего начинает угнетать царящая тут обстановка мертвенного запустения. Казалось, даже на погосте более людно – там хоть покойники, а здесь – совсем никого. – Риф, ты пойдешь со мной и Берни, и чтобы без глупостей.

Корсары молчали, их одолевала необъяснимая тревога, а сомнениям не было конца: многие подумывали, уж не зря ли они вообще сюда притащились?

– Может, вернемся, капитан? – раздался вдруг голос Джо Полпальца, по-мальчишески испуганный и по-девичьи истеричный. Каждый боится по-своему. Старый пират боялся именно так. – Чую, недоброе это место. Ох, недоброе… Кодекс велит вернуться – уж поверьте, я кодекс знаю!

– А золото тебе уже ни к чему? – язвительно оскалился на него Черный Глаз. – Можешь возвращаться в болота, суеверный старик, ежели струсил. Но доли своей не получишь, так и знай. Ни единого тенрия!

– Тенрррии! Тенрррии! – услышав знакомое слово, заорал на плече у Джо глупый Кроук и распушил перья. – Звонкие тенрррии! Зачем меррртвецам тенрррии?!

– Кто-нибудь еще так считает? – обвел взглядом всех присутствующих Черный Глаз. – По мне, так лучше в могиле, да с денежками, чем без гроша, да в кабаке!

Корсары мрачно переглянулись – рисковать они, конечно, привыкли, главное, чтобы не забесплатно, да был бы шанс, что руки останутся на месте – надо же чем-то уносить награбленное. А оркам и вовсе, казалось, все ужасы мира были по щиколотку подбитых мехом сапог – зеленокожие уже успели разделиться на тройки и начали неспешно разбредаться кто куда. Заметив это, корсары враз осмелели и двинулись следом – где ж это видано, отдать все сокровища глупым оркам, а самим остаться ни с чем! Они шли, ступая по колено в ковре сухих опавших листьев, шелест сопутствовал шагам. Сар-итиадцы продвигались медленно и настороженно, все обнажили оружие и с опаской оглядывались по сторонам – тревога не думала отпускать пиратов. Бедняга Джеральд и вовсе шел белый как полотно – поселившийся в голове злобный шипящий голос мертвой хваткой вцепился в распаленное страхом за собственный рассудок сознание и уже не отпускал его, порой нашептывая такое, что кормчий уже начал задумываться: не лучше ли было получить ножом в брюхо, чем без подготовки соваться в это проклятое богами место.

– Смотри сюда, капитан. – Бернард Мор ткнул пальцем в едва видимую щель в стене на уровне глаз, которую сразу и не заметишь. – Здесь проход!

– Неужели? Еще один? – делано удивился Рон Верлен, уже успевший достать всех своим раздражением – настроение у Черного Глаза вконец испортилось после полуторачасового прочесывания пустующих развалин с весьма безрадостным результатом. Корсары искали в коридорах форта хоть какой-то намек на золото и ценные вещи, но пока все было тщетно – словно океанская волна смыла все следы. Под открытым небом лежали листья, в помещениях – пыль. Было не похоже, что здесь кто-то когда-то жил, нес службу, спал, готовил обеды. Ни мебели, ни картин, ничего, что могло бы указать на былое присутствие людей… И ведь, что примечательно, возвращающийся время от времени, словно прилив, мерзкий страх от этой пустоты никуда не делся, а, напротив, сильнее сжимал виски. Не смолкали и голоса в голове у Рифа, он уже почти сжился с ними, двигаясь следом за Роном и Берни бездумно, как старый подслеповатый пес на поводке. Свистящий шепот продолжал терзать измученный разум кормчего: