Там, где фальшивые лица - Олег Яковлев

– Умри в муках… умри в муках. И ты умри в муках. – Это Рон Верлен отбивался от осаждавших его наглых кровопийц. – Ну что, долго нам еще идти, Риф? Завел ты нас, мерзавец, в топи! Лучше бы сразу в водоворот столкнул!

– Тише, Черный Глаз, – приставил палец к губам спокойный и рассудительный Бернард Мор, его старший помощник. – Когда-нибудь да дойдем. Не привлекай к нам внимания. Не буди трясину понапрасну…

– И все же… – понизил голос новый капитан, опасливо оглядываясь. – Когда же мы дойдем? Откуда ты вообще знаешь, куда идти, Джеральд?!

Они продолжали путь. Бенард Мор – первым, следом – Риф, далее – Верлен, а за ними и все остальные.

– Все просто, Ронни, – невесело усмехнулся Джеральд. Голова начала так сильно болеть, что он уже не чувствовал синяков и ушибов; виски просто горели, но бывший капитан не мог их даже потереть. – Я подсчитал по линии меры, на сколько миль нужно отойти от берега. Берни прекрасно справляется с компасом, и вскоре, я уверен, мы найдем то, что ты ищешь…

– Скорее бы, а то уж… ты нам нужен… иди к нам… мы ждем тебя, Риф… – странным шипением закончил свою речь Черный Глаз.

– Что? Что ты сказал? – Джеральд резко обернулся. Это точно был голос не Рона Верлена или кого-то из спутников Рыжего Удальца. Множество голосов прозвучали одновременно и с разных сторон, от подножия тропы, из прогнивших коряг, из трясины. Да, так могли говорить лишь топи.

– Я сказал, скорее бы, а то эти длинноносые твари уже сожрали мое лицо. Чего встал? Давай шагай.

Риф попытался уверить себя, что ему показалось…

– Бансротовы топи, – не унимался Черный Глаз. – Но как-то же они в эту крепость ходили? Припасы там, снаряжение и прочее барахло. По болотам коней с телегами вести тяжко, не по воздуху же имперцы сюда летали?

– Да кракен их разберет, – сплюнул Риф. Делиться своими предчувствиями и страхами со спутниками он не собирался. Уж кто-кто, а он знал – если выдашь то, чего другие не видят и не слышат, – рискуешь прослыть умалишенным. Но сам он боялся до дрожи. – Вот доберемся – спросим. Если будет, кого… – Бывший кормчий как-то безумно и очень не к месту расхохотался. В его смехе звучало больше истеричной паники и тревоги, чем подлинной веселости. – И если будет, кому…

– Смотрите, вон там! – Берни вскинул руку и указал на едва уловимый просвет в стене деревьев и зарослей верескового кустарника.

Остальные пока еще ничего не видели, но через пару десятков шагов и они стали различать возвышающуюся вдали громаду из серого камня. Отряд прибавил шагу, торопясь поскорее покинуть опостылевшие болота. Один только Джеральд, казалось, никуда не спешил, за что то и дело получал болезненные тычки в спину от своих бывших подчиненных – пленнику отчетливо представлялось, что торопиться к этому форту равнозначно тому, чтобы радостно и вприпрыжку бежать в страну Смерти вслед за улетевшим туда воздушным змеем. В то время как глубоко в душе у остальных еще только зарождалось зловещее необъяснимое предчувствие, кормчему с каждым шагом все громче чудились шипящие голоса… А может, это он уже окончательно сходит с ума, и после памятного удара по затылку к говорящим головам трофеев (что исправно скрашивали его одиночество и чьи советы порой бывали даже полезны!) добавилось кое-что похуже. Чему теперь верить, Риф уже не знал и поэтому просто брел вперед, покорно шагая навстречу своей судьбе и жуткому, непрекращающемуся шепоту. Рыжим Удальцом он себя больше не чувствовал.

Наконец, через какую-то половину часа, они вышли к каменному подножию. Болота и жиденький лес обступали со всех сторон огромные стены древних укреплений. Форт представлял собой правильный восьмиугольник, в каждой из вершин которого, словно копье в землю, была воткнута квадратная башня с прямыми зубцами на вершине. Сооружение выглядело заброшенным и покинутым – ворота оказались наглухо закрытыми, но покосились от времени – ржавые петли уже не в силах были держать окованные железом массивные створки. Бастионы и башни также пребывали в не лучшем состоянии – некогда грозный камень во многих местах осыпался, а кое-где обвалились и вовсе целые участки стены.

– Эх-хе, ну и здорова! – присвистнул Берни Мор, придирчиво оглядывая крепость. – Да здесь же лет сто, поди, никого не было, чтоб мне в пучине сгинуть!

– Триста, – тихо прошептал Джеральд, застывший рядом, – триста тридцать шесть лет как его в последний раз запечатали…

– Что? Чего ты там бормочешь, Риф? – Чернобородый Рон недобро зыркнул своим единственным глазом на бывшего кормчего.

Тот не ответил. И вправду – что он мог рассказать? Конечно же, не о голосах в голове, поскольку он сам не мог разобраться, что они такое вообще. Как он их понимает? Да и понимает ли, или просто умом тронулся, что более вероятно? Джеральд не знал.

– Ничего, господин капитан, – с кривой усмешкой ответил Риф. – Вон там ворота немного отходят. Если просунуть багор и отжать их, можно будет пролезть.

– Джимми, Стивен, Уэтерби! А ну, за дело! – приказал одноглазый. Трое корсаров тут же бросились вскрывать створки. – А вы чего стоите, лентяи? Ждете, пока мы за вас все сокровища отыщем? – Рон повернулся к оркам. – Зерах, займи своих парней делом! Пусть найдут пару-тройку бревен, надо будет чем-то укрепить вход!

Атаман зеленокожих прорычал короткий приказ, и вскоре его подчиненные приволокли несколько упавших, но все еще крепких осиновых стволов. Ворота между тем поддались, мерзко заскрипев, – одна из громадных петель треснула и оторвалась, не выдержав. Общими усилиями пираты и орки сумели просунуть в образовавшуюся щель бревна – внизу получился вполне приличный проход – достаточно, чтобы можно было протиснуться внутрь.

– Чего ждем, крысы трюмные?! – радостно вскричал Черный Глаз. – Вперед, я уже слышу звон червленого металла! И не забудьте: дверь, отлитая из золота, – моя! Она будет закрывать мою новенькую капитанскую каюту! Берни, проверь, что там!

Мор пробрался в дыру первым, и вскоре его бодрый голос возвестил, что за воротами все в порядке, опасности нет. Пираты один за другим, кряхтя и неизменно поминая Бансрота, протискивались в проем и исчезали внутри.

– Джеральд, ты следующий. – Чернобородый ткнул в спину Рифа, когда они остались вдвоем и, усмехнувшись, добавил: – Уж не думаешь ли ты, что я тебя брошу тут одного любоваться столь изысканным фасадом? Хе-хе…

– Руки хоть развяжи, как я связанный здесь пролезу? Клянусь, сбегать не стану.

– Ладно, только смотри, без глупостей. – Нож Черного Глаза резанул стягивавшие запястья веревки, и вскоре Джеральд уже с наслаждением разминал задубевшие кисти. – Все, давай, лезь.