Возвращение Урмана-1 - Глеб Борисенков

Волшебница ожидала посередине моста, Натали кивнула как старому знакомому и жестом приказала следовать за собой. Они поднялись на гору с плоской, утоптанной вершиной.

– Эту гору называют Ведьминой, – пояснила волшебница. – Якобы здесь дикие ведьмы слетаются на шабаш. Может, это и сказки, но здесь никогда не зарастает трава. В каждом городе есть подобная гора.

Ветер словно живой проносился над головами. На вершине всё было иначе, необычно, выглядело в особенном свете. И море казалось спокойным, и горы красивы. Близилась ночь: внизу разжигали десятки костров.

– Теперь мы можем поговорить начистоту, – продолжила Натали. – Наши требования: как можно быстрее вывести армию с нашей земли.

– Нам нужны проводники и припасы! – вмешался Олег. Натали посмотрела на него как на животное. Урман выступил вперёд и кивнул в знак согласия.

– Хорошо. Завтра всё будет. Выводи людей! Орда отдельно, вы морем. Я позабочусь о хорошей погоде и попутном ветре.

– Черный город! – напомнил Урман. – Унижение людей должно закончиться!

– Это уже наше дело! – вскипела Натали, но быстро успокоилась и коснулась его руки. – Можешь поверить на слово, как встарь уже не будет. Мы научимся жить вместе.

Урман поклонился. Он уважал волшебницу, ему хотелось поговорить с ней по душам, за чаркой, но не как мужчина с женщиной, а как просто старые друзья. Ведь Урман читал о ней, Натали казалась знакомой. Но ведь волшебница о нём не читала, для неё он оставался полудиким варваром, символ. И этот символ был нужен, чтобы войска не разбрелись по округе. Что ты чувствовала, когда предала Владимера, судила Максимуса? Когда сдала город на поругание? Когда одна вышла против чужеземного войска? Но, нет, мы никогда не будем равными, и ты никогда мне не откроишь сокровенных тайн. Мы оба одиноки в своих ледяных замках и жаждем выговориться. Но никогда… Ты и я узники приличий, окаменевшие символы.

– Теперь мои условия, – сказала Натали и осеклась. Она посмотрела Урману в глаза, и тот понял, умение читать мысли было присуще не только Владимеру. «В затылке болело», – то ли сказала, то ли просто пригрезилось Урману.

– Ночная Хозяйка не лгала, – напомнила Натали. – Во всяком случае, в одном: мир действительно обречен. Волна дикой магии – Тьма, в вашем понимании – прошлась над миром. Конечно, пробой зарастет, но на это уйдет время, которого у смертных не будет.

– И что можно сделать? – спросил Урман. Я простой солдат, ничем не примечательный. У меня нет способностей. Но никого другого нет рядом. Кто если не я?

– Оставайся! Командуй моим легионом. И я обещаю, когда-нибудь, лет через десять-двадцать помощь Западу. Но сначала нужно восстановить Радужный город.

– Моё место не здесь, госпожа, – Урман ещё раз поклонился. Натали нравилась, но он слишком хотел вернуться. – И я не могу всё бросить – дома остался старый отец. Я боюсь за него.

– Позволь мне поделиться видением, – Урман кивнул. Натали положила руку на лоб. Пальцы волшебницы были теплые и нежные.

«Урман воспарил над землёй, он видел, как отдалилась земля и стала шарообразной. Над сферой сияла голубая оболочка. Но в нескольких местах в ней сквозили прорехи. Через них стекала темная жижа. Капли падали вниз и разбивались об землю. Мир сотрясался – по багровым облакам проносились всадники. Один из них отстал и повернул бледного коня, но три других было не остановить.

Одна из прорех пролегла прямо над Рюгеном. Вниз падали пылающие болиды. Кто-то большой, в длинном волочащемся плаще и рогатом шлеме стоял на облаках и ухмылялся».

– Надеюсь, ты понял, что произошло, – как ни в чём ни бывало продолжила Натали. Урман поднял глаза. – Кто-то воспользовался волной дикой магии и открыл врата в мир. Я не знаю зачем, и не знаю, пока не знаю, как всё исправить. Возможно, у меня не хватит сил… Надо ждать, готовиться, изучать прорехи. Оставайся, там все умрут, ты ничем не поможешь.

– Нет! – повторил Урман и отступил на шаг. – Госпожа, не забудьте своих обещаний насчёт проводников и провизии. Голодное войско здесь камня на камне не оставит.

Ночь выдалась тяжелой: было сложно заснуть, голову разрывали тревожные мысли. Слишком много дел, трудностей и бед навалилось в последнее время. Что делать дальше? На обратный путь домой могли уйти годы. Чужое неизвестное море или отправиться посуху: больше времени, но зато твёрдая земля под ногами. Урман вертелся, пока не сполз на холодный камень.

«Хватит, всё равно не уснуть!» – решил рыцарь.

Войско спало: в отсветах костров были видны тени часовых. Урман поднял глаза: на небе спокойно мерцали звёзды. Глубина ночного неба поразила мужчину, он понял, что никогда больше не почувствовать покоя, когда такой безбрежный океан расстилается над головой.

Урман как зачарованный смотрел вверх, пока не заболела шея. Рыцарь сел на краю утёса. У подножия клубился ночной мрак. Неосторожное движение и вниз, на камни. Смерть всегда была рядом, у правого плеча. А ещё у тебя чуть раскосые глаза с длинными ресницами. Но я бы побоялся в них заглядывать.

– И вот, мы снова встретились, – сказал кто-то. Урман обернулся, положив руку на рукоять меча. Перед ним, в четырёх шагах стоял какой-то человек. В темноте не было видно лица, тем более он стоял спиной к свету от костра.

– Я следил за тобой всё это время, – продолжил незнакомец. Он чуть повернул голову, позволив свету выхватить ровный профиль. Лицо и голос показались смутно знакомыми.

Этот голос, я слышал его совсем недавно, окружённый тьмой со всех сторон. Я бы узнал его из сотен тысяч звуков. Потому что тогда, во тьме, я как никогда раньше был близок ко встрече со Смертью.

– Серый? – На ум пришла безумная догадка.

– Пару месяцев меня так действительно звали, – согласился незнакомец. Он подошёл ещё ближе.– Но теперь, могу называться Владыкой Сергием.

– И над кем ты владыка?

Почему-то вид старого товарища не вызывал никакой радости. От Серого пахло смертью, пусть он был без доспехов и оружия.

– Над миром, должно быть, или над частью мира.

– Не понимаю, ты стоишь передо мной, но что-то не слышно фанфар, где твои пажи, служанки? Где конное войско?

Сергий остановил жестом.

– Я не из вашего мира. У нас разное понимание одних и тех же вещей. Если для тебя, рыцарь, владыка – это какой-то солдафон с кучкой приспешников, то для меня – способность управлять миром. И мир уже повинуется мне и хозяевам.

– И кто же твои хозяева? – перебил Урман.

– Нас называют Демоны, хотя у нас, во всяком случае, у большинства из нас, нет рогов. Мы люди, более одарённые, чем другие. У нас немало подконтрольных миров и ваш лишь полигон, песочница для игры. Мне жаль, Урман, я не могу изменить решение. Ваш мир исчез. Мне, правда, жаль. Оставайся, не возвращайся, там ты найдёшь лишь боль и горе.