Возвращение Урмана-1 - Глеб Борисенков

У меня к тебе только одна просьба. От неё будет зависеть благосостояние нашего рода. Необходимо убить мою жену. Если родится ребёнок – убей и его. Дело крайне важное, только ради этого я и пишу. К письму прилагаю золотой, и обещание выдать ещё три тому храбрецу, который сможет с весточкой пересечь полмира. Надеюсь, ты прочитаешь послание. Твой сын, Марий Красный Дракон Защитник Рюгена».

Номады не были особо хорошими солдатами. Всадники слишком привыкли побеждать численным преимуществом, внезапностью, маневром, с безопасного расстояния. В горах, где они лишили маневра, номады стали чуть ли не обузой для войска.

Едва передовые всадники натолкнулись на первую засеку и попали под град стрел, как отхлынули назад. Их не волновало, что сзади двигались колонны пехоты. На полном ходу младотюрки врезались в своих. Первый отряд смело почти полностью. Число раненых или задавленных конями достигло половины. Дошло до звона мечей, разозлённые наемники зарубили почти два десятка беглецов. Если бы не вмешательство Владимера, армия бы рассыпалась сама собой.

– Будьте вы прокляты! – заорал чародей. Его огромная фигура стояла нерушимым утесом в бушующей людской реке. Он с легкостью выдрал одного всадника из седла и без натуги оторвал голову. Брызги крови заляпали чёрный как смоль плащ.

– Назад! Всем спешиться! – Одну из взбесившихся лошадей, врезавшуюся в другую колонну, пронзили копьями. – Урман, Демоны и Бездна, веди полк в атаку! Сбейте мерзавцев!

Рыцарь поднял меч перед собой. Острие заблестело на солнце, казалось, что он излучает магическую силу. Окаймлённый сиянием Урман походил на витязя из преданий. Но он знал, что не настоящий герой. Урман всегда, каждое мгновение жизни, каждый вдох понимал, что он обычный человек. И если раньше, до путешествия, он считал себя хотя бы самым честным и справедливым, то теперь нет.

– Ребята, стоять! – выкрикнул Урман. Он ощущал восторг, не было ни страха, ни чувства опасности. – Покажем этим трусам!

Рядом с ним было спокойно. Размётанные, ослабленные переходом солдаты начали чувствовать себя в безопасности. Один за другим бегущие люди останавливались.

– Сплотить щиты! – приказал рыцарь. Урман выступил вперёд. – Вперёд! Лучники, прикройте!

Стрелы продолжали ссыпать сверху, но теперь они чаще отлетали от окованных железом щитов. Один за другим, прикрываясь за поваленными стволами, солдаты перемахивали через засеки. Особо наглых вражеских стрелков поразили робкие выстрелы союзников. Потом стрелы повалили гуще – Владимеру вернул младотюрков. Непревзойдённые стрелки номады действовали издалека.

– Они бегут! – захохотал Олег. Больше всего на войне он ненавидел лучников. – Без пощады! Рази!

Впереди, за завалом, низко прогудела труба. Сразу же лучники противника отхлынули назад. Урман, вытирая грязный пот со лба, залез наверх, чтобы лучше рассмотреть происходящее. Воины в зелёных плащах бежали со всех ног. Шагах в тридцати от последнего завала выстроилось целое войско, не меньше трёх тысяч.

Все в кольчугах, суровы, на вид решительны. Знают, что проиграют, но собираются нанести максимальный ущерб.

Теперь уже лучники Владимера заняли засеку и стали обстреливать беглецов. Медленно, ровно настолько, чтобы это не показалось бегством, воины Максимуса отступали по дороге.

– Больше стрелков! – выкрикнул Урман. Он и сам потянулся за луком. Сейчас, главное, не столько убить, сколько сломить волю, заставить зелёных усомниться. Пусть поймут, что нет смысла погибать.

Пятьдесят шагов. Разрыв между противниками сокращался с каждым биением сердца. Урман пока ещё и сам не знал, что делать дальше. Можно было растащить засеку и пустить конницу вперёд. Это была верная и бескровная победа. Но ушло бы слишком много времени, авангард Максимуса успел бы отступить. Или того хуже, вся армия Разрушителя бы прибыла на помощь. Но если атаковать в лоб, без поддержки номадов, наемников было очень мало.

Кто-то из врагов, может быть сам Максимус, сделал первый ход. Он атаковал, как привык, колдовством. Из-за ровных рядов зелёных плащей поднялся рыжий шар и рванулся вперёд. Он не долетел чуток и взорвался перед самой засекой. Сначала был непривычно яркий свет, от которого многие прикрывались руками, а потом страшный удар. Щебень, щепки рванулись в разные стороны. Ударная волна прошлась через наемников, и разметало в сторону. Урмана скинуло вниз и тяжело ударило об землю. Оглушённый он завалился в груду веток.

Атака захлебнулась. Лишившись предводителя, солдаты залегли в укрытиях. Стрелки сделали ещё один залп, но вызвали новый огненный шторм и попрятались. Дерево занялось слабым огнём с белым удушливым дымом. В дыму метались грязные осыпанные пылью с ног до головы люди и выкрикивали угрозы.

– Трусы! – вырвалось наружу. Эти грязные, обожжённые люди даже разбитые, столкнувшиеся с непреодолимой силой, остались полны решимости.

Хмель чуть выдвинулся вперёд из-за завала. Направил арбалет, прицелился. Так же спокойно, без нервов, нажал на спуск. Короткая, но тяжёлая стрела вырвалась вперёд и выбила одного из зелёных.

– Уходим! – Олег тронул за плечо. – Пусть Владимер сам разбирается.

– Не лезь! – рыкнул Хмель. Он упёр козью ногу в живот и быстрыми движениями стал накручивать тетиву.

– Я тоже маг! И не таких щенков обламывали!

Новый выстрел был более медленным, чем прошлый. Хмель провёл руками над стрелой. Она изменила цвет и стала ядовито-зелёной.

– Эх, не в обиду сказано, не люблю я вашего чародейского брата! Люди должны убивать друг друга, глядя глаза в глаза. Понимать, что делаешь, не проливать зря крови. А не так, издали, втихомолочку. А, тьфу, что я говорю!

– Найди Урмана! – приказал Хмель. – Или то, что от него осталось. Собирайте людей для новой атаки! Я сделаю так, чтобы этот колдун высунулся, не может не высунуться!

Стрела на лету обернулась птицей с зелёными крылами. Она рванулась навстречу солдатам, испуская болезненно-сизый цвет. И когда стена щитов дрогнула, обнажив прорехи, птица безвредно разорвалась в воздухе. Дым сложился в изображение курицы, пока поднявшийся ветер не растащил его в сторону.

Из-за зелёных рядов раздался рёв, будто бешеный бык сражался за главенство в стаде.

– Дракон! – скандировали вражеские солдаты. На их ровном зелёном фоне показалось ярко-алое сияющее пятнышко.

Хмель ухмыльнулся. Изрезанное лицо в чешуйках приняло довольное выражение. Гильдиец перезарядил арбалет.

– Не будет честного поединка малыш, не будет, – весело пробормотал воин. Стрела готовилась для одного единственного точного выстрела.