Возвращение Урмана-1 - Глеб Борисенков

Воин с мечом побежал навстречу.

«Что делать? Что же делать?» – нахлынула паника. Дрожащими руками чародей начал расчехлять кинжал у пояса, которым не пользовался ни разу в жизни.

Воитель в два прыжка настиг чародея. Рука занесла меч над головой.

– Только не так! – завопил Саргон и с разрубленным плечом полетел головой вниз с моста. Его крик, полный боли и какого-то удивления, прервался на камнях.

Один за другим солдаты в одинаковых зелёных плащах переходили на другую сторону расселины. Дорога на Радужный город лежала открытой.

Войско Владимера волочилось по тракту, делая не больше десятка миль в день. Шли с опаской, в кольчугах и полном вооружении. Разведка предупреждала о засадах на дорогах.

Вместе с солдатами шли несколько заложников из местных. Владимер считал, что они могут пригодиться: как переводчики, проводники и разменная монета на крайний случай. В их числе был и Имре. Проводник говорил на устаревшем наречии усташей, но быстро учился. Урман едва понимал паренька, но и их общения хватало, чтобы понять сходство. Здешние чёрные аборигены и усташи были одним народом.

– Большой человек, злой, большой человек, – рыцарь вспомнил бормотания проводника. Мальчишка был ужасно перепуган, первое время от него не было никакого толка. От Урмана не укрылось, как сжимался проводник при виде Варги.

– Разведка хорошо сработала, – похвалил Олег. – Идём медленно, но безопасно. Третий день – ни одной смерти.

Урман молча кивнул. Рыцаря мучали дурные предчувствия, слишком много потеряно времени. Армии Максимуса и хвост простыл.

– Почему Владимер не уничтожил их флот? – спросил Олег. – Я думал ему под силу управление стихией.

– А домой ты как, по небу, будешь добираться? – раздражённо вмешался Хмель. На губах воина пузырилась простуда.

Урман давно перестал понимать колдуна. Что им двигало, кроме бешеной слепой ненависти ко всему теплому, живому? Владимер любил приговаривать о стальной воле, душевном напряжении, но сам, похоже, не заметил, как стал жертвой нового тела. По сути, чернокнижник был просто ожившим покойником, ничего более, никакого величия и благородства. Покойнику нужна кровь, человеческое мясо и страдания. И чем больше оживший мертвец губил людских душ, тем сильнее разгоралась жажда.

– Когда никого не останется, он сожрёт самого себя… – пробормотал Урман.

– Что?

Прошлой ночью над спящим лагерем часовые видели огромную тень, будто гигантская летучая мышь пронеслась несколько раз. Тревогу не поднимали, чтобы не порождать паники. Владимер смотрел на тень и, как показалось, рыцарю, что-то шептал под нос на чужом языке. Может, отводил беду наговором?

С той самой ночи чародей переменился. Он почти перестал вмешиваться в дела войска. Придётся думать своей головой. Если безумный чернокнижник окончательно спятил, вся тяжесть упадет на наши плечи. И уже сейчас мне многое не нравится: наша черепашья скорость, ночные тени, страхи заложников.

– Олег! – позвал Урман. – А много ли ты знаешь о Диких кланах?

– К чему это ты вспомнил?

– Просто говори что знаешь! Это сложно? А, бездна с тобой! Хмель – что ты знаешь о Диких кланах?

Олег выругался и уже открыл рот нагрубить, как его перебили:

– Клан – это навсегда, чтобы не произошло. Клан превыше всего!

Урман нахмурился. Клан превыше всего. Значит, всё можно. И через человека переступить, и честью подтереться, если будет выгодно клану. Потом ещё станет ходить довольный собой, мол, хорошо всех обставил, пользу принёс. Бездна, почему меня это так задевает?

– Клан превыше всего, – повторил Урман. В голове рождалась страшная догадка. Страшная не потому, что за ней стояли смерти, нет, она просто бросало подозрение на хорошего, проверенного человека. И от этого на душе стало гадко.

Он вспомнил, как впервые повстречал необыкновенных воителей из кланов. Горсть витязей отбила приступ почти двух сотен. Они были способны на большее, чем простой человек. Тогда Урман считал их свирепыми тварями из Бездны. Со временем, рыцарь переменил мнение: просто сильные тренированные воины, возможно, что и с магическим даром. И один из них служил под его началом.

– Если тебе так интересно, спроси у Варги, когда вернётся! – ядовито указал Олег. – Ты перегрелся что ли?

Пьяная драка в трактире, странный воин с длинным изогнутым мечом, что-то вроде сабли. Куча трупов на полу. Варга был там, сказал, что из какого-то клана. Бездна, дай мне памяти какого!

– Будь рядом! – буркнул Урман. Голова даже заболела, когда он попытался вспомнить.

Ночью Максимус оборотившись вороном, оставил спящее войско. Верные люди и так знали, что надо делать. Кнут поведёт армию на город. Марий, Красный Дракон (чародей даже скривился от этого хвастливого прозвища) защитит от магов. Мальчишка непроходимо глуп, самодоволен и жаден до славы, но талантлив как тварь из бездны. Жаль, что он не достался кому-нибудь более достойному, тому же Кнуту. Хотя, что жалеть – с Марием, как с человеком, кончено. Теперь это и впрямь дракон – говорящее животное.

Огромные крылья поднимали ворона всё выше и выше. Внизу простирались изрезанные хребтами массивы гор. Тракт извивался вдоль круч, входил в туннели, перепрыгивал через расселины. Сколько же труда ушло зря? Сколько безымянных костей предков осталось под насыпями дорог? Ради чего? Удобств патрициев?

– Где ты? Отзовись! – крики призыва, понятные только высшим волшебникам, пронзили невидимый глазу Астрал. – Натали!

Она не отзывалась. Либо не слышала, либо отгородилась щитами от бывшего любовника. Двадцать лет разлуки – слишком огромный срок. Но не для Максимуса.

– Натали!

Ворон клекотал и ярился, но в ночном небе никого не было. Чародейка осталась глуха к призыву. Никто не придёт на помощь. Максимус оставался совершенно один против великого Радужного города.

С той проклятой ночи, когда он почуял смертную тень, Владимер потерял покой. В мире простых смертных чародей не знал равных, тамошние колдуны были сплошь шарлатанами, пускающими дым из рукава. Их нельзя было принимать всерьёз, без усмешки. Не то, что здешних существ. Хотя бы Ночную хозяйку.

Владимер не любил вспоминать, как получил силу. Он был наг, когда море вынесло его в грот подземного храма. Ночная хозяйка была куда более старше самых древних сенаторов и гораздо могущественней. Даже магистр Клавдий был ребёнком рядом с ней.

Ночная хозяйка… иногда Владимер, какой-то прежней, любознательной частью сущности, пытался понять, кто она вообще такая. И тут же путался в паутине домыслов и откровенной лжи. Учителя пытались защитить неофитов от соблазна. Слишком много могла дать хозяйка, чтобы за это ничего не было.