Возвращение Урмана-1 - Глеб Борисенков

Конница ушла. На засеке пехоту сильно потрепало, погибло не меньше двух сотен. Легкораненые плелись в хвосте. Тех, кто потяжелее, пришлось бросить. Урман понимал – их судьба будет незавидной. Надо было выиграть, обязательно выиграть, чтобы забрать их.

Чёрная фигура Владимера возвышалась над наемниками. Он был невозмутим, словно и не собирался отправить массу людей на убой.

Тебе не важно, сколько жизней ты загубил и ещё загубишь. Ты сам себя проклял, вырвал сердце и растоптал. Некого больше винить. И раз ты зашёл так далеко, не щадя себя, то и другие пусть последуют за тобой, хоть в бездну. Нет, Владимер, ты не прав! Я пересёк пролив вовсе не за этим. И если судьба привела меня на край света – то я буду служить Создателю, и отдаю свою жизнь в его руки. Не ты мой господин, ни для тебя моя служба!

Рядом был Имре. Урман чувствовал, что привязался к мальчишке. Проводник был такой же… как он сам, совсем недавно. Неясная тоска, готовность прыгнуть в омут с головой, наплевав на последствия. Война бы непременно погубила Имре. Кто знает, что бы он стал делать дальше, если бы не оказался в «плену»? Скорее всего, примкнул бы к лагерю восставших аборигенов и уже сложил бы голову. Номады не церемонились, они не давали второго шанса. Это были просто скоты на конях, хорошо вооружённые и сытые. Война для них была удовольствием, способом не только почувствовать себя нужным, но и унизить других. Для Урмана же война оставалась святой.

Из-за гор стала видна синяя полоска моря. Она казалась выше, чем должно было быть, прямо над горизонтом, как будто переходило в небо. Вдали высился плотно застроенный остров. Радужный город.

Владимер глянул на рыцаря, будто прочитал мысли. Под наглухо закрытым капюшоном не было видно лица, но Урману показалось, что оно непременно было печальным. Не могло быть иначе. Человек возвращался домой спустя десятилетия. Или уже нечеловек. Но природу-то не изменишь.

Только гордость не позволяет ему припасть на колени и лобызать камни. Сколько же он ждал возвращения? Грезил во сне и наяву, сжимал кулаки от отчаяния? И каким он вернулся? Древним монстром из сказок. А каким вернусь я? Что скажет отец? Марий вот тоже изменился. Стал маленьким Владимером. Даже имя сменил, чтобы ничего не напоминало о прошлом. Но прошлое нужно, необходимо. Да, иногда оно мордой в дерьмо макает, но это хорошо. Чтобы помнил, кто ты есть, не зарывался до уровня небожителей.

В городе сверкало. Оттуда доносился треск и приглушённые взрывы. Максимус первым достиг города и либо с ходу попытался его взять, либо уже взял и сейчас сражается с конницей.

– Не отвлекаться! Шагать! – каркнул Владимер. От его слов хотелось закопаться куда-нибудь в песок и затихнуть. Как кнутом по спине огрели.

Как я устал! От всего – от переходов, промозглых ветров, ночевок под открытым небом. Кажется, всё тело отбито. И надо бы собраться, отдохнуть перед решающим боем. Но нет, нет времени, мы всё идём, и нет этому конца. Надеюсь, что враги устали не меньше.

Ждать долго не пришлось, тракт подошёл к концу. Пехота ступила на грандиозное пепелище. Здесь когда-то был огромный город, выстроенный без крепостных стен. Либо маги не доверяли жителям, либо не имели достойных опасения врагов. Завоеватель промчался через город, не оставив камня на камне. Обрушенные почерневшие балки, россыпи бесполезного мусора, ковёр белого пепла и золы. По очертаниям завалов можно было различить дома. Среди чёрного моря стояли утесы каменных домов, пустых, одиноких выгоревших коробок без крыши и окон. Повсюду стояла мёртвая тишина.

Урман первый шагнул в море пепла и тут же закрыл лицо рукавом. Сапоги подняли целое облако, попавшее в глаза, рот, уши. Рыцарь закашлялся.

– Это они натворили? – потрясённый, прошептал Олег. – Тогда мы действительно сражаемся за правое дело.

А мы творили дела и почище.. Одно Дубно чего стоит. Забивали помеченные двери и поджигали дома. Один за другим. Пока не перебили всех членов Алых отрядов.

– Где все наши? – спросил Урман. – Где конница?

Один из наемников нашел свежие следы, на грязи в стороне от пепелища остались многочисленные отпечатки копыт. Конница не рискнула пересечь погибший город и обошла стороной.

– Не отвлекаться! – повторил Владимер. – В обход!

Конница оставила массу следов. То там, то тут лежали истыканные стрелами трупы в одинаковых зелёных плащах. Урман даже остановился проверить, и тут же понял, что ошибся. У одних были грубые шерстяные, у других бархатные накидки. По одеждам можно было определить положение покойного. Здесь лежали и благородные, и простолюдины. Максимус смог объединить чуть ли не все слои поморцев.

– Они их нагнали, сначала расстреляли, обратили в бегство и порубили! – определил Олег. – И раненных тоже.

Не меньше десятка подвод было брошено на пути наемников. Тут уже тела лежали гуще, лошадиные туши, брошенное оружие.

– Полевой лазарет, – добавил Олег. – Хороши союзнички, нечего сказать, ни чести, ни совести!

Они вышли на каменный пляж. Перед ними лежало чужое море и чудо-остров на огромных каменных столпах. Над ними изгибалась арка моста. Чтобы попасть к его подножию требовалось сделать длинный крюк. Проще было пройти через пепелище, но то ли Владимер не хотел тревожить мертвецов, то ли опасался ловушки, приказал обойти через пляж.

Радужный город окутал дым. Небеса над ним сомкнулись странным непроницаемым облаком, из которого доносился пронзительный писк.

Волны разбивались о камни, рассыпаясь тысячью ледяных брызг. Это море отличалось от привычного Урмана. Море казалось очень древним и при том кичащимся своей древностью. Вода была мертвенно холодна. Урман никогда бы не поверил, что в нём может водиться хоть какая-нибудь живность, кроме древних чудовищ. Вдалеке пенились, бурлили водовороты. Попасть в них означало верную смерть, и даже сам Создатель не смог бы помочь несчастным. Казалось, что это врата в саму Бездну, населённую такими же холодными демонами.

Весь путь усеивали трупы. Среди них было немало младотюрков, и чем выше, тем больше. Многие умерли в бегстве, лежали лицом вниз. На спинах растекались кровавые пятна. Кое-кто стонал и просил пить, но Владимер приказал не останавливаться. Он шёл занимать город по праву сильного, и неудачники не интересовали.

– Это кто? – остановился Урман. Он ткнул носком сапога в тело одного из покойных. Мертвец был снаряжён не так, как остальные. Короткий, до пояса жилет со стальными полосами брони, кинжал с широким лезвием и длинный щит. На голове шлем-горшок. Лицо было изуродовано до неузнаваемости.

– Легион! – объяснил Имре. – Армия магов.