Наследники Шамаша. Тени и пыль - Alexandra Catherine

тихо сказала Акме, остекленевшими глазами глядя в пустоту. — Тихо, без лишнего шума, посадить на корабль и увезти за море. Язык они выучат быстро, купят себе землю, дома и будут спокойно жить, подальше отсюда. Сменят свои имена. Иногда, размышляя об участи Лигеи Рианор, я восхищаюсь её отвагой и смелостью — она избежала гибели в последнюю минуту. Жила в безвестности всю оставшуюся жизнь, но вырастила детей, и род Рианоров продолжился. Пусть и в забвении. Гаральд, мне плевать на честь и совесть, мне плевать на короля и рианорский долг. И пусть казнят меня за такие слова! Я хочу, чтобы мои дети жили в мире подальше от этого проклятого края! Я уверена, Лорен поддержит меня. Мы с ним сами остановим Иркаллу, как двадцать лет назад.

— Отчего-то мне кажется, что ни Атанаис, ни Ишмерай не уедут по своей воле.

— Я заманю их на корабль обманом, чем угодно! Но к началу войны их не должно быть в Архее. Мы поедем в Брок и всё им расскажем. Я распоряжусь, чтобы Гаспара привезли туда же.

— Гаспар приедет в Брок только за тем, чтобы попрощаться с сёстрами, — вдруг ответил Гаральд. — Мой сын останется со мной.

— Ты хочешь сказать, что дочерей мы спасти должны, а сына нет?! — рыкнула герцогиня Атии.

— Гаспар поедет за сёстрами только в том случае, если дни Архея будут сочтены. Наследник герцогства Атийского останется со мной.

В ответ на потрясённое злое молчание супруги Гаральд дополнил, уже мягче, сжав руку жены:

— О том мире у нас очень мало сведений, Акме. Мои люди доплыли лишь до побережья города Синаар. Там им удалось узнать, что Синаар — лишь песчинка в пустыне городов и поселений. Тот мир огромен и жесток. Там войны вспыхивают каждый год. Акме, они воюют из-за веры! Одной и той же. Воюют из-за разных трактований этой самой религии! И ты хочешь, чтобы я отправил туда наших детей?

— Значит, отправь их туда вместе с атийцами! — топнула ногой Акме. — Здесь они не останутся!

Гаральд вздохнул, поднялся, обошёл стол и подошёл к супруге.

— Прошу тебя, не паникуй. Тира в полной боевой готовности. Как и Атия. Нодримцы перекроют Долину Ишкур и отправят часть войска на запад Архея. Полнхольд стягивает войска к Керберре, Акидия — к реке Аштери южнее своих земель. Двадцать лет назад у Архея не было такой армии.

— Двадцать лет назад и Шамшир не был так силен, как и сейчас. А теперь по нам может ударить и Шамшир!..

— Захватив Саарду, Шамшир стал намного ближе к Иркалле, чем другие государства. Если демоны Иркаллы полчищем хлынут на Архей, часть из них заглянет к ним в гости. Я разделяю твой страх, Акме. Но отсылать детей за море, в Синаар, — это не менее опасно. Немного времени у нас есть. Кишар оказался не так безопасен, как я предполагал. Они смогут укрыться в Орне или уйти дальше в горы, к границе с Заземельем. Как когда-то укрылась Лигея. Ты слышала про форт Шамалла, — то был не вопрос.

— Разумеется, но не очень подробно.

— Форт, что севернее Орна.

— Он был покинут более полувека назад! — сказала Акме. — Замок был оставлен.

— Ты меня недооцениваешь, — Гаральд усмехнулся. — Я занялся им десять лет назад.

— Но это нодримский форт!

— Теперь он карнеоласский. Я убедил короля, что он нам понадобится. Пришлось потратиться, однако средства нашлись, и он был куплен карнеоласской короной. Я не обустраивал его так, как Кишар. Он гораздо меньше, утопает в снегу и ветрах, климат там ужасный, от высокогорья всё время кружится голова, просто так до него не добраться и из него не выехать. Он был построен ещё до Атариатиса Рианора искусными нодримскими строителями, которые высекли его из скалы. Это лучшее, на что мы можем надеяться сейчас.

Плечи Акме опустились. Было видно, что предложение Гаральда её немного успокоило.

— Тебе лучше? — Гаральд положил ладонь на затылок Акме и слегка его помассировал. Герцогиня кивнула. Гаральд отставил её бокал в сторону: — И прекрати пить. Местная мода тебе ни к чему. Ты — не придворная дама. Ты — герцогиня Атии. Все невзгоды мы с тобой всегда встречали с ясной головой.

— Таких невзгод у нас с тобой ещё не было, — заметила Акме.

— Всегда было трудно, любимая, но мы справлялись. Справимся и теперь.

— Мы справимся с чем угодно. Но наши дети должны быть в безопасном месте, подальше от того, с чем нам придётся справляться.

Этой ночью чуткий сон герцогини нарушил голос, отчётливо в её голове произнёсший «Акме». Она несколько мгновений поморгала, затем встала с постели. Гаральд, уставший с дороги, крепко спал, и Акме, решив его не беспокоить, начала одеваться.

Она прекрасно узнала этот голос — густой, шепотливый и настойчивый, голос иной эпохи и измерения. Её звала Провидица Аштариат, которая вновь начала напоминать о себе совсем недавно, после того как молчала почти четверть века.

Герцогиня не медлила. Она хорошо помнила почти все закоулки Нелейского дворца, по каким потайным лестницам спускаться, чтобы её не заметила ни одна живая душа, через какие двери выходить, чтобы быстрее попасть к той части парка, где обитала Провидица. Акме не взяла с собой никого из атийцев и, тем более, карнеоласцев. Ей не хотелось, чтобы кто-то задавал лишние вопросы, а потом донёс на неё королю. Зачем государю знать, что его любимые друзья что-то скрывают от него? Он расстроится и будет переживать.

Акме быстро нашла выход из дворца. Нелей был самым огромным королевским дворцом, но спланирован достаточно просто. Здесь не было запутанных лестниц или неожиданных тупиков. Нужно было постараться, чтобы здесь заблудиться. Чего нельзя было сказать о дворцовом парке. Бесчисленное количество запутанных троп и дорожек, густые кроны тысяч деревьев и десятки садовников, которые не справлялись с территорией. Акме знала лишь ту часть парка, которая примыкала к постройкам дворца, и глухой север парка, где обосновалась Аштариат.

В холодной ночной мгле Акме долго искала знакомые тропы, но заплутала всего раз. Провидица пела, как четверть века назад, и помогала Рианору найти путь к ней. Наконец, когда начал близиться рассвет, Акме добралась до группы деревьев, образующих