Наследники Шамаша. Тени и пыль - Alexandra Catherine

— Благодарю, как убитая, — смущённо улыбнулась Ишмерай.

— Наслышаны о твоих приключениях, — Реция обняла девушку. — Скажу честно: я восхищена твоим бесстрашием.

— Вот уж нет! — хмыкнул Акил, обнимая кузину. — Не восхищался ни на минуту.

— Ты бы видела, как Акил переживал, — заверила её принцесса Плио.

— Что правда, то правда, — подтвердил молодой человек. — Не уверен, что я бы решился на такое путешествие в одиночку.

— Это говорит о том, что у Акила есть мозги, — подал голос Марцелл, который мог высказываться в семье Алистеров и Ринов свободно, на правах наставника Ишмерай. — А вот у неё нет! Моя недоработка, надо подавать в отставку.

Ишмерай подошла к Атанаис, и они сели в обнимку на диван.

— Как ты? — тихо спросила младшая сестра у старшей.

— Жить буду, — ответила та мелодично. — Голова ещё кружится, но ко мне вернулся аппетит.

— Нам ничего не угрожает в Броке? — произнесла Ишмерай.

— Рано или поздно они придут сюда, — сказал Лорен, не уточняя, кто «они», но всё было и так понятно. — Часть пойдёт в Карнеолас, к Акме, часть к Гаспару в Атию, другая часть сюда. Тут целых пять Рианоров сейчас, включая Адиль. Они всегда будут следовать за нами, пока не перебьют всех до единого.

— Тот демон, которого я встретила на пути в Кибельмиду и в горах Эрсавии, он дважды отпустил меня, — пробормотала Ишмерай. — Словно не собирался меня убивать. Будто искал меня для другого.

— Они — не разумные существа, Ишмерай, — ответил Лорен. — Это звери. Ими движет жажда людской крови. Ты никогда не сможет приручить их, не сможешь ими управлять и им приказывать. Попытка твоей матери возглавить их, когда они начали слушать её, двадцать лет назад едва не стоила ей жизни. Тебе невероятно повезло, что демон отпустил тебя дважды. Тебе вообще везёт. Добралась до Кибельмиды из Атии в одиночку невредимой, да ещё и наверняка избежишь наказания.

— Дядя… — мягко и примирительно произнесла Атанаис. — Ей хорошо досталось за эти месяцы.

— Главное, чтобы она усвоила этот урок! — фыркнул Лорен. — Акме тоже была способна на разные дикие поступки, но о своих родных она всегда думала в первую очередь!

— Я усвоила урок, дядя, — мрачно проговорила Ишмерай, глядя на него исподлобья.

— И не надо так смотреть на меня, девочка! Ты в моём доме и под моей опекой теперь. Если ты выкинешь что-то подобное и здесь, я добьюсь сурового наказания. Акил знает, что я не отступлюсь, ему со мной несладко.

Ишмерай решительно поднялась на ноги.

— Куда это ты собралась, барышня? — холодно, но спокойно поинтересовался Лорен.

— В сад, Ваша Милость, — Ишмерай сделала лёгкий книксен и покинула гостиную.

Девушка прохаживалась по ещё голому саду, завернувшись в шерстяную накидку. Было ветрено, холод пробирал до костей, но в дом дяди Лорена заходить ей более не хотелось. Она давно раскаялась в своём поступке, и теперь не хотела выслушивать нотации от дяди. Её всё ещё трясло после нападения щамщирцев. В ушах стояли их предсмертные сдавленные крики, треск перерубленных костей и плоти. Перед глазами — брызги крови. Тёмным отзвуком слышалась могучая песнь Атанаис. Воспоминания о голосе сестры из глубины на поверхность выманивали волны ужаса, и Ишмерай вдруг поняла, что более никогда не захочет слышать её рианорское пение.

Ей хотелось увидеть родителей ещё хотя бы раз, улыбку матери, тёплый взгляд отца. Она предала их доверие, поступила, как посчитала нужным, и поплатилась всем: честью, доверием, свободой.

Ишмерай призадумалась о своём поведении. Когда она училась в Сильване, то пользовалась всей свободой, которой не было у других благородных девиц: дружила с принцем, скакала с ним на перегонки по полям, ловила с ним рыбу в сильванских озёрах, посещала балы, обыгрывала своих университетских товарищей в карты. За нею всюду следовал Марцелл, который следил только за тем, чтобы ей не навредили. И почему она не посоветовалась со своим главным наставником в тот вечер, когда решила вылезти из окна?

«Ах, не все ли равно теперь? — разозлилась она, отпихнув ногой камень, лежавший на её пути. — Мы едва не погибли в том тоннеле! Чтобы они сделали с Атанаис, если бы шамширцам удалось её украсть? Почему сейчас меня заботит наказание за побег? Пусть только пальцем попробуют меня тронуть! Я — Рианор! Пусть во мне нет силы, которой может управлять Атанаис, которой управляла моя мать. Но я из той же плоти и крови. Я — древнего рода. Я всегда смогу за себя постоять…»

Так рассержено рассуждала Ишмерай, меряя злые шаги по парку дяди.

— Узнаю тебя, — раздался тихий и певучий голос Атанаис.

Сестра стояла, завёрнутая в тёплый плед, статная и красивая, словно богиня, пусть ещё бледная, но уже не такая измождённая. Она улыбалась. Рядом стоял Александр Сагдиард, весь одетый в черное, аккуратно выбритый и умытый, и Атанаис держала его под руку.

— Наконец-то ты с тала самой собой, — ласково протянула старшая сестра. — Ты всегда была живой и эмоциональной. И твоя черта снова к тебе вернулась.

— Я устала! — несдержанно воскликнула Ишмерай, топнув ножкой. — Я устала грызть себя за свою ошибку. Я усвоила урок, ошиблась, поплатилась! Почему каждый считает своим долгом ткнуть меня в неё?!

— Благодарите случай за то, что вас не бросили в темницу, как это делают в Полнхольде, за побег девицы из семьи, — усмехнулся Сагдиард, смерив девочку неприятным изумлённым взглядом.

— Тебя забыла спросить, Сагдиард! — огрызнулась та.

— Ишмерай, не груби! — вздохнула Атанаис.

— Прости, что я не могу быть такой идеальной, как ты, но и не позволю так со мной обращаться!

— Как с тобой обращаются? — Сагдиард начал закипать. — Ты заслужила все эти порицания и даже больше! Но все продолжают над тобой трястись!

— Твоего мнения тут никто не спрашивал! — парировала Ишмерай. — Ты мне не отец и не брат!

— Да будет Небо славно, что это так! — мужчина возвёл лазуритовые глаза к небу. — Как две сестры могут быть настолько разными?!

— Тебе не понять, у тебя нет души! — воскликнула Ишмерай.

Сагдиард, было, дёрнулся, но поглядел на Атанаис и терпеливо отступил. Атанаис смотрела на