Как исправлять ошибки (СИ) - Алексей Веселов

– Простите, учитель, – я смиренно опустил голову. – Всему виной ваш дивный сказительский дар. Уж больно я люблю вас послушать.

– Не время сейчас! – все еще гневно рубанул старик, но чувствовалось, что елей попал по адресу. – Значит, смотри сюда. Сейчас мы будем наблюдать за вампиром. Как только неподалеку от него кто‑то появится, я перемещу твое сознание в тело того пришельца. Можно было бы и девчонку эту, что при нем вертится, использовать, но для первого раза совмещение с женским сознанием для тебя непомерным будет. Разум донора ты все равно будешь чувствовать, хоть он телом управлять и не сможет. Изволь внимательно следить, что я буду делать. Запоминай, как портал открываю. То не я буду его создавать, то нам наш артехвакт волшебный поможет, – я согласно кивал, стараясь всем своим видом демонстрировать сосредоточенность. Очередной пассаж учительского ора мне был совершенно ни к чему. – Как почувствуешь, что тело чужое тебе подчиняется, хватай вампира и бегом в портал. Понял?

– А как же девушка? – удивился я.

– А девушка нам ни к чему. Нам только прислужник Ночи, что отступился от своей госпожи, нужен.

– Но ее же убьют! – возмутился я.

– А то уж, маркиз, не твоя забота. То ее судьба. Ну, начали!

Глава двадцать перваяДАВНИЕ ПЕРЕМЕНЫ, НОВЫЕ ПЕРЕМЕНЫВинсент(Kagami, Айлин.)

Молчит. Надо же! Меня послушалась или информацию переваривает? Будем надеяться, хотя бы, что и то, и другое. Типа, она научилась признавать мое старшинство и опытность. Сомнительно, правда. И опять топочет, как слон. Нет, ну чему я ее учил?! Стоило этому юному прохиндею сверкнуть на нее своими синими глазищами, и вся наука из головы вон! Ах, Валет, ах, письма! И – о ужас! – он, оказывается, тоже вампир! Нет, пускай осмысливает свое мировоззрение в другом месте и в другое время. Когда жива останется. Когда мы оба останемся живы.

– Стоп! – прошипел я.

Сам почувствовал, как громко это вышло. Господа охотнички, буде таковые имеются, на несколько миль вокруг в стойку встали. Я повернулся к Лере и встретился с ее испуганным взглядом. Испуганным? Фигушки. Хмурым и упертым. Че‑е‑е‑ерт! Ну когда же она вырастет настолько, чтобы не обижаться на весь мир по любым пустякам?! Опять время на воспитательный процесс тратить!

Я улыбнулся, слегка выпустив клыки. Лера вздрогнула, но выражение ее лица ни капли не изменилось. Ага, сдаваться, стало быть, не собираемся.

– Я не ясно выразился? – невинно поинтересовался я, продолжая, тем не менее, демонстрировать вампирский оскал. – Или Валет не все доходчиво объяснил? Девочка, на нас объявлена охота! Ты хоть понимаешь, что это значит?

– У Рола вообще, кроме вампиров, другие друзья есть? Это он потому меня заклинаниям не учил? За своих приятелей опасался? – выпалила она, изо всех стараясь, чтобы ее голос звучал решительно.

О Ночь! Нет, ну какое время, а? Нам нужно из леса этого выбраться, где за каждым кустом засада быть может, а она тут решила учителю косточки перемывать!

– Хочешь вернуться и выяснить этот вопрос? Я, знаешь ли, Ролу в няньки не нанимался. Всем его друзьям учет не веду и глубинной мотивацией его поступков не интересуюсь. Так что, вопросы твои несколько не по адресу, – я сделал паузу, в надежде, что до нее само дойдет. Не тут‑то было.

– Себе в няньки я тебя тоже не нанимала! – опять двадцать пять! Я‑то надеялся, мы это уже проехали.

– Да, да! Я помню. Ты бы в няньки Валета предпочла, – ухмыльнулся я. – Нет проблем. Будешь и дальше так шуметь, он сам на нас через полчасика выйдет, – Леринея испуганно дернулась. Сообразила, наконец! – Ну что? – вздохнул я. – Вспомнишь, чему я тебя учил, и пойдешь дальше в компании со мной и с Тенью, или предпочтешь дождаться этого борзописца?

Девушка закусила губу и отвела глаза. Помолчала. Снова нахмурилась и кивнула каким‑то своим мыслям. Потом перевела на меня твердый взгляд.

– Я пойду с тобой, Винс. Но только если ты ответишь на один вопрос.

Нет, ну за что мне это, а? Как будто я поверю, что она одним вопросом ограничится! Один потянет за собой второй, второй – третий, и вечер не самых приятных воспоминаний мне обеспечен. Самое время, как же! Но ведь не отстанет! Я возвел глаза к небу, обреченно покачал головой, всем своим видом демонстрируя свое отношение к ее упертости. Не подействовало. Я скрипнул зубами и сказал:

– Один.

Она сначала изумленно приоткрыла ротик, потом, видимо, поняла и кивнула.

– Почему Валету так важно тебя победить?

Упс! М‑м‑мдя… Вот ты и попал, Винс. И что ей ответить? "Может, правду?" – ехидно поинтересовалась какая‑то мазохистская часть моего сознания. Ага, щаз! И откуда на мою бедную голову берутся такие умненькие и любознательные дети?! Что? Что я должен ей сказать, чтобы не обрушить новую лавину вопросов, ответы на которые я и сам хотел бы получить?

– Винс?

Лера сверлила меня взглядом и отступать не собиралась. А, была – не была!

– Потому что нет большей чести, чем превзойти и победить того, кто тебя учил, – выпалил я. Пусть будет так. И не ложь, и далеко не вся правда. А выводы уже пускай сама делает.

– Учил?! Чему?!

– Один! – напомнил я, расплываясь в самодовольной улыбке.

– Что? – захлопала она глазами.

– Я обещал ответить на один вопрос, – я вскинул бровь, продолжая улыбаться. – Я на него ответил. А теперь, девочка, если хочешь жить, вспомни все, что усвоила в последние дни, и давай выбираться отсюда побыстрее.

– Ах ты ж! – девчонка топнула ножкой, сверкнула на меня глазами, скорчила возмущенную рожицу. – Я тебе не девочка! – обиженно пробормотала она, но потом глубоко вздохнула, прикрыла глаза и, наконец, сделала то, что от нее требовалось.

Я тоже скользнул в Тень, легонько коснулся ее руки, призывая следовать за собой. Тень выведет нас. Пока можно расслабиться.

– Винс, я так тебе благодарна! Это так прекрасно!

Анита стояла на краю обрыва, раскинув руки, позволяя ветру трепать волосы. Вид отсюда открывался действительно великолепный, но я смотрел только на нее. Стоило два часа карабкаться на эту гору, чтобы увидеть выражение беспредельного, ничем не замутненного восторга на ее лице. "Это ты прекрасна", – хотелось сказать мне, но язык, как всегда прирос к небу. И почему я рядом с ней становлюсь косноязычным идиотом? Иногда мне казалось, что я готов открыть душу, сказать ей все, как кинуться в омут, и ждать приговора. Правда, подобные самоубийственные приступы случались исключительно вдали от нее, когда мое трусливое подсознание точно знало, что я никак не смогу встретиться с ней немедленно. Мы проводили вместе много времени, в основном, гуляя по окрестностям. Я стал частым гостем в доме "энергетиков". Квир, вроде бы, расслабился на мой счет и не пытался контролировать каждый наш шаг. Напротив, он иногда даже составлял нам компанию в наших прогулках (черт бы его побрал!) и охотно присоединялся к нашим посиделкам, когда мы просто болтали ни о чем за вечерним чаепитием. Даэл же по‑прежнему относился настороженно к нашей дружбе. Дружбе! Ха! Иногда я проклинал самого себя за то, что с самого начала поддался на эту провокацию. Я не хотел быть ей другом! То есть, быть только другом! Но… я не мог даже набраться смелости просто прикоснуться к ней без повода. Я боялся потерять и эту хрупкую нить, позволяющую мне находиться рядом с Анитой. Пока мы поднимались сюда сегодня, я галантно помогал ей, подавал руку, и каждый раз сердце сжимало истомой, когда ее прохладные пальцы касались моей ладони.