Как исправлять ошибки (СИ) - Алексей Веселов

Быстренько проведя ревизию своих ощущений и убедившись, что никаких ощутимых повреждений не получил, я разработал план ближайших действий: заткнуть ученицу и выспросить у страждущего незнакомца, где и почему мы оказались. Я легко встал и сделал шаг к Лере. И снова попал в психушку. Клетчатый кот повернул ко мне голову, встопорщил шерсть и человеческим голосом произнес:

– Слушай, вампи‑ур, может, ты‑у заткнешь эту недореза‑унную? – здравствуй, моя шизофрения! Спасибо, галлюцинация, что напомнила мне о цели моего движения. – Я‑у бы сам, но ведь может и не поня‑уть.

Я решил не реагировать на игры подсознания, перешагнул через кота и присел рядом с Лерой. Крепко взял ее за подбородок, растянул губы в клыкастой улыбке и только потом позвал.

– Заткнись, красавица, или я за себя не ручаюсь.

Наступила благословенная тишина, только несчастный оборванец продолжал стонать в углу. Леринея открыла глаза, посмотрела на мой оскал и даже не вздрогнула. Старею, наверное.

– Винс? Что это? Где мы? – выпалила она.

– Сейчас выясним.

Я поднялся и только собрался сделать шаг к страдальцу, как хлопнула дверь. В комнату стремительно влетел неопрятный старикашка в засаленном халате, дерюжных синих штанах, ярко розовых с белыми круглыми носами тряпичных ботинках и совершенно неприличном колпаке, расписанном эротическими сценами. Из‑под вопиющего головного убора торчало великое множество свалявшихся полуседых косичек. В руках у старца был котелок с каким‑то, как ни странно, ароматным варевом.

– Оклемался, кровопийца? – весело подмигнул он мне и, не дожидаясь ответа, ринулся к парню на полу, продолжая вещать. – Смотрю, и девка твоя уже не голосит. Вот говорил же маркизу, не тянуть ее, так нет, благородный он у меня. А теперь вон мается. Давай‑ка, подсоби. Сам, поди, и отварчику сейчас хлебнуть не сможет. Давай, давай.

Как завороженный, я следом за ним подошел к парню и помог тому сесть. Действительно, молодой, симпатичный даже. Но вид у него измученный. Лера тоже приблизилась, придержала несчастному голову, пока старикашка вливал в него свой "отварчик".

Зелье подействовало почти мгновенно. Парень открыл глаза и воззрился на меня подозрительно знакомым серо‑стальным взором.

– Винсент? – он облизал губы. – Видите, что вы натворили?

– Я?! – я опешил.

– Валету, между прочим, сейчас тяжелее, – укоризненно сообщил он. – Для него и вторжение было неожиданным, и болеутоляющего снадобья никто не поднесет, – и с еще большей долей обвинения в голосе добавил: – А вы его еще и ранили! Как вы только могли так поступить с собственным сыном!

Глава двадцать втораяХОТЬ КАКОЙ‑ТО СОВЕТЧИКМаркиз де Карабас(Kagami.)

Никогда не думал, что смогу пожалеть вампира. Особенно этого. Он ведь мне с первого взгляда не нравился. А уж после того, как он в меня весь свой арсенал выпустил, видя, что перед ним тело другого, совсем ему не чужого, между прочим, я и вовсе чуть не передумал его вытаскивать. К сожалению, Аль сидел на хвосте, и смыться бы не получилось. Хоть девушку успел прихватить. А вот об этом я собственно и жалел. Если у меня от ее визга и воплей уже уши бантиком завязываются, что говорить о Винсе. И хуже всего, что в скандале этом, как ни крути, виноват я. А откуда мне было знать, что тот юный вампирчик так ей дорог, да еще, что она не в курсе их родственных связей? Я, между прочим, что думал, то и сказал. А этот упырь теперь на меня так зыркает, будто вот‑вот загрызет. Даже Сыр, похоже, слегка одурел от их ора. Нет, ну точно, кот в ступоре. Я бы на его месте уже давно слинял незаметно, просто, чтобы всего этого не слышать. Да и не нарваться. А то ведь, чует мое сердце, они, как между собой отношения выяснять закончат, так на нас и переключатся. Один де Баранус, как всегда нашел повод вовремя смыться. Быстренько сослался на какие‑то сверхважные дела и прямо из башенного кабинета слинял телепортом. Далекоо‑о‑о!.. Аж на кухню. Обжираться. Я точно знаю, я подсмотрел. Так спешил, что даже выяснять не стал, когда это я свой рост менять научился. Хоть бы и не вспомнил! Хотя, надежды мало, конечно.

– У коу‑шки нежные ушки‑у! – жалобно мяукнул Сыр и покосился на меня.

– У меня тоже, – буркнул я.

– Так сдела‑уй что‑у‑нибудь!

– Что, интересно? Знаешь, милые бранятся – только тешатся. Влезу – самому пятый угол искать придется. Себе дороже с вампиром связываться.

– Трус ты‑у, Ася! Трус безжалостны‑уй! У меня‑у скоро‑у мигрень от них начнется!

Я начал тихо закипать. Нет, ну каково, а? Еще и я во всем виноват. Нет, не без того, конечно, но можно подумать, это моя идея была упыря сюда тащить. И как, интересно, я с этой парочкой в одной команде против Темного властелина воевать должен? Какая из нас на фиг команда? Или Аль специально постарался, чтобы еще и с котом меня поссорить? Вон как косит на меня дурным глазом, злыдень клетчатый. Или это мне специально, в назидание? Чтобы не лез всех девиц спасать. А то, вон она какая… прекрасная. И главное, как самозабвенно ругаются! Их из мира в мир перетащили, а им только бы свои недомолвки выяснить. Хоть бы поинтересовались, что ли, зачем мы с кисом тут мебель изображаем.

Чем больше я обо всем этом размышлял, тем сильнее злился. И в какой‑то момент, когда Леринея выдала очередной, совсем уж ультразвуковой пассаж, внутри у меня что‑то оборвалось. Все та же алая вспышка перед глазами, и вот уже я, сам не понимая как, стягиваю неведомые мне силы вокруг этих двоих, отгораживая все звуки.

Тишина ударила по ушам. Кот удивленно поглазел на беззвучно открывающую рты и жестикулирующую парочку, потом перевел дух, похлопал меня лапкой по колену и вдохновенно произнес:

– Спасибо, Ася.

– Не за что, – смутился я. – Самого достало, если честно. Вот только, похоже, я минуты через три опять в обморок хлопнусь, и все звуки вернутся.

– Это‑у ничего‑у! С этим я‑у уже спра‑увлюсь! – ухмыльнулся пушистый интриган. – А ты ложи‑усь поудобней, устраива‑уйся, да и можешь отдыха‑уть.

Я хмыкнул и последовал его совету.

На этот раз звуки пришли сразу. В многоголосом хоре толпы самых разных существ можно было различить практически любые интонации: от восторга до ужаса и ненависти. А Она стояла перед всеми расслабленная и прекрасная, на губах играла чуть презрительная улыбка. И я стоял рядом с ней. Прежде чем заговорить, Она бросила на меня мимолетный взгляд и сжала мои пальцы. Потом наклонилась совсем близко к моему уху и прошептала:

– Ты только посмотри, как они суетятся, – Она усмехнулась. – Внимательно смотри. Только сейчас можно определить, кто друг, а кто враг.