Как исправлять ошибки (СИ) - Алексей Веселов

В самом сердце леса пролегал старый купеческий тракт, по обеим сторонам его плотной стеной росли старые, много повидавшие на своём веку ели. Меж них пробивались сравнительно молодые вязы, которые будто бы что‑то шептали своим старшим сёстрам. Тракт был усыпан иглицей и, как ни странно, сух несмотря на дождливое лето. Это был главный торговый путь, связывающий столицу с Риеэрвильской равниной, где правили эльфы, на востоке Аринфорской Империи, и проходил он через неприметный городк под названием Ридер, расположенным почти на самой границе. По тракту в сторону Ридера мелкой рысью двигалась лошадь, несущая на себе всадника, закованного в броню. Поговаривали, что в такое время путешествовать по лесу в одиночку не рекомендуется: уж очень вольно чувствовали себя разбойники в этих приграничных районах империи. Легион конников, высланный самим императором, не смог ничего изменить. Он только взял под контроль небольшой, сравнительно открытый участок в окрестностях города. Дальше в глушь конники не совались. Разбойники, хорошо изучившие эти леса, просто вырезали их поисковые отряды, не оставляя воякам ни единого шанса. Но казалось, всадника это нисколько не волновало. Он просто ехал, любуясь луной, благо позволяла ширина тракта, погружённый в свои мысли, и периодически – не от страха, а из любопытства – вглядывался в громаду леса, пытаясь хоть что‑то увидеть в этой непроглядной тьме. Забрало шлема было поднято, и в свете луны можно было рассмотреть его молодое лицо, с удивительно правильными чертами. Прямой нос, тонкие губы, слегка выступающие скулы и большой шрам, который тянулся от правого уха, и почти доходил до верхней губы. Лишь глаза скрывала густая тень шлема. Спину путника укрывал черный плащ. Слева на дорогом седле прекрасной работы, в кожаных ножнах покоился меч. По эфесу можно было определить, что это работа гномов. На поясе всадника искушением для лихих людей болтался туго набитый кошелёк. Лунный свет играл на пластинчатых доспехах, не стесняющих движений. Человек уже много дней провёл в пути, но усталость его как бы не касалась. Любое его даже случайное движение было скупым и четким, выдавая в нем воина. И в тоже время в его осанке было что‑то аристократическое. Казалось, что эта прогулка по ночному лесу наполняла его радостью. Радостью, присущей любому существу, радостью жизни.

До городских стен Ридера оставалось всего несколько миль, а потом дело останется за малым: проникнуть в город без лишних встреч и шума, что вполне было ему по силам, и найти трактир с громким названием "В гостях у доброго хозяина". Там его уже будут ждать. Если получится сделать всё, как он задумал, – очень скоро этот мир потрясут большие перемены. Давно пора перестать гнуться под тираном, для которого человеческая жизнь не стоит и ломаного гроша.

Размышления всадника прервал скрип падающего дерева, которое рухнуло, перегородив дорогу, метрах в двадцати от него. Воин резко обернулся. Сзади из лесной чащи посыпался на тракт разномастный сброд. В свете яркой луны было видно, что кто‑то из мужчин был одет в добротные доспехи, другие могли похвастаться разве что кожаными дублетами, а кое‑кто и вовсе был в лохмотьях. У каждого в руках блестело оружие. Оно тоже было разным: клинки созданные настоящими мастерами и мечи, перекованные деревенскими кузнецами из кос, плугов и других нехитрых орудий крестьянского труда; секиры и охотничьи ножи; пара сабель с посверкивающими синевой эльфийскими рунами и просто наточенные вилы. Но все оно явно содержалось в хорошем состоянии, было отполировано, и отражало лунный свет. Позади мужчин, вышли две женщины с луками, уже натянутыми и вскинутыми наизготовку. Все уставились на всадника. Не высказывая никаких внешних признаков тревоги, путник спрыгнул с лошади:

– Чем могу помочь, господа? – твёрдым, с издёвкой голосом начал он. – Как я должен это понимать? Может, вы всё‑таки извинитесь, и я продолжу путь.

Теперь, стоя около лошади, человек положил руку животному на шею и начал её поглаживать, успокаивая и, в тоже время, оценивая ситуацию. Девять мужчин и две женщины не вызвали у него ничего, кроме улыбки. Отбросы общества. Не эти же люди держали в страхе весь восточный рубеж! Точнее, даже не люди, а их жалкое подобие. Заросшие, грязные, оборванные. Даже женщины производили отталкивающее впечатление. Но все они зорко следили за путником. Одно неловкое движение – и в него полетят стрелы, а потом со всех сторон хлынут эти бородачи. Никакого понятия о стратегии нападения. Он так хотел пройти в Ридер без крови, но, видно, обойтись без нее не получится. В душе он ругал себя за беспечность. Как он мог их не почувствовать? Он должен был услышать хотя бы шорох. "Чему тебя учили, Делимор? Ты прошёл полный курс Школы Мечей! У тебя были лучшие учителя империи. А ты ничего не заметил. А если бы тебе в спину пустили тяжёлый арбалетный болт? Что тогда, Делимор? Ты должен всегда оставаться готовым к неприятностям. Так что с тобой случилось?"

– Извиниться? – насмешливо спросил один из разбойников. – Да кто ты такой, чтобы перед тобою извинятся? Ты ходишь по моему лесу, по моему тракту, и даже не посчитал нужным спросить моего разрешения! – говоривший, такой же заросший и грязный, как остальные, тем не менее был одет в лучшие во всем отряде доспехи. В его движениях и голосе смутно угадывалось что‑то поразительно знакомое.

– Слушай, я вижу, ты – глава этой шайки. Если хочешь денег, собери своих головорезов, выкупите себе участок земли и занимайтесь мирным трудом, а не наживайтесь на крови. Со мной вам не справиться. Это предупреждение, а не угроза. Уйдите с миром, и это будет самое разумное, что вы сделаете за сегодняшний день, – Делимор говорил спокойно, даже ласково, ему не хотелось убивать. Даже драться не хотелось. К тому же была надежда, что никто из этих лихих людей не узнает его. В противном случае, уничтожить придется всех.

– А тебе не кажется, что ты больно много на себя берёшь? – со свинцом в голосе сказал главарь и засмеялся. Слова путника показались ему потешными. Бывший барон Гралиофорг считал ниже своего достоинства ковыряться в земле, словно червяк. А этот наглец, стоя один против дюжины, еще предлагал им уйти с миром! Кровь ударила главарю в голову. – Убить его! – коротко и жестко приказал он.

Это было действительно самым глупым, что он мог сделать. С леденящим душу свистом в сторону Делимора полетели две стрелы, выпущенные почти в одно время. За мгновение до этого, его клинок, казалось бы, сам прыгнул ему в руку. Двух коротких взмахов хватило, чтобы стрелы со звоном встретились с клинком и пали на землю. Делимор опустил забрало. Разбойники, которые кинулись было в его сторону, застыли на месте, раскрыв рты.