Решения принимались на земле - Степан Гречко

Подготовка к новому наступлению развернулась одновременно по всем линиям, велась непрерывно, без минуты отдыха в течение всего остатка дня и ночи. Великолепным организатором дела показал себя генерал Н. Г. Селезнев. До того я даже не подозревал, как много он знал, как быстро мог принимать ответственные решения, причем всесторонне продуманные и обоснованные. До наступления темноты мы при его активном участии завершили разработку плана авиационного наступления и составление графика вылетов групп. Потом Николай Георгиевич уехал в соединения, чтобы проследить за подготовкой пунктов управления авиацией. Незадолго до рассвета он позвонил из штаба авиакорпуса генерала И. Д. Подгорного командарму и доложил: "Все готово к боевой работе". Такие же сообщения поступили на армейский КП и из других авиасоединений.

Имелись, конечно, какие-то недоделки, недоработки — в бешеной спешке избежать их было почти невозможно, но они перекрывались высочайшим патриотическим настроем авиаторов. Политотдел армии, партийно-политические работники соединений и частей вместе с командирами сумела вовремя довести до летчиков, инженерно-технического состава и воинов тыла боевую задачу о наступлении на Будапешт. В то же время личному составy разъясняли, что Красная Армия вступило на территорию Венгрии не как завоевательница, а как освободительница венгерского народа от немецко-фашистского гнета, что у нее нет других целей, кроме разгрома немецко-фашистских армий и уничтожения господства гитлеровской Германии в порабощенных ею странах. Накануне наступления па Будапешт в армейской газете "Советский пилот" широко публиковались материалы, связанные с обращением Военного совета фронта к войскам по поводу освободительной миссии Красной Армии в Венгрии. Все эти факторы, вместе взятые, реально способствовали повышению чувства ответственности авиаторов за выполнение воинского долга.

…Рано утром 29 октября главные силы авиации армии в соответствии с планом операции нанесли первые удары по вражеским войскам и опорным пунктам их обороны на кечкеметско-будапештском направлении. На это направление было задействовано 685 боевых самолетов. Мощный удар по врагу нанесли и артиллеристы. Поддержка авиации и артиллерии позволила соединениям 46-й армии, 2-го и 4-го гвардейских механизированных корпусов сразу же с боями двинуться вперед. Два часа спустя воздушные разведчики радировали: "Противник отходит".

Это послужило сигналом для авиации — преследовать и уничтожать отступавшие войска противника. Погода, правда, испортилась, накрапывал мелкий дождь. Нависшие над землей темно-серые тучи мешали массированному применению всех видов боевых самолетов, но штурмовики 3-го гвардейского авиакорпуса генерала В. В. Степичева в течение всего дня не прекращали боевой работы. Прорываясь сквозь рвань свинцовых облаков, группы "илов", сменяя друг друге, настигали и громили пехоту и танки врага. Их удары были настолько действенными, что лишали гитлеровцев возможности даже в заранее подготовленных опорных пунктах вести организованную оборону.

Наступление войск 2-го Украинского фронта на кечкеметско-будапештском направлении оказалось неожиданным для немецко-фашистского командования. Что дело обстояло именно так, видно из приказа гитлеровского генерала Фриснера, перевод которого мне довелось прочитать несколько позже описываемых событий. В приказе говорилось:

"…Своим наступлением, ведущимся частично с ходу, противник опередил планы немецкого командования в Южной Венгрии на несколько дней. Вместо наступления немецких и венгерских войск на район Сегеда пришлось по всему фронту вести оборону".

В приказе Фриснера речь шла о наступлении советских наземных войск. Но его признание вольно или невольно подтверждало также, что огромный труд, затраченный нами на переориентирование авиации на направление главного удара в невиданно короткий срок, практически за несколько часов, тоже оказался не напрасным. В поддержке наступавших войск с воздуха не было допущено ни одного срыва. За два дня войска 40-й армии и 2-го гвардейского механизированного корпуса продвинулись вперед на 30–40 километров, а 7-я гвардейская армия вышла на западный берег Тиссы, захватила большой плацдарм и вскоре заняла крупный венгерский город Сольнок. Решению этих боевых задач непрерывно содействовала советская и румынская бомбардировочная авиация, крупные группы штурмовиков авиакорпуса генерала Каманина. В боях за Сольнок особенно отличились группы штурмовиков, возглавляемые лейтенантами В. Р. Воронковым и П. М. Потаповым: с двух заходов они подавили огонь трех немецких артбатарей и сожгли авиабомбами четыре "тигра".

Однако по мере приближения советских войск к Будапешту сопротивление врага непрестанно нарастало. В воздухе перевес сил нередко оказывался на стороне врага. Почти непрерывно велись воздушные бои, в которых несли потери не только гитлеровские, но и наши истребители. Иногда "юнкерсам" удавалось проникать в наши ближайшие тылы, бомбить советские танки и пехоту, пункты управления авиацией. Несколько раз вражеская авиация бомбила, в частности, пункт управления полковника И. И. Гейбо. В результате налетов "мессеров" от осколков авиабомб и пулеметного обстрела боевой расчет пункта, как доносил комдив, "был ополовинен".

Вновь, как уже не раз случалось прежде, в воздухе в районе Будапешта и на подступах к нему появилась немецкая авиагруппа "Удет", укомплектованная фашистскими асами. Командир 3-го гвардейского истребительного авиакорпуса генерал И. Д. Подгорный в своих боевых донесениях в армию все чаще подчеркивал, что "воздушные бои принимают ожесточенный характер" {11}.

Генерал Горюнов приказал усилить действия авиации до максимального предела. И это было сделано в первую очередь на важнейших направлениях. Так, в период боев с 26 по 30 ноября летчики 5-й воздушной армии вместе с румынскими авиаторами совершили 3500 самолето-вылетов, сожгли 40 вражеских танков, 450 автомашин с грузами, подавили огонь более десятка минометных установок и артиллерийских батарей. С беззаветной храбростью выполняли свой воинский долг летчики-истребители авиакорпуса генерала И. Д. Подгорного и оперативно подчиненной ему 6-й гвардейской истребительной авиадивизии полковника И. И. Гейбо. В трудных поединках они уничтожили 24 вражеских самолета. Вводя в бой свежие резервы, маневрируя войсками на подступах к Будапешту, гитлеровские генералы заметно нервничали, порой допускали серьезные промахи, ошибка. Вспоминается такой случай. Воздушные разведчики 5-го штурмового авиакорпуса обнаружили в районе города Асод крупную колонну танков и артиллерии противника. Танки и крытые автотягачи с крупнокалиберными орудиями на прицепах двигались в сторону фронта открыто, почти не маскируясь, с минимальным рассредоточением. По всей вероятности, немцы намеревались предпринять очередную контратаку. О всем увиденном воздушные разведчики немедленно доложили по радио. Комкор Каманин принял смелое решение — направил в район обнаруженной вражеской колонны одновременно шесть групп штурмовиков с ведущими капитаном Т. С. Лядским, старшими лейтенантами И, И. Ермаковым, А. П. Красиловым, А. М. Кучумовым, А. П. Логиновым и лейтенантом Г. К. Денисенко. Экипажи штурмовиков быстро вышли на немецкую колонну и нанесли по ней мощный удар. Почти одновременно вспыхнули 40 автотягачей, 22 танка, подожженные авиабомбами. Было также выведено из строя значительное число арторудий. Хотя сильно поредевшая колонна вскоре вышла на встречу с советскими войсками, но была отброшена силами уже знавших о ее подходе частей.