Решения принимались на земле - Степан Гречко

Оставалось одно — поднять бомбардировочную группу на боевое задание. Однако все спутал густой туман, плотно закрывавший южную часть Трансильвании и, по данным воздушной разведки, весь Будапешт. С нетерпением ждали, пока туман рассеется, поддерживали непрерывную связь с находившимися в полете воздушными разведчиками, получали однотипный ответ: "Пока все затянуто туманом". В конце концов генерал Захаров вынужден был доложить в Москву:

"Вылет невозможен, туман".

Рассеялся туман поздно, где-то в середине короткого осеннего дня. Бомбовый удар по зданию венгерского генштаба так и не был нанесен. Выделенную для этого группу бомбардировщиков пришлось перенацелить на район города Ньиредьхаза, где развернулись особенно ожесточенные бои.

Ньиредьхаза — крупный узел железных и шоссейных дорог Венгрии. Для немецко-фашистских и салашистских войск, терпевших тогда одно поражение за другим, удержание этого узла в своих руках имело первоочередное значение. Поэтому для обороны города командование противника стянуло большое количество танков, пехоты, артиллерии, авиации. Группа советских и румынских бомбардировщиков под командованием полковника Романова нанесла ряд последовательных ударов по контратаковавшим войскам врага, но этого было недостаточно. Чтобы помочь танкистам генерала Кравченко и конно-механизированным войскам генерала Плиева сломить сопротивление противника, на острие его контрудара помимо бомбардировщиков командование воздушной армии бросило 12-ю штурмовую авиадивизию полковника Чижикова. "В боях за город (Ньиредьхаза) штурмовики подавили 6 артиллерийских батарей, сожгли 8 "пантер" и 3 "фердинанда", уничтожили свыше тысячи гитлеровцев", доносил командарму полковник Чижиков. В донесении особо отмечались мужество и высокое боевое мастерство летчиков группы старшего лейтенанта В. И. Знаменского. Только в результате налетов этой группы противник потерял два танка и три самоходки, а также прекратили огонь две артиллерийские батареи. Все, казалось бы, шло нормально.

Однако противник, стремясь во что бы то ни стало спасти свои войска от окружения и разгрома, бросал в сражение все новые и новые резервы. 23 октября он нанес два контрудара — с востока и запада — по флангам выдвинувшихся на север наших войск. Это вынудило соединения конно-механизированной группы генерала Плиева временно оставить Ньиредьхазу.

В течение двух суток в районе Ньиредьхазы, расположенном поблизости от знаменитых токайских виноградников, все буквально кипело от взрывов бомб, снарядов, мин, от пулеметной и автоматно-ружейной стрельбы. Сложившаяся здесь обстановка встревожила не только командование фронта, но и представителей Ставки. В район боев срочно выехали С. К. Тимошенко и Г. А. Ворожейкин. Следом за представителями Ставки туда те отправился генерал II. Г. Селезнев, тогда только что вернувшийся из двухмесячной бухарестской командировки.

— Поеду посмотрю, что к чему, — сказал он мне перед отъездом и потребовал, чтобы я внимательно относился к его указаниям, поскольку-де вполне возможно, что в район Ньиредьхазы придется вызвать начальников штабов соединений.

На первых порах существенную помощь войскам конно-механизированной группы могла оказать лишь авиация. И такая помощь с воздуха была значительно усилена. Трое суток подряд от командиров авиадивизий полковников Л. А. Чижикова и А. П. Юдакова регулярно поступали на КП воздушной армии боевые донесения об ударах штурмовиков по контратаковавшим войскам противника, о сбитых самолетах противника и… о наших авиационных потерях.

На третий день поступила первая радиограмма от генерала Н. Г. Селезнева — он потребовал немедленно направить к нему начальника штаба 3-го гвардейского истребительного авиакорпуса генерала А. С. Простосердова. Я известил Александра Степановича о приказании начальника штаба армии, и он вылетел в район боев под Ньиредьхазой на самолете По-2. Однако неподалеку от Дебрецена его самолет так зажали "мессеры", что пришлось уходить от них на бреющем полете, используя просеки в неубранной кукурузе.

В тот же день вместе с представителями Ставки вернулся из-под Ньиредьхззы в штаб и Николай Георгиевич Селезнев. О том, почему не было выполнено его распоряжение о прилете в район боев генерала А. С. Простосердова, он не спросил. Вероятно, сам догадался.

После нескольких дней яростных боев наступление наших войск в районе Ньиредьхазы было остановлено. В то же время на центральном — сольнокском направлении — войска 53-й и 7-й гвардейской армий к исходу 28 октября овладели несколькими плацдармами на противоположном берегу Тиссы. Южнее соединения 46-й армии вместе со 2-м гвардейским механизированным корпусом после овладения Сегедом продолжали успешно расширять плацдарм в междуречье Тиссы и Дуная. Отсюда, казалось, рукой подать до Будапешта.

И вот 28 октября к нам на КП позвонил по ВЧ генерал Н. О. Павловский. Он кратко охарактеризовал поставленную войскам фронта новую задачу — силами 46-й армии и 2-го гвардейского мехкорпуса с утра 29 августа продолжать наступление в междуречье Тиссы и Дуная, сломить сопротивление врага и таким образом обеспечить возможность всей 7-й гвардейской армии переправиться через Тиссу. В дальнейшем 46-я армия должна была принять в свой состав 4-й гвардейский мехкорпус и во взаимодействии с 7-й гвардейской армией разгромить группировку врага, оборонявшую Будапешт. Нашей 5-й воздушной соответственно ставилась задача — использовать основные силы авиации для поддержки и прикрытия войск 46-й и 7-й гвардейской армий. Таким образом, требовалось за неполные сутки переориентировать авиационные соединения с одного направления на другое.

Как раз в тот день вернулся из госпиталя, не долечившись до конца, генерал Горюнов. Узнав из доклада Селезнева о поставленной армии задаче, он сразу же помчался в штаб фронта, чтобы вымолить пару дней для налаживания взаимодействия с общевойсковыми армиями. Поездка оказалась безрезультатной. Переориентировку авиации необходимо было обеспечить к рассвету 29 октября таково требование Ставки.

Надо было буквально за считанные часы выполнить работу, на которую даже в условиях фронтовой действительности требовалось по крайней мере двое суток: подготовить аэродромы и перебазировать на них хотя бы часть самолетов для боевых действий на направлении главного удара, создать пункты управления авиацией, обеспечить их проводной и радиосвязью, успеть подвезти горючее и боеприпасы, довести до командиров и летного состава новые боевые задачи, а штабу армии разработать, по существу, новый план авиационного наступления. Ко всему этому для большинства летчиков район боев на центральном и левофланговом направлениях был незнакомый. Более или менее хорошо знали его лишь истребители 6-й гвардейской авиадивизии, некоторое время прикрывавшие от налетов вражеской авиации 46-ю армию. Однако времени для изучения района другими соединениями не было.