Высматривая путь. Том I (СИ) - John Lemon

кивнул куда-то в сторону. — А работки-то для вас нет, мастер. В округе у нас тишь да гладь. Ну, разве что, если вы захотите косой вооружиться вместо мечей своих и накосить сена скотине.

— Не захочу, — ухмыльнулся Эскель. — Но я тут три гнезда накеров уничтожил. Как раз недалеко отсюда. Может кто заплатит?

— Накеров? — задумчиво почесал подбородок низушек. — Это вы у войта нашего поспрашайте. Может и даст вам крону-другую. Он в соседней хате живет как раз. Вон в той, со ставнями расписными.

— Спасибо, — кивнул ведьмак. — А поесть чего у вас найдется?

— Для вас или для коней? — сощурился низушек, хитро улыбнувшись.

— Для всех.

— Найдется, мастер. Гардения еще не бралась за стряпню, но вы как с войтом поговорите, то возвращайтесь сюда. Может и сготовит уже чего.

— Спасибо.

Дера упорно боролась с поводьями негнущимися пальцами, пытаясь обвязать ими перекладину коновязи. Но вдруг кто-то бережно перехватил их и ловко стянул узлами.

— Я договорился за ночлег, — начал Эскель.

— А искупаться получится? — с надеждой в голосе спросила она.

— В Понтаре, разве что, как до Мурривеля доберемся, — хмыкнул ведьмак и стянул с седла крюк с башкой накера. — Спать будем в хлеву.

— В хле… — девушка громко рассмеялась, — в хлеву? Ты, наверное, шутишь так, да?

— Нет, — он хмуро глянул на нее. — А ты что, думала, что я на постой в постоялых дворах живу?

Травница молча уставилась на ухмыляющееся лицо ведьмака и когда до нее наконец дошло, что никто с ней и не собирался шутки шутить, в мгновение ока насупилась.

— Но у нас ведь есть деньги! Почему бы не отдохнуть в комнате, по-человечески, а не как домашний скот? Я ведь дала тебе четыре кошеля набитых.

— Потому, что не всегда за деньги перед тобой ковры расстилать начнут. И раз уж на то пошло, привыкай к тому, что придется экономить.

— Но…

— Так, мы условились с тобой — не пререкаться. Поэтому, сейчас ты посидишь у корчмы и не отойдешь от нее ни на шаг, пока я не обговорю кое-какие дела с местными. И если я вернусь и не найду тебя там, то узнаешь, что такое — разгневанный ведьмак. Ясно? — он назидательно пригрозил ей пальцем.

— Куда уж яснее, — фыркнула та и покачиваясь зашагала в сторону корчмы.

Ноги все еще сложно было сводить вместе, оттого походка ее была как у заправского моряка, плававшего годами по бурным морским водам. Ведьмак смотрел ей вслед до тех пор, пока она не добралась до лавки у входа в корчму, и послушно не уселась на нее, сложив руки на коленях. В примерности Деры он сомневался, но надеялся, что у него хоть чуток получилось запугать эту непутевую. А то бегать и искать ее по полям ему совершенно не хотелось. Перехватив крюк с башкой покрепче, Эскель двинулся в сторону хаты с расписными ставнями. Благо, что такая она была на улице одна. У входа сидел круглолицый низушек в забавной синей шапочке на макушке и раскуривал длинную тонкую трубку.

— Здравствуйте, — решил поздороваться первым ведьмак. — Вы — местный войт?

— И вам не хворать, — причмокнув мундштуком кивнул низушек, — Он самый, мастер. С чем пожаловали?

— Да вот, накеров в округе проредил, — он с характерным хрустом снял башку с крюка и ухватив за тонкое длинное ухо, бросил к ногам войта.

— Не было у нас беды с такими чудищами, мастер.

— Может и не было. Но появилась бы, подойди они чуть ближе к деревне.

— А может и не подошли бы, — он хитро прищурился, выпуская в воздух маленькие клубы дыма.

— Подошли. Всегда подходят к селениям и ищут поживы. И если из ваших еще никто не пропал, это было вопросом времени. А может, вы просто не знаете еще?

Низушек сощурился сильнее. Внимательно осмотрел валящуюся в пыли башку, затем глянул на самого ведьмака и задумчиво постучал пальцами по стаммелю.

— Уговорили, — наконец сказал он и нахмурился. — Сто крон. Больше и не просите за этих грызунов.

— По рукам, — понимая, что повезло еще получить хоть что-то, ведьмак решил не торговаться.

Обычно, без заказов редко кто соглашался заплатить хоть одну крону. И пусть бы он приволок голову самого грифона, перевязанную лентой. Кметы могли удивиться, покачать головой и развести руками, мол денег нет. Да и убивать без официальной бумажки с заказом ведьмаки, по обыкновению, не спешили. У Эскеля же, просто так сложилось. Рисковать Дерой он не мог, оттого и проигнорировать шныряющих по округе накеров не вышло. Так что, тут ему повезло и еще как, что низушек попался относительно не жадный и больно сговорчивый. Войт вынес кошель и даже в благодарность кивнул. Но башку попросил забрать, чтобы жену и ребятню местную не пугала. Эскель не отказал и сложив пальцы поджег ее знаком. Сгорела она быстро, но вонь стояла невыносимая. Да еще и ветер ее разнес по деревне. Войт на это ничего не сказал, а лишь ругнулся себе под нос на непонятном для ведьмака нарѐчии и скрылся в хате. А как вернулся в корчму, то заметил, что травница так и сидит на лавке, опираясь спиной о стену долбит носками сапог землю. Видать скука окончательно одолела. Но завидев его она тут же воодушевилась. Расплылась в улыбке и попыталась вскочить, но это у нее получилось плохо. Боль в мышцах и усталость от долгого пути дали о себе знать, быстро усадив обратно.

— Может перекусим здесь? Погода вроде не жаркая, да и воздух, на удивление, свежий.

— А ты не надышалась за весь день свежим воздухом? — улыбнулся ведьмак и присел рядом.

Глянул на фыркающих по другую сторону от корчмы коней. Перевел взгляд на двух кричащих друг на друга низушков, которые, видать, что-то не поделили и достал из сумки кошель.

— Пойду еды закажу. За голову вон, сотню целую дали.

— Хватит на целый пир, — усмехнулась Дера и уперлась локтями в колени, наклоняясь вперед. — Устала — жуть. Готова спать уже хоть в сарае, хоть в хлеву, хоть тут на лавке.

Эскель намек понял и поднявшись, скрылся за дверью корчмы. А когда в нос травницы ударил запах свежесваренной куриной похлебки с чечевицей, то она заметно приободрилась и потянулась к горячей тарелке руками. Из сумки он вытащил небольшую бутылку медовухи и один деревянный стакан для Деры. Сам решил пить из горла. Поели быстро и практически не разговаривали. Алкоголь окончательно свалил с ног, так что сил осталось разве что на то, чтобы дойти до хлева да завалиться в стог. Что и сделали.

— Ложись уже,