Высматривая путь. Том I (СИ) - John Lemon

JohnLemon

Высматривая путь. Том I

Часть 1. Фредерика де Бейль

Девушка устало прикрыла глаза и кулаком закрыла рот, перекосившийся в приступе зевоты. Уже битый час она усиленно старалась не уснуть, старалась сохранить внимательность и остатки концентрации, но увы, лекция была слишком долгой и нудной.

И пусть господин Ла Вуазье был уважаемым алхимиком и в целом обладал весьма обширными знаниями во многих смежных сферах, это никак не влияло на его монотонный голос, скептический взгляд и ужасающую дотошность. Одна ошибка в формуле, один неверно заданный вопрос и студент рисковал провести остаток дня в компании профессора, а не пинты реданского светлого и подвыпивших одногруппниц.

Поэтому все молчали, старались бороться со сном и воздерживались от любых комментариев. Благо, что Ла Вуазье так легко входил в раж, что даже и не пытался отследить заинтересованность студентов на их сонных и измятых от подпирания руками лицах.

— Эй, п-ш-ш-ш, эй, — шепот донесся до чуткого девичьего слуха очень остро, заставляя встрепенуться и оглянуться.

— Чего тебе?

— Сегодня вечером в «Алхимии» будут снова выступать студенты «Изящных искусств». Давай сходим, а? — девушка, кому принадлежал шепот, лукаво сощурила глаза и закусила нижнюю губу.

Усталый вздох не помог, впрочем, как и внезапно выдернувшая из полудремы одногруппница тоже. Студентка потерла пальцами глаза, размазав при этом угольно-черную подводку.

— Опять думаешь, что Славко будет там?

— Конечно! Он всегда участвует во всех выступлениях. И, признаться, — девушка наклонилась чуть ближе, уложив при этом стянутую шелковой рубахой грудь на деревянную поверхность стола, — это ему только на пользу. Он очень талантливый музыкант. Так что… я думаю, если я буду чаще появляться на его выступлениях, то он… — на ее щеках вспыхнул румянец, заставляя собеседницу едва слышно хмыкнуть.

— Ладно, — шепнула та в ответ, — только не напиваться я не обещаю.

— Я сама куплю тебе три пинты ривийского фруктового, только прошу, не бросай меня одну! — девушка сложила тонкие ладошки в молебном жесте и состроила такую сладенькую мину, что отказать ей было трудно. Или все же три пинты ривийского сделали свое дело?

— Да хорошо, хорошо. Я же сказала, — зафырчала собеседница, но тут же подскочила на месте так, словно ее чем-то огрели по голове, руками сметая на пол исписанный наполовину пергамент и перо.

— Госпожа де Бейль, вы всерьез считаете, что можете без труда назвать все вариации применения реторты? Может быть, вы готовы рассказать мне о классификации и форме этого чудно̀го приспособления? Или, может быть, вас больше интересует, сможете ли вы выпить все три пинты ривийского фруктового, которое так любезно обещалась купить милая Алисья?

— Я… — начала было оправдываться девушка, как внезапно ее запястье обхватило что-то холодное и влажное, от чего кожа тут же покрылась мурашками.

Внутри неприятно все стянуло тугим узлом.

Нервно сглотнув подошедший к горлу ком и обернувшись, студентка застыла в ужасе, а после, когда осознала, что за руку ее держит совершенно не Алисья своими тонкими длинными пальцами, а самый что ни на есть настоящий монстр, разразилась таким диким воплем, отчего все присутствующие тут же позакрывали ладонями уши.

В тщетных попытках она старалась сбросить щупальце, которое оплетало ее руку все выше, и когда оно добралось до локтя, ей показалось, что еще мгновение, и она потеряет сознание. От отвращения, от запаха, от страха.

— Отцепись! Боги! Мерзкая тварь! Отцепись! — вопила девушка, с диким отвращением хватаясь пальцами второй руки за липкую поверхность щупальца. Мерзкая шершавая кожа, покрытая небольшим слоем чего-то склизкого, неприятно касалась ладони и подушечек пальцев. Рвотный позыв нагрянул очень неожиданно. Благо обед все же удалось сдержать в пределах желудка.

Еще немного. Еще чуть-чуть. Но увы, хватка была слишком сильна. Еще один вздох, и время будто бы замедлило свой ход. И как же иронично, что последнее, что запечатлелось на сетчатке широко распахнутых глаз — это прыгнувшее прямо в лицо чудовище. А после была темнота.

* * *

Резко сев на кровати, девушка приложила ладонь к вздымающейся груди, еле скрытой под легкой тканью ночной рубашки. Вдох-выдох. И еще раз. И еще. Столько, сколько потребуется, чтобы окончательно восстановить дыхание. Нечесаные волосы неприятно липли к влажным от пота шее и щекам. Сморгнув с ресниц остатки сна, она откинула в сторону колючее шерстяное покрывало и опустила босые ступни на деревянный пыльный пол.

Уперевшись руками в матрац, который таковым был лишь условно (скорее, это тканевый мешок, набитый сеном), девушка сделала еще один вдох и осмотрела комнату. Все стояло на своих местах. Покосившийся деревянный шкаф, который она чудом отремонтировала еще на прошлой неделе. Стол с помутневшим от засохших брызг зеркалом и стул. Вот в углу огромная деревянная бадья и табурет с огрызком мыла в деревянной коробке, кучей откупоренных бутылочек и куском ткани, служившим мочалкой.

Медленно поднявшись на ноги и проведя рукой по припухшему ото сна лицу, она раздвинула короткие светлые шторки, запуская в комнату солнечный свет. Близилась осень, а значит и солнце уже было ласково-теплым, а не жгучим. И, судя по тому, как неуверенно оно еще посылает свои лучи, сейчас раннее утро.

Распахнув окна, девушка уперлась руками в раму и перевалилась через нее, осматривая садик под окном. Травы только-только пустили крепкие ростки, а значит еще немного, и можно будет собирать первый в этом месяце урожай. Нужно еще подыскать место для них, а то Отто как обычно завесил все своими связками вербены, которую давно уже пора было снять, обобрать лепестки и закрыть в банках. Подумать только, раньше он даже и не задумывался об удобстве. Хранил все как придется, продавал все в таком же непотребном виде, но знал: такие травы, которые имеются у него, больше нигде не достать. По крайней мере, в пределах Оксенфурта. Поэтому люди брали. Чаще всего, конечно, это были кметы из ближайших селений. Но иногда заезжали и более зажиточные господа.

А однажды, всего лишь раз, она помнит, как на пороге их с Отто хижины появился ведьмак. Тогда девушка с заправленной за пояс юбкой и в поношенных ботинках топтала влажную от полива землю в саду у хаты и распыляла свежеизготовленный токсин. А то тля совсем изъела всю чемерицу.

Подошел он тихо, практически бесшумно, и бесцеремонно принялся наблюдать за копошащейся в саду девушкой, излишне вызывающе сложив на груди руки. Это она уже потом заметила, когда вздрогнула и обернулась, едва разогнув затекшую