Высматривая путь. Том I (СИ) - John Lemon

боли стала впиваться ногтями в ткань куртки. Драла ее, царапала, шипела и внезапно, даже для самой себя, разразилась звонким воплем.

Ее крик подействовал на Эскеля мгновенно. Будто окатили холодной водой. Он резко замер, вздрогнул и поднял голову, ошарашенно взглянув на перепуганное и одновременно злобное лицо травницы. Руки сами собой разжались, а девушка быстро выскользнула из них. Она держала одной рукой надорванную у ворота рубаху, чтобы та не свалилась с плеч. Ее раскрасневшиеся щеки и приоткрытые губы вызвали во внезапно протрезвевшем сознании ведьмака смешанные чувства. Он опустил взгляд на свои собственные руки, осмотрел дрожащие пальцы, и тут же воздух сотряс звук хлесткой пощечины. Его голова непроизвольно мотнулась в сторону, а щеку обожгло.

— Какого черта тут творится?! — крикнула Кейра, вылетевшая на порог.

Дера коротко выдохнула, ткнула указательным пальцем в лицо Эскеля, скрытое за упавшими на него темными прядями. Она набрала в грудь воздух, намереваясь что-то сказать, но вместо этого громко и обреченно застонала, фыркнула и, развернувшись на пятках, бросилась в сторону хаты. Столкнулась с раздраженной чародейкой, но, тем не менее, учтиво обогнула ее и скрылась в темноте дверного проема.

— Что ты сделал? — прорычала та, сжав тонкие пальчики в кулаки.

— Ничего, — безжизненно проговорил Эскель и тряхнул головой.

В ушах все еще немного звенело, а осознанность наконец вернулась. На губах почувствовался металлический привкус и мужчина уже было подумал, что Дере хватило дури что-то ему разбить, но оказалось, что кровь хлынула из носа. Он провел рукой по лицу, оставляя кровавые разводы и, прижав пальцы к ноздрям, направился в сторону березы, что росла аккурат у забора. Бесшумно упал в траву, вытянул ноги и уперся спиной в ствол. Кровь все еще медленно шла, и ему оставалось только смириться с этим и ждать пока все закончится. Частенько после употребления эликсиров для раскачки выносливости и силы появлялись вот такие побочные эффекты. И ладно если обойдется только этим. Ламберт однажды и вовсе сознание потерял посреди поля. И лежал там аж до ночи, потому что трусливые кметы не хотели отправляться на его поиски.

С другой стороны к Эскелю подошел Василек. Пофырчал, прошелся губами по макушке, спутав и заслюнявив пряди и мотнул головой, ловко увернувшись от взметнувшейся вверх руки хозяина.

— Боги, — выдохнула Кейра и поставила руки в бока, впиваясь пальцами в свой красный кушак. — Артефакт принес? — крикнула она.

Ведьмак кивнул и сплюнул в сторону кровавую слюну.

— Ты в порядке?

Он кивнул еще раз и прикрыл глаза, стараясь дышать ртом глубоко и ровно.

Чародейка облегченно вздохнула, прикрыв глаза, и растянула губы в улыбке. А когда ее слух уловил тихие всхлипывания, доносившиеся из хаты, резко переменилась в лице. Бросила хмурый взгляд в сторону ведьмака и, махнув подолом юбки, скрылась за дверью.

Дера сидела на скамье и, трясясь от накатившей немой истерики, громко хлюпала носом и скулила. Кейра встала напротив, окинула ее взглядом, заметила надорванную рубаху и оголившуюся правую грудь, фыркнула и присела рядом.

— Он домогался тебя? — серьезно спросила она.

Но травница не ответила, продолжая стонать, скулить и всхлипывать. Чародейка вздохнула, понимая, что ответ ей, впрочем, и не нужен вовсе. Подумала о том, чтобы отвесить ей пощечину-другую чисто в профилактических целях, но вовремя взяла себя в руки. Она не понаслышке знала, каково это, когда оказываешься в руках решительно настроенного мужчины. Как неприятно чувствовать всю свою вмиг обострившуюся беспомощность. Но если тогда она могла в любой момент взять и обратить обнаглевшего ублюдка, например, в ужа или лягушку, то Дера определенно и точно этого сделать не сможет.

Девушка вздохнула, сложила руки на коленях и откинулась на теплую деревянную стену. Сейчас все мысли занимал амулет, который наконец вернулся к ней, а не вот это все. Но если не принять мер, то эти всхлипы не дадут ей закончить описания инфекции и предположительных методов лечения, за которые она взялась на рассвете.

— У тебя когда-нибудь был мужчина? — начала издалека чародейка.

Дера внезапно притихла и бросила взгляд опухших и покрасневших от слез глаз в сторону Кейры. Ей показалось, что она ослышалась или не так поняла вопрос. Но, тем не менее, решила отрицательно мотнуть головой.

— Понятно, — выдохнула чародейка, скрестив под грудью руки. — Тогда, вынуждена тебя разочаровать, но все они — похотливые животные.

Фредерика хлюпнула носом, натянула чуть ли не до шеи разорванный ворот рубахи, пряча в нем грудь, и потерла длинным рукавом глаза.

— Я поняла это уже давно. Но не подумай, — чародейка улыбнулась, заметив недоумевающий взгляд, — они все равно прекрасны в своей неотесанности и мужественности. Хотя мне по душе, конечно, более… — она потянулась к своим волосам и, обхватив их пальцами, перебросила на одну сторону. — Более тактичные, с хорошими манерами, обходительные и начитанные. Но в таких, как твой ведьмак, тоже есть свой шарм. Грубые замашки, полное пренебрежение этикетом, щетинистое лицо и хмурый взгляд. Признайся, тебя тоже это… — она осеклась, решив подобрать более изящное слово, — тебя тоже это привлекает на каком-то… ином уровне.

— Что-то мне нехорошо, — Дера дрожащей рукой провела по алому от смущения лицу, вытерла проступивший пот и сымитировала резкую потерю сил.

— Ах, ну конечно, — хитро улыбнулась чародейка, вставая. — Конечно, нехорошо. Отдохни, а я принесу тебе порцию отвара.

Травница улеглась на лавку и до подбородка натянула покрывало. Внутри все еще немного подрагивало, но она старалась успокоиться и взять себя в руки. Все уже позади и здесь она в безопасности. Ведь Кейра не даст ее в обиду. Ведь так? Она еще никогда и ни с кем не обсуждала такие щепетильные темы, но не признать, что нахальная чародейка была в чем-то права, не могла. В любом случае она должна успокоиться после выходки ведьмака, собраться с мыслями и только потом, если появится соответствующее настроение, обсудить все свои трудности сексуального характера с Кейрой. А пока, даже несмотря на относительно хорошее самочувствие, может и не помешает принять новую порцию горького травяного отвара.