Высматривая путь. Том I (СИ) - John Lemon

и свежестью лица. Зачерпнув руками воду, ведьмак умылся раз-другой, а после провел влажными руками по темным волосам. Отросли они уже достаточно, но вот состригать он их в этот раз не спешил. Успеется. В Новиграде, может, или Оксенфурте. Смотря куда его сначала занесет. Удовольствия от созерцания себя в зеркале, пусть и таком мутно-грязном он не получил, а потому решил побродить по комнате, собрать разбросанную одежду и выйти наконец в зал корчмы.

Запах в зале стоял тот еще. Видимо, корчмарь заходился гнать самогон. Пахло кислой брагой, а еще терпким мужицким по̀том, сеном из открытого окна, свежеиспеченными лепешками и кашей с мясом.

— О, как отдохнули, мастер ведьмак? — подал голос староста, восседавший за одним из столов и допивавший, судя по его раскрасневшемуся лицу, не первую пинту пива.

— Хорошо отдохнул, спасибо, — кивнул тот, устраиваясь на лавке за столом, аккурат напротив изрядно подвыпившего старосты.

Помощница корчмаря тут же засуетилась и, даже не бросив на ведьмака взгляда, торопливо поставила перед ним тарелку с кашей, тарелку с соленьями и кружку с темным пивом, наполненную до краев. Только благодаря расторопности, а может, удаче не разлила ее содержимое на стол.

Устроив сбоку от ножки стола мечи, мужчина уперся локтями в стол, пододвигая тарелки поближе к себе. Давненько он уже не завтракал так плотно.

— Это как же вас величать, мастер? — заговорил староста первый.

— Эскель, — буркнул ведьмак в ответ, постепенно опустошая тарелку. Надо признать, ложкой он работал так же исправно, как и мечом.

— А меня Болько, — утирая усы от пивной пены, он на удивление твердо опустил кружку на стол, чем вызвал подозрительный взгляд исподлобья у своего соседа.

— Может, хватит тебе надираться с утра пораньше, а, Болько? — пробасил корчмарь, заканчивая натирать почерневшей от грязи тряпкой деревянную поверхность перед собой.

— А я что, мешаю кому?

— Дайте милсдарю спокойно поесть. Он за полночь явился. Агнешка сказала, что еле до комнаты долез. Устал, поди, чудищ-то бороть.

— Я ему столько деньжищ отвалил, так что теперь пусть мирится с моей компанией, — стукнул староста кулаком по столу, от чего содержимое кружки Эскеля все же выплеснулось за края.

— У вас тут кузнец есть? — как бы между прочим поинтересовался ведьмак, отодвигая от себя пустую тарелку.

— У нас-то нет. А вот в Сучьях имеется один. Хорошо, говорят, мечи кует, — заговорил корчмарь, взглядом провожая только что вошедших мужиков. — Эй, Агнешка, обслужи господ!

— И далеко эти самые Сучья отсюда? — Эскель провёл рукой по лицу, утёр губы от еды и пива; не оставил без внимания и вошедших в трактир. Знал он, кто обычно захаживает в корчму с самого утра и с какой целью. А проблемы ему сейчас совершенно не нужны.

— Верст десять, не больше. А куда путь держите, мастер? — вклинился в разговор староста, которому Агнешка непонятно для чего поднесла полную до краев кружку.

— На север.

— Север большой и везде неспокойно, — покачал Болько головой.

— В Оксенфурт.

— А-а-а-а, ну так туда вам пусть заказан, — пожал плечами корчмарь, выставляя бутылку самогона, тарелку с огурцами и две стопки, которые Агнешка тут же подхватила. — Грамота там нужна, подорожная. Без нее никак, — решил пояснить староста, заметив недоумение на лице ведьмака.

— И где же мне достать эту грамоту?

— Да мало ли где. Но мы таких не выдаем.

— Понял. Спасибо за еду, — уперся руками в стол Эскель, намереваясь встать.

— Раз вам так приспичил этот кузнец, то езжайте, конечно, в Большие Сучья, — начал корчмарь, подзывая к себе ведьмака для расчета. — Но, если не хотите проблем, лучше Вроницы стороной объехать.

— А что во Вроницах? — отсчитывая двадцать монет, зазвенел кошелем мужчина, тут же привлекая внимание пьющих самогон мужиков. Прежде они Агнешку все старались за зад ухватить, но девка оказалась вертлявой. А теперь вот на ведьмака отвлеклись. Он-то сразу это подметил, но виду упорно не подавал.

— Барон там заправляет. Сговорчивый мужик, но токмо, когда трезвый. Когда пьяный, ему лучше на глаза не попадать. Потому, как в Сучьях свои дела решите, мастер, езжайте на север, к корчме «На распутье», а там переедете Яворник и до Оксенфурта вашего не больше сорока верст останется. Переночуйте лучше в Яворнике. Там люди небогатые, но честные. Может, работу какую попросят выполнить, то вы и денег заработаете. А потом лучше поезжайте по восточной дороге, через Дьяволову яму. Токмо и там будьте настороже. Бандитов нынче развелось как собак одичавших. Но есть одна тайна, — корчмарь смел монеты в свою огромную ладонь, а после перевалился через деревянный стол, — вы лучше крюк сделайте, но через западные ворота в Оксенфурт не суйтесь. Лучше сделайте так: сверните на южную дорогу в поселение, где каменщики живут, это аккурат за Дьяволовой ямой, и езжайте до тех пор, пока речку не пересечете. А там сразу на восток, и через Карстен, и хутор доберетесь до южных ворот. Там и переночевать где найдете, и провизии закупить.

— Благодарю. Так а что такого тайного в этих воротах южных? — усмехнулся Эскель. — Мне вишневую наливку на спирту, если есть.

— Есть, милсдарь, — кивнул корчмарь. — Агнешка, а ну тащи наливку из кладовой!

— Несу, — отозвалась девушка, ловко изворачиваясь от загребущих рук мужичья.

— А тайного в них то, что без грамоты проехать можно. Посты там не стоят, а какой тебе беженец будет круг такой давать, чтобы в город этот попасть, а?

— Вот оно как, — ведьмак задумчиво почесал шрам. — Ну спасибо, помог так помог.

— Да чего уж там! — отмахнулся мужик явно смутившийся. — Вы, вон, нашу бестию со свету сжили. Мы вам вовек благодарны будем! Зулька-то наша ладная девка была… хорошо, что вы от мучений ее избавили.

Сказать, что брови мужчины поползли вверх после таких слов, ничего не сказать. Обычно его сухо благодарили, иногда пытались обмануть, иногда пытались заплатить меньше условленного, но чтобы так горячо рассыпались словами благодарности, — никогда.

— Две бутылки, тятька! Больше нету, — оповестила Агнешка и тут же понеслась к столу с уже задремавшим старостой убирать посуду после трапезы ведьмака.

— Эх, надобно Беате сказать, чтобы еще наделала. Ну сколько есть — все отдам, мастер.

Эскель кивнул и выложил на стол сто двадцать крон.

— Благодарствую, милсдарь.

— А купец-то у вас хоть есть? Провизию закупить получится?

— Энтого тоже нет, мастер. Вы в Сучья поезжайте. Там и кузнец, и купец. Там еще и Ворожей живет. Может, травок каких захотите у него прикупить.

— Хорошо. Будь здоров!

— А, мастер! Мы можем вам собрать с собой еды да коню вашему чуть сена и яблок, — засуетился мужик, а староста тем временем