Высматривая путь. Том I (СИ) - John Lemon

как ехать со стороны Велена. Или, может, его просто без боя сдали Империи? Но тогда почему здесь все еще находится реданская армия и вокруг так подозрительно спокойно? Эскель не знал, да и ему было плевать. Пока на его груди тряслась в лихорадке Дера, все мысли занимала только одна цель — найти хоть кого-то, кто сможет помочь. Так или иначе, а само предместье, состоящее всего-навсего из десятка хат, не больше, доверия не внушало. Особенно насторожило то, как затравленно поглядывали на них кметы, прячась кто куда. Допытываться, есть ли здесь хотя бы знахарка, по всей видимости, было бесполезно, оттого пришлось вести коней дальше к городским воротам.

— Милсдарь, а ну стоять!

На мощенной дороге в метрах десяти от массивных деревянных ворот стояли четыре солдата. На вид, вроде бы реданские, но выглядели они уж больно странно. Перекошенные панцири надеты прямо поверх потрепанных бригандин, рукава которых кое-где заляпаны пятнами крови. Шлемы измятые, а на латных рукавицах не хватало некоторых пластин. Эскель нахмурился, но решил ни в коем случае не вмешиваться ни в какие дела, которые здесь происходили. И даже плевать, какая оказия послужила тому причиной.

— Куда намылились, а, милсдарь? — подал голос второй из «солдат».

— В город. Моя спутница хворь какую-то подцепила. Лекарь ей нужен, — как можно спокойней проговорил ведьмак и заметил, как тот «солдат», что сразу остановил их, нарезает круги вокруг коней.

— Ну это вряд ли, мастер.

— У нас тут восстание полным ходом идет, — снова вмешался второй.

— Да, самый что ни на есть мятеж, — подхватил третий «солдат».

— В округе есть знахарка или ворожейка? Может, травница? Хоть кто-нибудь, — Эскель даже и не понял, как в его голосе прорезалась мольба и откуда она взялась тоже ума приложить не мог.

— Травница — эт вряд ли, — почесал грязное небритое лицо «солдат». — Но, может, вам ведьма поможет?

— Ведьма? — ведьмак осторожно вернул съезжающую по его груди Деру на место.

— Да. У нас тут с ней этот… как его… договор, во! Она нам помогает, а мы ее ото всякого укрываем, — мужик поднял палец вверх, сам дивясь тому, что правильно выговорил слово «договор».

— Где искать ее? — терпение Эскеля заканчивалось, а тело травницы всякий раз норовило накрениться вбок.

Он раздраженно поглядывал на ряженых под солдатню и хмурился. Уж и сомнений не осталось, что это какие-то особо обнаглевшие мародеры. На своем веку он достаточно повидал солдат, чтобы отличить разодетого бандюгана от военного человека. Пусть и разница эта была не шибко ощутима.

— Недалеко от переправы. За городом, к югу отсюда. Там хатка ее стоит. Местные бы вам показали дорогу.

— Да эти псы трусливые по хатам попрятались, Ян! — прикрикнул кто-то из мужиков и, хрюкнув, сплюнул себе под ноги. — Отродье, мать его.

— Вот черти, — фыркнул тот и махнул рукой. — Добро, сам вас проведу. Только быстро, быстро. Мне пост надолго покидать нельзя.

Эскель повернул коня и, покрепче перехватив рукой травницу, коротко взглянул на ее безмятежное лицо. Прислушался, дышит ли, а потом и сам облегченно вздохнул. Дышит, правда, сипит чуток на вдохе, но дышит.

— Лукаш, Черный, Шимон, — тот, кого называли Ян поставил одну руку в бок, а вторую положил на рукоять болтающегося на поясе кинжала. — Глядите в оба, чтобы никакая падаль в город не зашла. В случае чего трубите в рог.

— Будет сделано, командир! — в один голос отозвались ряженые.

— Пойдемте, милсдарь. Поможем вашей девке, — он кивнул в сторону коня. — Я седлаю? Так быстрее будет.

Ведьмак, не задумываясь, согласился. Пусть делает что хочет, лишь бы, черт его дери, быстрее доставил хоть куда-то, где могли бы помочь. Ведьма, знахарка, травница да хоть сама Мелитэле — уж все равно. Ян запрыгнул в седло не сразу. Доспех мешал, да ногой в стремя не с первого раза попал. Тогда Эскелю снова стрельнула в голову очевидная мысль, что никакие это не солдаты, но он осек себя, зарекаясь лезть во что-либо, что может навлечь беду и вытекающие из этого хлопоты. Тут хоть бы с теми, что есть, разобраться.

Тропка, которая даже и отдаленно не напоминала дорогу, буйно поросла травой, оттого разобрать путь было практически невозможно. Если ты не местный конечно. «Солдат» вел коня быстрой рысью, то и дело озираясь на ведьмака за спиной. А когда Эскелю эти гляделки осточертели, он громко ругнулся и заговорил первый:

— Холера, тебе что, от меня нужно что-то?

— Может, и нужно. Услуга за услугу, мастер.

Ведьмак шумно выдохнул и прикрыл глаза, стараясь успокоиться. Ведь знал же, что так будет. Начнут яйца крутить, услуги непонятные выпрашивать. Он бы и сам, может, нашел эту ведьму загадочную, которая не факт что смогла бы помочь, но заниматься поиском следов не было времени. Дера слабла, а оттого нужно было соглашаться на все быстро и не раздумывать. И без того целых два часа потеряли.

— Что за услуга? — нехотя выдавил он из себя.

— Успеется еще, успеется, — бросив лукавый взгляд из-за плеча, Ян отвернулся к дороге. — Вы девку свою оставите у ведьмы нашей, пусть сил набирается. А мы с вами дельце кое-какое обстряпаем с властителем местным.

Эскель захотел взвыть. Столько лет ему удавалось избегать всяких мутных дел и не измазываться в политической грязи, а тут на тебе. Нежданно-негаданно, как всегда. Вот уж правду говорят: погладила судьба против шерсти. Пальцы на талии Деры сжались сильнее, от чего та сдавленно застонала.

— Да вы не напрягайтесь так, — хрипло хохотнул Ян, взглянув в смурное лицо. — Дело-то не пыльное.

— Знаю я такие дела «не пыльные», — заворчал ведьмак.

Но разговор их прервался, так как поле закончилось, а мимо проплыл первый пролесок из берез и липняка. Ян пришпорил коня и понесся в сторону замаячившей вдалеке плетенной из веток изгороди. Ведьмак прикрикнул на Василька и поскакал вдогонку. Остановились у деревянного сруба, Ян торопливо и очень неуклюже спустился на землю, оступился, чертыхнулся и, не подходя к забору, закричал:

— Эй, ведьма! Покажись!

Эскель тоже вылез из седла и осторожно взял на руки Деру. Прижался щекой к ее лбу, понял, что жар не ослаб, и выругался.

— Болит, — тихо прохрипела она.

От ее шепота по телу ведьмака пошли мурашки. Он с силой прижал ее к себе и заговорил как можно тише:

— Я знаю. Потерпи немного.

— Эй, ведьма, черти тебя дери! Выходи давай! — Ян пнул носком сапога одну из перекладин и разразился ругательствами. Та треснула, но не надломилась.

— Больше уважения в голосе, неблагодарный ты хряк с помелом вместо языка, — донесся из глубины двора раздраженный