Тибетская книга живых - Марк Вадимович Розин

Потом к ним пришла его жена Юдит. Она подставила вторую скамью рядом с первой и прикрыла их наготу спальником. Затем она разделась и легла на вторую скамью, обняв Льва сзади, и ее руки достали и до его жены Фло и прижали ее к нему. И Лев лежал, не шевелясь, и слушал умирание печи, в которую уже никто не подкладывал дров, и пот струился между ними.

А потом пришла Ксения. Она села на скамью и сказала:

– Я с вами.

И каждый из них ответил:

– Мы с тобой.

Лев откопал свою руку, и взял за руку Ксению, и сжал ее очень крепко. Так они застыли, и смежились веки, потухла печка, и они долго спали, без снов и без видений, пока Лев случайно не открыл глаза и не увидел в окне рассвет.

Он выбрался из связки тел и осмотрел Фло, которая самозабвенно спала с открытым ртом, хмурилась, морщилась, улыбалась, – и любовь расплавила его сердце. Он осмотрел Ксению, которая спала, сидя на скамье, усталая и просветленная. И он понял, насколько хороша Ксения, и что он любит ее, и любил всегда. Он оглядел огромное тело Юдит, которое нависало над Фло, и ее лицо, которое было полно достоинства, и подумал, что Юдит хорошая. Он любовался тремя женщинами – такими разными и все же такими схожими в своей смуглой наготе. Каждая была прекрасна по-своему. Неровными росчерками и пятнами на них падал свет из окна, их коричневая кожа поблескивала, будто влажный песок с вкраплениями золота. Густой горный загар… «Только откуда горный загар на теле? Всегда загорают лицо и кисти рук… Или это просто игра рассветных теней?» Его взгляд притянуло к себе окно. Оно было приоткрыто, и через него в дом забрался нежный зеленый росток, покрытый новорожденными иголочками. Росток тянулся ко Льву. Лев шагнул ему навстречу. Снаружи растекался самый обычный рассвет. Луч солнца прорезался из-за горы и заставил Льва сощуриться. До него донеслось фырканье. Он прикрыл глаза козырьком ладони и увидел, что за окном стоят яки и нарядно одетые тибетцы. Он отшагнул в глубину комнаты, развернулся и тронул Фло за плечо:

– Караван…

Женщины сразу проснулись. Фло засмущалась своей наготы и стала торопливо натягивать на себя одежду, а Юдит завернулась в спальник.

– Там Караван, – повторил Лев.

– Где камера? – завопила Фло.

– Камера? – удивился Лев. Вечность прошла с тех пор, как они с Ксенией прятали камеру. «Зачем нужна камера? – недоумевал он. – Ведь пришел рассвет…»

– Ты забыл? Я же блогерка! – расхохоталась Фло, и он показал ей рюкзак под кроватью. Они вытащили его, и Лев стал помогать Фло распаковывать камеру. Она была нежно и любовно запеленута в пузырчатый сверкающий полиэтилен. Фло и Лев разматывали слои полиэтилена, а Ксения и Юдит стояли на коленях рядом, и рука Ксении иногда прикасалась к Фло, а рука Юдит искала и находила Льва. И когда шкура полиэтилена упала, Фло недоверчиво дотронулась до камеры – холодной, черной, с коротким хоботком; она нажала кнопку, но камера осталась мертвой.

– Аккумуляторы! – вспомнила Ксения, и Фло заторопилась, нашла пакет с аккумуляторами и стала нервными пальцами извлекать их, вставила в камеру – и та, наконец, ожила.

Лев распахнул дверь дома, и они выбрались на улицу.

Мир пел. Огромные горы краснели, бледнели, серебрились в лучах восходящего солнца. Небо раздвинулось, открыв космический простор, и там на непостижимой высоте мчались бирюзовые вихри. Воздух был сладостен, свеж и строг. Лев оглянулся назад и обнаружил, что можжевельник ожил – зеленые ветви со всех сторон обвивали железные стены дома.

Фло направила камеру на небо, и ее лицо засияло счастьем. А затем она перевела хобот камеры на юный древний можжевельник и на Караван. Тибетцы – мужчины и женщины – нагружали на яков поклажу, пропускали вдоль тел животных золоченые шнуры. Яки стояли неподвижно, помахивая хвостами. От тибетцев отделился монах в оранжевой тунике – молодой, румяный, со смешно оттопыренными ушами. «Дава… Его же зовут Дава!» – вспомнил Лев.

Монах еще издали приветственно замахал руками.

– Я обещал, что мы встретимся!

Лев замялся. Он припомнил, как спорил с Давой, говорил, что никто не заметит наступление новой эры. Как он там ее называл?..

– Я шел к вам, – наконец сказал Лев.

– Ты сомневался, – улыбнулся Дава. – Ты во всем сомневался.

– Я сомневался, – как эхо повторил Лев.

– Ты – посланец, – кивнул ему Дава. – Из мира Огня в мир Воды.

– Я знала это, – вмешалась Юдит, – но не смогла все просчитать.

– В мире Воды математика не работает, – успокоил ее Дава, – дважды два не равно четыре.

– А альтернативная математика?..

– Никакая. Шамбала открывается только тем, кто сомневается, но действует.

Юдит рассмеялась, и ее тяжесть вышла вон.

– Я потратила свою жизнь зря.

– Ты была предтечей, – пояснил Дава, – настоящий посланник – это Лев.

– Я полюбил, – сказал Лев. – И это совершенно точно. А больше я ничего не знаю. Я сомневаюсь даже в том, что я существую.

Дава заливисто захохотал.

– Именно поэтому люди Шамбалы послушают тебя и выйдут в большой мир. Ты станешь проводником и объединишь Огонь и Воду.

– Я?! – недоверчиво переспросил Лев.

– Сомневаешься? – рассмеялся Дава.

Только тут Лев, проследив взглядом за бегающей с камерой Фло, заметил группку европейцев, которые стояли поодаль, видимо, ожидая начала пути.

– Кто это? – спросил Лев.

– Те, кто не устал жить, – ответил Дава.

Европейцы были без животных, и только одна восточного вида девушка снаряжала не яка, а осла. Лев подошел к ним и увидел, что девушка совсем не такая молодая, как казалось издали. Она кого-то Льву напоминала.

– Майя так полюбила кататься на осле, что отказывается идти пешком, – произнес над ухом чей-то голос. Лев обернулся и, увидев черную шевелюру с седой прядью, узнал Йосефа.

– Дурашка, – ответила Майя, – ты же знаешь, что осел не для меня.

Она поцеловала осла в шрам на горле, затянула ремни, удерживающие седло, и помогла забраться на осла арабскому мальчику, у которого не было одной ноги.

– В этом вся моя Майя, – усмехнулся Йосеф, обращаясь ко Льву. – Она заботится о Наиле больше, чем обо мне.

Рядом в ярко-желтой новенькой штормовке стояла Мила. Она теребила за рукав красивого юношу с темными вихрами вокруг сонного лица. Мила светилась счастьем, и ее ноги готовились к бегу. Лев кивнул ей, но не стал отвлекать. Он нащупал Фло, которая стрекотала камерой рядом, и взял ее за свободную руку. Фло дернула Льва за палец и показала на двух похожих друг на друга стройных женщин, которые окружили красивого