Правонарушительницы. Женская преступность и криминология в России (1880-1930) - Шэрон Ковальски

этот период: в Москве число заявлений о совершении преступлений выросло с 4 191 в 1914‑м до 10 676 в 1921‑м [Гернет 1922а: 96-97]. О статистике см. также [Родин 1922: 105-106; Pinnow 1998]. Нужно также учитывать, что после революции были изменены определения преступлений, а соответственно, и порядок полицейских репрессий. О борьбе с преступностью в годы Гражданской войны см. [Мусаев 2001].

97

«Известия» от 25 января 1918 года; цит. по: [Иванов, Ильина 1991: 96].

98

Российское отделение Международного союза криминологов вполне можно считать ранней профессиональной криминологической организацией. В 1912-1913 годах оно издавало «Журнал уголовного права и процесса». Среди авторов были М. Н. Гернет, А. А. Жижилинко и П. И. Люблинский — все они часто упоминаются в нашем исследовании. Российское отделение отправляло своих представителей на съезды союза в Европе, а в сентябре 1902 года даже провело международный съезд в Петербурге — на нем известный немецкий криминолог Ф. фон Лист выступил с докладом об общественных причинах преступности. См. [Лист 1903].

99

См.: Свод статистических сведений по делам уголовным. СПб.: 1873–1915.

100

В годы Гражданской войны Петроградский совет содействовал исследованиям преступности и преступников — в 1918 году был открыт небольшой соответствующий кабинет [Бехтерев 1928: 4, 14; Ильина 1981].

101

Диагностический институт судебной неврологии и психиатрии был основан в ноябре 1918 года по инициативе Оршанского с целью оценки «этиологической роли психопатологического движения в росте и отличительных чертах проявления российской преступности в наших текущий условиях». Оршанский считал, что психопатологическая оценка заключенных необходима для выявления «тех, кто находится на грани между здоровьем и болезнью, легко может пойти на преступление и стать асоциальным». При Диагностическом институте имелись клиническая лаборатория, антропологический кабинет, психологическая лаборатория, фотографический кабинет, библиотека, архив, аптека и отдел по организации курсов и лекций. В первый год работы он проводил исследования в различных тюрьмах, включая и Женскую коррекционную тюрьму (ГАРФ. Ф. А-482. Оп. 3. Д. 64. Л. 27-27 об, 29-31 об, 32-33, 35-35 об. О процессе организации психиатрического наблюдения в тюрьмах см. резолюцию от 16 апреля 1920 года в: ГАРФ. Ф. А-482, Oп. 1. Д. 164. Л. З-Зоб).

102

ГАРФ. Ф. А-2307. Оп. 2. Д. 234. Л. 19-20.

103

ГАРФ. Ф. А-2307. Оп. 2. Д. 234. Л. 17-18 (цит. с Л. 18), 19-20.27 июня 1921 года Институт советского права Наркомпроса запрашивая от лица криминологического отдела средства на поддержку его деятельности (ГАРФ. Ф. А-2307. Оп. 2. Д. 234. Л. 16). Об Институте советского права см. ниже, сноска 42.

104

О деятельности Саратовского кабинета рассказывается в нескольких опубликованных работах. Статья [Желиховский, Соловьева 1928] отражает психиатрическую ориентацию деятельности Саратовского кабинета, даже после того, как он был кооптирован в Государственный институт (подробнее см. ниже). В [Хатунцев 1924] речь также идет о психологических исследованиях Саратовского кабинета. Более того, Штесс включал элементы фрейдовского психоанализа в оценку преступников и сексуальных девиантов. См. [Healey 2001: 66-68, 142].

105

Саратовский кабинет открылся 22 октября 1922 года. Кутанин отмечает, что в 1923 году при Саратовском кабинете было создано невропсихологическое отделение.

106

Президиум Моссовета во главе с В. Л. Орлеанским принял решение о создании Московского кабинета 11 июня 1923 года (ЦГАМО. Ф. 66. Оп. 13. Д. 203. Л. 218 об.; [Бехтерев 1926: 21; Гернет 1924а: vii; Гернет 1924:31]). В Московском кабинете работали психиатры, антропологи, криминологи и статистики. Эти специалисты считали, что для сбора данных по тюрьмам лучше всего подходят студенты, поскольку заключенные охотнее будут разговаривать со студентами-энтузиастами, чем с милиционерами. Собственно, после 1925 года практика в Московском кабинете вошла в обязательную программу подготовки будущих судмедэкспертов на факультете советского права Московского государственного университета (ЦМАМ. Ф. 1609. Oп. 1. Д. 1056. Л. 87). Московский кабинет по исследованию личности преступника и преступности подал 9 июля 1923 года в Мосфинотдел заявку с просьбой профинансировать создание психологической лаборатории, биологической лаборатории и библиотеки, а также выделить средства на подпискуна периодику, печать анкет и выплату зарплат. Президиум Моссовета одобрил штатные должности заведующего, врача-психиатра, социолога-криминолога, техника и статистика. См.: ЦМАМ. Ф. 1215. Оп. 2. Д. 195. Л. 2,5. Отчеты о работе Московского кабинета опубликованы в: «Еженедельник советской юстиции», № 1 (1925), с. 17; № 28 (1925), с. 879.

107

См. также [Гернет 1924: 29].

108

Краснушкин отмечает, что в 1924 году Московский кабинет и МУР начали новый проект, посвященный женщинам-убийцам и содержательницам борделей, находившимся в Новинской женской тюрьме.

109

См. «Преступник и преступность», № 1 (1926) и Ne 2 (1927); а также [Краснушкин и др. 1927; Краснушкин и др. 1927а; Краснушкин и др. 1929].

110

См. также [Аккерман 1927: 211].

111

См. [Варшавский 1924]. Среди участников секции по криминальной рефлексологии и криминальной психологии были, в частности, Люблинский, А. К. Ленц, Звоницкая, Оршанский, С. В. Познышев и Жижиленко.

112

Ленинградский кабинет официально открылся 7 мая 1925 года. Он был создан по инициативе директора Ленинградского губсуда Ф. М. Нахимсона, который подал в губисполком просьбу об открытии Ленинградского криминологического кабинета. См. [О. Д. 1925: 412]. Отчеты о деятельности Ленинградского кабинета публиковались в журнале «Рабочий суд» в 1927–1929 годах. При этом, помимо этих отчетов, сведений о Ленинградском кабинете крайне мало.

113

См. отчеты о деятельности Ленинградского криминологического кабинета в журнале «Рабочий суд»: № 6 (1927), с. 527-529; № 7 (1927), с. 623-624; № 8 (1927), с. 731-732; № 19 (1928), с. 1469-1476.

114

Кроме того, криминологические кабинеты были созданы в Одессе в 1925 году, в Ростове-на-Дону и Минске в 1926‑м, в Харькове в 1927‑м [Ильина 1981: 153].

115

См. [Wetzell 2000]. О психиатрии в СССР см. [Joravsky 1989; Miller 1998; Юдин 1951].

116

Развитию судебно-медицинской экспертизы способствовало создание в 1924 году Центральной судебно-медицинской лаборатории в составе наркомздрава, а также Института судебно-медицинской экспертизы (ГАРФ. Ф. Л-482.