Путь воина - Валерий Михайлович Гуминский

перепутал. Все работали на износ, сам Великий князь чуть ли не ежедневно к нам приезжал. Он не торопил, но его присутствие серьезно напрягало. Вот от усталости и заклинило.

— Да все в порядке, Ваня. Повезло, что Гиссар под протекторатом России находится, иначе бы от бородачей пришлось отбиваться. Они же всерьез решили, что это дар Аллаха, поперли на нас как саранча, не считаясь с потерями.

— Выйди мы где-нибудь в Европе или в другом месте — я бы взорвал портал, как это сделал Понятовский, — твердо произнес Важников, глядя на Никиту. А потом не удержался, голос дрогнул. — Скажи, есть надежда на победу? Ситуация напрягать стала. Иногда в голову мысли лезут: а вдруг Всеслав одолеет, возьмет верх? Куда его политика повернет? Что будет с преданными Владимиру людьми? Раздачей постов дело ведь не закончится, кровь польется со страшной силой.

— Поэтому мы здесь будем до самого последнего, дружище, — улыбнулся волхв. — Месяц-два, и все придет в норму.

— Есть предпосылки? — оживился Иван. — Мне почему-то кажется, с твоим появлением дело веселее пойдет.

Никита не выдержал и рассмеялся. Теперь, когда он дал обещание, сворачивать с пути казалось предательством. Недавний разговор с князьями Меньшиковым и Тарковским приобретал судьбоносное решение. Не дрогнет Владимир, изберет путь к победе через кровь — тогда можно говорить, что будущее у этой Руси есть. Империя поможет, подставит плечо, обмен технологиями поможет экономикам обеих миров.

Они заказали еще по кружке пива, наговорились досыта, пока Никита не взглянул на часы. В десять вечера наступал комендантский час, поэтому оставалось чуть больше сорока минут, чтобы успеть пройти через КПП Кремля.

— Я тебя подвезу, — сразу понял причину беспокойства друга Важников. — У меня машина.

На выходе Никита вдруг поймал в отражении стекла двух человек, оторвавшихся от барной стойки. Оба невзрачно одетые, одинакового роста, жилистые, какие-то текучие. Несколько движений пальцами для формирования атакующих скриптов, развернуть которые было делом двух секунд — все, он готов.

Иван приехал на какой-то забавной малолитражке, похожей на мелкую букашку, выкрашенную в ярко-вишневый цветы.

— Да подруга моя мозг выклевала, — смущенно признался он, садясь за руль. — Нравятся ей сочные краски, вот и купил подержанную на авторынке, пока деньги были. Потом, когда мятеж задавим, себе приобрету нормальный агрегат.

— У тебя девушка есть? Когда свадьба?

— Только после всей этой заварушки, — чересчур быстро ответил Иван. — Я и так целыми днями на полигоне пропадаю, в город вырываюсь по случаю. Вот и представь, как молодая жена реагировать будет?

Пока он выводил машину из стояночного кармана, Никита как бы невзначай повернул голову назад, отслеживая перемещение замеченных им в пивной мужчин. Те уселись в черный автомобиль, по размерам превосходящий «букашку» Важникова раза в два, и не особо скрываясь, прилипли к ней.

— А за нами не твои поклонники едут? — решил пошутить волхв.

— Черная, «Фокстрот»? — переспросил товарищ, посмотрев в зеркало.

— Ну да, черная.

— Мои сопровождающие. Полковник Одоевский прикрепил ко мне двух «осовцев», чтобы никто не обидел. Вот и катаемся на пару, — усмехнулся инженер-телепортатор.

— Я что-то про такие машины не слышал, — Никита успокоился и перестал накачивать скрипты энергией. Пришлось опустить окно и развеять их, создав при этом сонм ярких звездочек.

Важников покосился на это действо, правильно поняв его смысл, и ответил:

— А это Захарьин решил выпускать автомобили на комбинированных движках: на моторном топливе и магической энергии. Развернул бурную деятельность, создал товарищество под своим именем, выкупил землю под строительство фабрики и начал завозить комплектующие из Европы. Выпускает четыре модели, присвоив им названия танцев. «Фокстрот» типичный седан, «Танго» сориентировал на женщин… кстати, неплохо покупается. «Кросс-степ» для любителей быстрой езды, и «Болеро», самый представительский автомобиль, по цене среднего особняка.

— Странный ход выбрал Захарьин, — удивился Никита. — Кстати, не ожидал, что он вывернется из скверной ситуации.

— Да уж, пройдоха оказался знатный, — ухмыльнулся Важников, поворачивая на опустевшую Миллионную. — Во время чисток отсиделся в своих Мшах, покладисто ожидая, когда можно будет высовывать нос, а потом спелся с ганзейцами. Взял огромный кредит и вложился в строительство автомобильного завода.

— Но завод не полного цикла?

— Да какое там! Только шасси и ходовая. А все остальное из Германии и Голландии. Но надо признать, получилось удачно. За короткий срок нарастил производство до полутора тысяч машин в год, и это при крайне стесненных производственных корпусах.

Через пять минут Важников аккуратно притормозил в нескольких метрах от Владимирских ворот, где был устроен центральный пропускной пункт.

— Ну вот, приехали. Даже время еще осталось, чтобы сигарету выкурить.

— Ты сейчас на полигон? — улыбнулся Никита, пожимая на прощание руку Ивану.

— Нет, рисковать не стану. К своей барышне поеду, раз такой случай выпал.

— Тогда бывай, дружище. Себя береги, охрану поближе держи, — кивнул волхв на остановившийся неподалеку «Фокстрот», у которого мягко рокотал магический двигатель, судя по аурным возмущениям, исходящим от корпуса.

Он постоял возле крыльца одноэтажного кирпичного домика под тусклым фонарем, провожая взглядом обе машины, а потом по пропуску зашел в Кремль. Будь Никита на месте Владимира, запретил бы Ивану раскатывать по городу и закрыл его на охраняемой территории до конца войны. Специалистов по созданию подобных порталов в этом мире раз-два и обчелся. Не следует так безалаберно относиться к ценным ресурсам. Надо Великому князю подсказать, чтобы отдал приказ Одоевскому, или кто там отвечает за охрану подобных специалистов.

К его облегчению, Владимир сегодня не стал затевать расширенное заседание, поэтому Никита спокойно переоделся и завалился в кровать с газетой «Московские известия», которую он купил сегодня по дороге в пивную. Надо же составить примерную картину происходящего в старой столице. Скоро туда предстоит нанести визит и решить, наконец, вопрос о переезде сестер в его Явь.

Глава 12

Ярославль, Явь-два, июнь 2016 года

Дайме Китамуро замер на какое-то мгновение, перейдя в позицию «син-но-камаэ», выставив левую ногу вперед. Меч лежал на скрещенных руках так, как и полагается при такой стойке: левая ладонь придерживает его за середину рукояти, на локте — сильная