Путь воина - Валерий Михайлович Гуминский

Все значимые решения, связанные с мятежным ярославским князем, Владимир вынужден был принимать в самую глухую пору, когда ночная тьма сковывает землю, а обыватели, даже самые стойкие, отдаются в цепкие объятия Морфея. Но в тверском Кремле кто-нибудь, да и бодрствовал, ожидая самых неожиданных приказов Великого князя.

Никиту подняли в третьем часу тихим условным стуком. Даже не спрашивая, кто мог потревожить его сон, волхв быстро оделся в полной темноте и замер. Стоявший за дверью человек снова простучал, и только тогда Никита выскользнул в тускло освещенный коридор, где кроме двух охранников в дальних концах и Абу-Хана, никого больше не было.

— Идемте, барон, — сам князь Тарковский, как всегда, был хладнокровен и безупречен в одежде. Он даже одеколоном благоухал. — Великий князь в большом нетерпении. Кажется, появился шанс заглянуть в гости к Всеславу.

Через галереи переходов в сопровождении примкнувшим к ним откуда-то взявшихся суровых парней в камуфляжной форме, вооруженных автоматами, они прошли в один из совещательных залов. Никита давно заметил, что Владимир ни разу не собирал офицеров в одном и том же месте несколько раз. Оперативный штаб постоянно «кочевал» по обширным палатам кремля.

Вот и на этот раз комната была другой, гораздо меньше предыдущих, и кроме государя, Главы Опричной Службы, парочки высокопоставленных офицеров и еще какого-то незнакомого человека в легкой серой куртке, больше никого не было. Даже князя Меньшикова, что удивило Никиту.

— А где Михаил Михайлович? — все же поинтересовался он его отсутствием.

— Решили его не беспокоить, — со странными интонациями в голосе произнес Абу-Хан и кивнул, когда Великий князь посмотрел на него с одобрением. — Он все же не столь опытен в планировании тайных операций, а мы собрались здесь именно для этого.

— Знакомьтесь, господа. Алексей Рябов, ближник княжича Данилы, — Владимир показал на мужчину в куртке. Тот сделал шаг вперед и приветственно кивнул, пока предпочитая молчать. — Именно ему княжна Тэмико доверила передать то самое письмо перед встречей с моим дядей. Сегодня он получил еще одно послание из Ярославля. Правда, не знаю, как ему это удалось. Телефонная связь прослушивается, по военным линиям идет глушение, а с помощью амулетов есть риск быть обнаруженным магами.

Посланник принцессы негромко произнес:

— У нас уже давно отлажена система оповещения и связи. Это задумка княжича Данилы. Обычная голубиная почта с промежуточными точками между Ярославлем и Тверью. Там у нас находятся свои люди, энтузиасты по разведению породистых голубей.

— Присаживайтесь, господа, — Владимир увидел, что Тарковский и Никита до сих пор стоят возле двери. — Я хочу довести до вашего сведения о принятом мною решении по операции «Скальпель». Письмо от Тэмико окончательно отбросило мои сомнения. В Ярославль недавно прилетел дайме Китамуро, отец нашей Хранительницы. По словам княжны он готов помочь нам.

— Каким образом? — поинтересовался Абу-Хан, не особо порадовавшись новости.

— Мы же планировали заслать в Ярославль группу осназа и боевых магов, — ответил полковник Одоевский. — Дайме Китамуро мыслит таким же образом. Он ждет внезапной атаки на дворец Всеслава, и в свою очередь, готов поддержать нас изнутри. Группа проникает внутрь, зачищает весь особняк и арестовывает Всеслава. Или ликвидирует, если тот не захочет сложить оружие. Нам не нужен раздражающий население страны фактор в лице князя Всеслава.

— Там есть одна ремарка, — подал голос Владимир, внимательно слушавший Одоевского. — Китамуро просит отпустить моего дядюшку с ним в Японию, беря на себя ответственность за то, что тот больше никогда не вернется на Русь.

— Слабо верится, — хмыкнул Абу-Хан и тут поднял руки в извинительном жесте. — Впрочем, мне незнакомы тонкости взаимоотношений в вашей Яви, государь.

— В таком случае Данила тоже отправится вместе с ним в изгнание? — спросил Никита, уже продумывая, каким образом спецгруппе удастся проникнуть в Ярославль.

— Несомненно, — жестко ответил Владимир. — Он сын предателя, его верность законному правителю Руси остается крайне малой, даже если не участвовал в мятеже. Увы, но ошибки предков я повторять не намерен. Излишняя доброта к врагу в будущем скажется на моих детях.

— Разумно, государь, — отозвался один из офицеров, которого Никита ни разу не видел за все дни, что находился в тверском кремле. Седоусый, с легким загаром на худощавом лице, он явно не просиживал кресло в кабинете, судя по гибкой и поджарой фигуре. — Если Китамуро готов забрать под свое крыло князя Всеслава со своим сыном и невесткой — не надо ему препятствовать. Когда есть возможность оставить врагу жизнь, это положительно сказывается на репутации правителя.

Никита пока ничего не говорил, отслеживая реакцию офицеров. Ни один из них не стал возражать говорившему. А вот князь Тарковский был другого мнения; его поджатые губы говорили о желании покончить с мятежом одним ударом и не разводить лишних сантиментов.

— А вам не кажется, господа, что послание японского дайме попахивает ловушкой? — Абу-Хан обвел взглядом сидящих.

— И какая цель у нее? — пожал плечами Одоевский. — Одно дело, если бы он настаивал, что в нападении на дворец Всеслава должен участвовать Великий князь — тогда логика сего требования понятна. Нет, здесь как раз замысел Китамуро понятен. Ему надо спасать дочь, и самый лучший способ вывести из-под удара Хранительницу — ударить Всеславу в спину.

— А что скажет посланник? — поинтересовался Никита. — Не кажется ли преждевременным обсуждение операции при постороннем человеке?

— Я находился при княжиче Даниле с его малых лет, — Рябов поиграл желваками. — Могу сказать наверняка, что он сразу отказался поддерживать своего отца в мятеже, как и многие слуги Данилы Всеславича. У Великого князя в Ярославле есть поддержка.

— Она слишком слаба, чтобы учитывать ее при операции, — проворчал Одоевский.

— Вы готовы помочь нам пробраться во дворец наместника? — Никита почувствовал, как сейчас появляется незримый шанс обезглавить мятеж.

— Готов, — твердо произнес мужчина. — Только сразу хочу предупредить: большая группа обязательно привлечет внимание.

— Вы что же, предлагаете идти втроем-вчетвером? — усмехнулся седоусый офицер. — Там работа для осназа.

— Аэролеты с десантом не пропустят, — парировал Рябов. — Противовоздушная оборона выстроена великолепно. Да и