Тропа глупца (СИ) - Sleepy Xoma

Конечно же, несколько латников продолжили преследование, но где им угнаться за быстрыми и легковооруженными беглецами?

Ее невеселые думы прервал все тот же сотник.

— Госпожа, — обратился он.

— Да? — резко обернулась Малика в отчаянной надежде получить хотя бы одну хорошую новость.

— Один из тех двоих, которых вы смогли догнать, пришел в себя.

Копейщица вскочила на ноги, схватила немаленького мужчину и притянула к себе.

— Что ж ты раньше молчал? Где он!!

Глава 17

Когда рассвело и заспанные гости, мучимые головной болью, наконец, начали выползать наружу, их ждали страшные новости. Замок и окрестности кипели, точно потревоженный муравейник. Люди метались, шушукались по углам, кричали, или, наоборот — молчали так громко, что не требовалось слов.

Малика, пускай и была для всех незаконнорожденной, обладала определенной властью, а потому худо-бедно, но сумела наладить порядок, и все же она понимала — ситуация хуже некуда. Один за другим гости начали покидать и замок и палаточный лагерь, причем лишь самая малость отделяла их отбытие от банального бегства.

Люди, примкнувшие к Олтирну, либо решившие, что имеет смысл засветиться в его обществе, сейчас лихорадочно спасали свои шкуры, осознав, как они думали, что у старого волка еще сохранились клыки, и он способен пустить их в дело. Пройдет совсем немного времени и герцогство полыхнет! Альянс, старательно выстраиваемый все последние годы, рухнул даже не за часы — за считанные минуты.

Как только новый дворянин узнавал, что случилось с первым кандидатом на руку принцессы, он тотчас же подсчитывал что-то в уме, после чего раскланивался и спешил по своим делам. И самым паскудным было то, что Малика даже не могла объявить Антэрна виновным в убийстве, потому как тот выступал под чужим именем и использовал чужую печать мастера.

Этот засранец, казалось, просчитал вообще все, что только можно было! Ну, или почти все. Копейщица не совсем понимала, что именно помешало новоприобретенному брату убраться со своей драгоценной добычей, но предположения на сей счет все-таки имела.

Короче говоря, она слонялась по двору, злая на весь мир, и готовая прирезать любого, кто только подвернется под руку.

— Ужасная новость, — услышала она знакомый голос, от которого на сердце неожиданно стало легче.

Малика обернулась и увидела посла. Тот, как и в прошлый раз, был одет с иголочки, и смотрелся просто превосходно. Его телохранитель стоял подле господина и бросал на всех столь убийственные взгляды, что люди, даже опытные участники турнира, старались обходить его по дуге.

— Ты еще не знаешь всего, господин, — мрачно сообщила она. — Убийцы скрылись на твоих лошадях.

— У них есть вкус, — ободряюще улыбнулся Хис-Тир. — И наметан глаз. Ничего, я куплю пару достойных коней у кого-нибудь из благородных господ, которые еще не успели, подобно крысам, уползти на пару сотен миль.

И он положил руку на плечо Малике, отчего та дернулась и покраснела до корней волос.

— Моя прекрасная госпожа, прими самые искренние соболезнования в связи с гибелью твоего достойного брата. Надеюсь, что душегубов поймают и придадут суду. И если я могу хоть чем-нибудь тебе помочь, то сделаю это, не задумываясь, только скажи.

Его голос — такой честный, такой искренний — заставил Малику растаять, и та чуть было не сболтнула лишнего. Лишь в последний момент она взяла себя в руки и произнесла:

— Мне придется отправиться по делам — сам понимаешь, господин, в герцогстве сейчас будет неспокойно — однако как только я улажу их, то с радостью встречусь с тобой. Мое имение не очень далеко от столицы. Мы встретимся и немного пофехтуем, если ты не станешь возражать против этого.

«Ой дурра-а-а»! — мысленно простонала она. — «Ну кто он, и кто я»!

Но, к ее полнейшему удивлению, северянин расплылся в широкой и счастливой улыбке. Он склонился в элегантном поклоне и произнес:

— Прекраснейшая, твои слова — как бальзам для моего израненного сердца. Знать, что меня ждет столь очаровательная особа — ни с чем несравнимое удовольствие. Прошу, скажи, как я смогу найти тебя, когда ты вернешься?

Малика на миг задумалась — да, ее знали, как незаконнорожденную дочку герцога — настоящий отец достаточно давно озаботился созданием этой легенды, но все-таки мало кто связывал эту особу с обитательницей скромного поместья неподалеку от столицы. Последнее, кстати, также было идеей Дракона, который считал, что ей следует жить возле Кейинтара, а не где-то еще. Причины, побудившие отца поступить именно так, были ей неизвестны, однако Малика не сомневалась, что они были весьма и весьма серьезны.

И теперь она была готова просто взять, и выболтать важные сведения постороннему человеку.

«Человеку с такими сильными руками и бездонными глазами. Сладкоречивому северянину. А хер с ним! Один раз живем, вдруг, что выгорит»!

И, решившись, наконец, Малика проговорила:

— Имение графини Силлийской.

— Итак, подведем итоги, — Антэрн мерил шагами притоптанную лесную землю, заложив руки за спину. — Мы не смогли выяснить, где искать Дракона, и это грустно. Но мы прикончили герцога, и это весело.

Лицо его при этом не выражало ни малейшей радости. Впрочем, и грусти тоже. Ну а по тому, как всегда, нельзя было понять решительно ничего.

— Еще мы выяснили кое-что насчет личности его сестры, — заметил Хис-Тир. — Кажется, я ей понравился.

— Да, это очень большой плюс, — согласился мастер меча, в очередной раз поражаясь мастерству товарища в деле обольщения женщин.

Сутки прошли с момента воссоединения группы. Все это время они дожидались северянина в небольшом лагере, заблаговременно приготовленном в самом сердце леса. Здесь воины собирались побыть некоторое время, уверенные в том, что соглядатаи герцога вряд ли найдут их даже если очень захотят. В последнем, впрочем, мастер меча сомневался — он прекрасно понимал, что убив Олтирна, конечно же, повредил своим планам, но куда в большей степени — планам горячо любимого отца. Со смертью единственного хозяина герцогства — смертью, что ни говори, странной — на его землях просто не могла не начаться грызня за власть, а потому верные до поры до времени вассалы в самом ближайшем времени должны были сцепиться, точно стая бродячих псов, дорвавшихся до свиной вырезки.

— Вот только мы не знаем, где ее искать, — задумчиво отметила Тишайя.

— Она сказала, что можно будет встретиться и пофехтовать в ее имении.

— А-а-а, теперь это так называется, — совершенно будничным тоном заметил Антэрн.