Тропа глупца (СИ) - Sleepy Xoma

Антэрн понял, что сейчас произойдет, за миг до того, как это случилось. Хис-Тир успел ему немного рассказать, про магов клинка, способных воздействовать на рассудок и знал, что по-настоящему сильный удар, а не та жалкая иллюзия, которой герцог его смутил, попросту разрушит мозг.

На принятие решения у него осталось меньше мгновения, и разум воина, в котором пробудился Дар, сделал все сам, не спрашивая согласия. Время остановило свой бег.

Малика всегда остро осознавала, сколь обидная штука эта жизнь. Обладать сильнейшей из возможных способностей и не иметь достаточно сил для ее нормально использования! Как же это угнетало!

Эти козьи сраки Гал-Рим с Кассом могли часами оставаться в деле, часами! А она…

Казалось бы, что когда время останавливается, у тебя есть бесконечность, но, увы, ее бесконечность была ограничена полутора минутами пребывания в местечке, называемом папочкой Застывшим Миром. Всего лишь полторы минуты, а потом — целых четыре дня на восстановление сил. Горькая усмешка судьбы сделала ее — обладательницу сильнейшей из способностей — носительницей слабейшего Дара. Ну, или одного из слабейших.

Конечно, в драке один на один, она могла бы прикончить каждого из тупорылых братцев и спесивую сестрицу. Да что там, за полторы минуты она могла прикончить несколько десятков человек, но только и всего. Отец мог находиться в Застывшем Мире часами! По крайней мере, он сам так говорил.

И все же, все же, предложи Малике поменять ее способность на что-нибудь другое, она, пожалуй, отказалась бы. Оказаться единственным ребенком Дракона, унаследовавшим его сильнейшую магию, было очень приятно.

Вот и сейчас, несмотря на то, что почти все отведенное ей время пришлось потратить на безумный рывок, и Малика едва сумела достигнуть последней тройки отступавших, она не паниковала. Два мужика и светловолосая девка, верхом на породистом скакуне. Их нужно брать более или менее живыми!

Копейщица хищно ухмыльнулась, эти суки еще не поняли, с кем столкнулись, ну да ничего, она им сейчас все доходчиво объяснит!

Она пырнула сперва одну лошадь, затем, грациозно размахнувшись, вторую, после этого, поднырнув под брюхом животного, ударила третью, не останавливаясь, врезала тыльной стороной копья по голове одного из всадников, и тот начал медленно откидываться назад.

Боль в раненом плече ослепила ее и заставила взвыть, но Малика не была бы сама собой, если бы позволила себе просто так взять и сдаться. Она заскрипела зубами и, перехватив копье поудобнее, собралась обрушить следующий удар на светловолосую девицу, но не успела.

Время, отведенное ей, истекло, и мир ожил…

Все шло по плану — Тишайя вместе с последними из своих людей командовала отступлением. Закинув ногу в стремя, она в последний раз окинула подступы к деревне, и, оказавшись в седле, пришпорила коня.

Вместе с ней в арьергарде находились двое.

— Отличная работа, госпожа, — улыбнулся один из них — высокий здоровяк с коротко стрижеными волосами и повязкой, закрывающей левый глаз.

— Да, неплохо получилось, — ответила она.

Воин хотел сказать еще что-то, но неожиданно ноги ее коня подломились, и животное без единого звука рухнуло на землю. Эйриша в последнюю секунду выскочила из седла, краем глаза заметив, что скакуны ее спутников точно также падают, причем из шеи одного из них хлещет кровь.

Серебряная молния, даже изрядно подрастеряв былую форму, оставалась мастером меча, а потому она сумела сгруппироваться и, приземлившись на землю, перекатиться через плечо и подняться на ноги, ничего себе не сломав и не отбив. Наемникам повезло меньше.

— А ты быстрая, сучка, — раздался позади злой женский голос, и Тишайя, не раздумывая, разорвала дистанцию, выхватив меч.

Она встретилась взглядом с женщиной, чье некрасивое лицо было перекошено от ярости, а на лезвии копья в слабом свете факелов тускло мерцала кровь. Секунду назад этой женщины не было, а затем одновременно умерли все три коня — Тишайя уже успела заметить одинаковые раны у животных. Оба наемника, придавленные животными, лежали, не подавая ни малейших признаков жизни, а значит, помощи ждать было не откуда.

Тишайя легко сложила в уме полученные сведения и пришла к неутешительному выводу, что, похоже, столкнулась с колдуньей. Хорошей новостью было то, что чародейка явно использовала все свои силы, а значит, теперь была лишь воином.

Вот только Тишайя запомнила урок, преподанный ей Золотым Копьем, и не горела желанием повторять его. К тому же, время, определенно, играло против нее — вот-вот должны были подойти пехотинцы.

— Пойдешь со мной по-хорошему? — без особой надежды спросила женщина, направив копье в сторону Тишайи и начав приближаться к ней.

«Проклятье, ну почему эта тупая колдунья не решила остаться в замке и выпить вина»? — злобно подумала она, отводя Жнецом острие копья. — «Надо убегать, но вот получится ли?

— Кто вы такие, сучары? — в говоре этой девицы с лошадиным лицом сразу же угадывалась деревня. Причем деревня весьма отдаленная и захолустная. — Что забыли тут? Братца моего, небось, спереть решили? Думаете, это пойдет вам впрок?

С яростным боевым кличем она бросилась в атаку, и тут Тишайя поняла, что у чародейки из плеча торчит арбалетный болт.

«Выходит, мы с нею на равных», — ухмыльнулась Серебряная Молния, прекрасно понимая, что это не так. Меч был оружием для одной руки, а вот копье — для двух, а значит, что однорукий копейщик, даже если у него хватает мастерства и силы воли для того, чтобы игнорировать боль, не сможет также хорошо орудовать своим оружием, а значит, можно рискнуть!

И когда копейщица нанесла удар, Тишайя повторила прием, использованный против учителя Антерна, лишь чуточку видоизменив его — немного смещая центр тяжести.

Почти получилось! В последний момент крестьянка с лошадиным лицом все-таки сумела отпрянуть, и Жнец не оборвал ее жизнь, а лишь нанес тяжелую рану, пронзив второе плечо.

Копейщица разразилась площадной бранью, и отпрянула, кое-как держа оружие в окровавленных трясущихся от напряжения ладонях, но Тишайя не собиралась ее добивать. Не то, чтобы не хотела, нет, просто не имела такой возможности. Времени не осталось!

Она развернулась, и побежала во тьму, искренне надеясь, что у врагов больше не осталось ни одного дееспособного всадника.

Когда время остановилось, Антэрн не раздумывал ни секунды. Хис-Тир был категоричен, рассказывая о возможностях магов вроде Олтирна.

По какой-то причине — быть может, что из-за Дара — дурман не подействовал на герцога так, как должен был. Это значило, что тот вот-вот использует свои способности, и остановить его можно будет одним единственным способом. Оборвав нить, ведущую к отцу!