Воздушная битва за Крым. Крах нацистского «Готенланда». 1943—1944 - Дмитрий Михайлович Дегтев

Вечером РЛС 4-й ВА засекли приближение с запада большой группы вражеских самолетов. Навстречу были направлены сразу несколько групп Р-39 и ЛаГГ-3 из 229-й и 329-й ИАД. В итоге в 16.30–17.00 над Керчью произошел крупный воздушный бой. С советской стороны он выглядел успешным. В то время как одни истребители связали боем мессеры, другие последовательно атаковали идущие на высоте 3000  м группы Ю-87.

Летчики 42-го ГИАП доложили, что сбили четыре самолета. В числе отличившихся были сразу два Героя Советского Союза, летавшие в этом полку. Заместитель командира эскадрильи капитан Григорий Павлов над северо-западной окраиной Керчи сбил один «лаптежник», а старший лейтенант Федор Калугин севернее Катерлеза – ФВ-190. Еще по одному Ю-87, сбитому западнее Керчи и западнее того же Катерлеза, соответственно засчитали старшему лейтенанту Василию Исаеву и старшему сержанту Николаю Глядяеву.

Два «лаптежника», сбитые южнее и юго-восточнее Катерлеза, были на счету летчиков 790-го ИАП – капитана Сергея Беседина и младшего лейтенанта Сергея Коростылева. Еще два пикировщика были засчитаны летчикам 101-го ГИАП. Правда, одна «Аэрокобра» из этого полка была подбита и затем разбилась в ходе аварийной посадки.

В этот день «Фокке-Вульфы» из II./SG2 трижды вылетали из Багерово на бомбежку советских позиций – в 08.10, в 10.35 и в 13.30. При этом зенитным огнем был поврежден один штурмовик.

Удары наносили и самолеты III./SG3. Во время атаки целей восточнее Катерлеза Ju-87D-5 W.Nr.140710 «S7+AT» командира 9./SG3 лейтенанта Кристиана Кюнкеля получил прямое попадание зенитного снаряда. На выходе из пикирования «Штука» врезалась в землю, опытный летчик, успевший выполнить около 500 боевых вылетов, и его бортрадист-стрелок унтер-офицер Ханс Йоахим Боде погибли.

Один налет на Керченский плацдарм также совершили 7 Ju-87D-3 из Gr.3 Pic – ведущий командир Esc.73 локотенант Тудор Андрей. Их сопровождали 6 Bf-109G-6 из II./ JG52, но советские истребители все же повредили один румынский самолет (бортовой номер 5а). Однако он благополучно вернулся на аэродром Каранкут.

В боях в районе Керчи также были потеряны два истребителя. Сначала в ходе утреннего вылета в бою восточнее Керчи, около поселка Колонка, был подбит Bf-109G-6 W.Nr.140184 унтер-офицера Людвига Фогеля из 5./JG52. Пилот получил ранение и совершил вынужденную посадку на своей территории. А днем в бою с «Аэрокобрами» был сбит Bf-109G-6 W.Nr.20581 унтер-офицера Антона Реша из 3./JG52. При этом самолет получил 26 попаданий, пилот был тяжело ранен, но все же смог сесть на живот в расположении немецких войск.

Со своей стороны немцы сбили два Р-39. Первый – в 11.40 в районе Аджим-Ушкая – унтер-офицер Алоиз Зайбель из 3./JG52, а второй – спустя десять минут около поселка Маяк – лейтенант Карл Хайнрих Плюккер из 2./JG52. Вероятно, это и были упомянутые выше «Аэрокобры» из 57-го и 101-го гвардейских авиаполков.

С наступлением темноты удары по Керченскому плацдарму продолжили наносить уже He-111H из I./KG4 и бипланы Go-145 из 2./NSGr.6. Взрывы периодически гремели в районе Аджим-Ушкая и снова на восточных окраинах Керчи, в поселках Колонка и завода имени Войкова.

С аэродрома Крымская поднялась пара ночных истребителей А-20 из 63-го БАП – летчики лейтенанты Николай Макеев и Николай Гапотченко. Выполняя ночных истребителей, они в 17.40 начали патрулирование в районе Керчи.

В 17.55 стрелок-радист ведущего «Бостона» заметил сзади и выше себя одиночный Хе-111, делающий заход для сброса бомб. Макеев пропустил вражеский бомбардировщик над собой, после чего с дистанции 100  м открыл огонь сначала по кабине заднего стрелка, а затем с 25  м – по кабине пилота и двигателям. Вскоре с наземной станции наведения пришло сообщение о том, что вражеский самолет упал. Причем экипаж с победой поздравил лично командующий 4-й ВА генерал-полковник Константин Вершинин.

Тем временем в 18.00 с аэродрома Фонталовская взлетела пара ЛаГГ-3 из 249-го ИАП – летчики старший лейтенант Андрей Кулагин и лейтенант Николай Кистаев. В районе Керчи они увидели темные силуэты Хе-111, кружащих над землей на высоте около 1000  м. Кулагин смог незаметно подойти к одному из бомбардировщиков и с близкой дистанции выпустил по нему очередь из пушки, после чего тот загорелся и упал на землю. Кистаев также доложил об одном подбитом «Хейнкеле». А уже вскоре в штаб 229-й ИАД пришло подтверждение победы Кулагина и поздравление ему, но на сей раз лично от командующего Отдельной Приморской армией генерала армии Ивана Петрова!

По данным же противоположной стороны, тем вечером в ходе вылетов в район Керчи не было потеряно ни одного бомбардировщика из KG4 или из KG27.

Как уже отмечалось выше, к 27 января советское наступление в районе Керчи окончательно выдохлось. И вечером того же дня точку на нем уже официально поставила Москва. В 17.20 Ставка ВГК выпустила директиву №  220014 с довольно расплывчатым названием «О перенесении направления главного удара в операции по освобождению Керчи». В ней, в частности, говорилось:

«Бои в городе приводят к большим потерям в живой силе и затрудняют использование имеющихся в армии средств усиления – артиллерии, PC, танков, авиации…

Такую тактику командования армии Ставка считает в корне неправильной, выгодной для противника и совершенно невыгодной для нас…

Разговоры о том, что невозможно прорвать сильную оборону противника в открытом поле, лишены всяких оснований, ибо даже такая оборона, какую имели немцы под Ленинградом, втрое сильнейшую, чем оборона немцев под Керчью, оказалась прорванной благодаря умелому руководству».

Последний абзац фактически прямо обвинял командующего Отдельной Приморской армией генерала армии Ивана Петрова в неумелой подготовке и руководстве наступлением. Однако в советской действительности не было такого, чтобы руководитель по своей воле признавал свои ошибки и просчеты. В них всегда должен был быть виноват «стрелочник»  – кто-то из подчиненных, халатно исполнявший мудрые планы и указания своего командира. Так, в прошлый раз, после неудачной высадки десанта у мыса Тархан в ночь на 10 января, вся вина была возложена на погибшего капитана 2-го ранга Николая Кириллова, а не, например, на контр-адмирала Георгия Холостякова, исполнявшего обязанности командующего Азовской военной флотилией.

Вот и сейчас начались поиски нового «стрелочника». И он быстро нашелся, и, к сожалению, среди живых. Это был командир 369-го ОБМП майор Николай Судариков. Как рассказывалось выше, он во главе десантного