Тысячеликий демон - Ростислав Левгеров

– Верим, моя милая, как же, верим, – несколько грустно ответил Мечеслав. – Да только… впрочем, не будем об этом. Лучше посмотри – вот Боярский дом, где по обыкновению, мы с советниками, – кивок в сторону бояр, – думаем, как говаривал мой дедушка, думу – важную думу, государственную. – Тут царь вымученно рассмеялся.

Искра, уже немного устало, взглянула на очередное большое, чем-то похожее на храм, здание.

– Тут рядом казармы, – продолжал словоохотливый царь, коему явно полегчало после расставания с триареями, – где твоя славная дружина, во главе вон с этим… эмм… парнем…

– Злоба, ваше величество, – пророкотал десятник, – так меня зовут, коли не понятно.

– Очень, очень приятно… Так о чем это я? Да! Дружину твою, принцесса, расположим со всеми удобствами. И слуг тоже. А вот как вас зовут-то, почтеннейший?

– Доброгост, ваше величество.

– Думаю, мой сынок Андрюша будет рад знакомству с вами, ведь вы наверняка книжник?

– Угадали, ваше величество.

– А меня уверяли, что, якобы, венежане – сущие дикари. А оно вон, оказывается, как – и ученые мужи у вас есть. Андрюша просто обожает книги, – шепнул царь смутившемуся писарю. – Так что я, с вашего позволенья, сделаю вас нашим архивариусом – наш-то, да упокоит великий старец его душу, на днях скончался. Большая потеря, знаете ли.

– Мои соболезнования, ваше величество, – волнующимся голосом произнес Доброгост, и ликующе прошептал себе под нос: – Стать архивариусом в самой Воиградской библиотеке!

– Сама библиотека тут недалеко, – царь элегантным жестом указал куда-то вперед, – скрыта за дворцом. Очень красивая либрария, как говорят марнийцы – известные хвастуны! Хвалят только то, что сами построили, ведь сей храм знаний возвёл королевский зодчий Тудо. А вот там, справа – отсюда видно – башня Блажена, то есть тюрьма. И хоть сейчас она пустует, все равно я хотел бы снести ее – более мрачного места и не найти. Она всё уродует.

– А ее кто построил? – спросила Искра, с содроганием взглянув на чернеющую на фоне голубого неба громаду, больше похожую на скалу, нежели на творение рук человеческих.

– Кто бы ее не построил, – ответил царь, – он точно был послан самой преисподней – выстроить прямоугольный колосс из обожженного специальным образом камня, который после обработки приобрел кошмарный темно-багровый цвет, похожий на засохшую кровь. Ужасное место – я там никогда не был.

Тем временем вся процессия оказалась у Царского Дворца – более великолепного зрелища Искра никогда еще не видела. Высокий, огромный, весь в стремительных, острых гранях, дворец завораживал, притягивал взоры, потрясал. Издали он не показался девушке таким уж красивым – окружающая нищета мешала его правильному восприятию. Но представ перед ним она подумала, что это настоящее чудо света. Сказка. "Венежане – сущие дикари, – с каким-то нелепым восторгом подумала она. – Дикари…"

– Добро пожаловать в моё скромное жилище, друзья, – сказал воиградский царь и слуги распахнули бронзовые двустворчатые ворота. – Входите и познакомьтесь с моими сыновьями.

В тронном зале с мраморными полами и стенами, увешанными непомерно высокими (десять – двенадцать локтей в длину) портретами всех воиградских князей, включая легендарных владык, воевавших в незапамятные времена с крирами, северянами из Стейнорда и двенганами, рядом с троном, стоявшим на высоком постаменте, скромно стояли два человека.

– Вот – Андрей, мой старший сын. – Царь подвел девушку к лысеющему высокому хмурому человеку, который на вид был никак не младше своего отца. Он опирался на трость, и лицо его было искаженно гримасой боли и презрения ко всему окружающему.

– Здравствуйте, – скромно поприветствовала его Искра, и Андрей сухо кивнул в ответ.

– Ну, вот и твой суженный, – сказал царь, и в его голосе девушке послышалась насмешка. – Велимир…

Никогда еще Искра так не разочаровывалась, как в тот день. Столько испытаний выпало на ее долю, столько людей погибло ради нее, ради ее будущего. И вот это будущее – женоподобный мальчик, с овальным лицом, несколько перекошенным ртом, большим носом с горбинкой, – было ей предъявлено с какой-то издевательской помпой. Редкие волосы, тонкая цыплячья шея и хрупкое телосложение – все это моментально вызвало ее неприязнь. И если бы не Горыня, вовремя шепнувший ей: "Не дури", то девушка точно бы пришла в негодование, и крепко бы тогда досталось и Велимиру, и разлюбезному царю Мечеславу, и конечно умирающему отцу Вятке.

Когда гнев утих, девушку охватила невыразимая тоска по дому, по родным, любимым Младе и Светлогору, и дядьке, конечно же. Она в отчаянии оглянулась – в сумраке тронного зала безучастно темнели лица ее дружинников, бояр, священнослужителей и еще каких-то людей. Велимир что-то говорил, опустив глаза – Искра не слышала. Не слышала она и речи сладкоголосого царя, а его горячая влажная и очень мягкая рука, назойливо поглаживавшая ее руку, вызывала отвращение.

Весь тот день проплыл мимо незаметно – встречи, прогулки, приветственные речи… Был ужин, потом царь лично отвел ее в приготовленные для нее покои. Горыня тщетно пытался приободрить сестру, но ушел, не добившись от нее ни слова. Под занавес дня совершенно неожиданно явился… князь Андрей.

Он постучался, и, не дождавшись ответа, приоткрыл дверь. Искра сидела на стуле у окна, и задумчиво смотрела на закат. Солнце алело за башней Блажена, отчего та казалась окруженной сиянием, подобно матери-хранительнице.

– Я присяду, – сказал Андрей и сел на край накрытого балдахином ложа. – В моем положении, иного не остается, – добавил он, но девушка, проигнорировавшая его приход, так и не обратила на него внимания.

Князь по-стариковски сложил руки на навершии трости и вздохнул.

– Это была опочивальня моей жены, – сентиментально произнес он, обведя взором комнату.

– Что вам нужно? – холодно спросила Искра.

– Трудно сказать, – ответил он и усмехнулся. – Просто… здесь после смерти моей жены, больше никто не ночевал. Как-то… потянуло меня сюда, что-ли…

– Поплакаться решили?

– Нет, ни в коем случае! Я просто хотел сказать тебе, Искра, что ты слишком красива для моего брата.

– А вам, значит, в самый раз?

– Не смейся надо мной, пожалуйста, я этого не люблю. Я видел, как тебе плохо, и в связи с этим вот что скажу – судьба твоя решена, так что будь сильной. Ты сможешь благотворно повлиять на Велимира, я в это верю.

– Повлиять на него? Вы хотите, что бы я занялась его воспитанием?

– Хм… да.

– Вот поэтому вы и нищие, господа триареи, истинные вересы, – язвительно произнесла Искра. – Спокойной ночи, князь.