Ти и Ди, Надейся. (Несбывшиеся ожидания) - Игорь Андронов

Шло в бесконечности космоса время. Его в бесконечности очень много.

И в этой бесконечности принималось трудное, но столь необходимое решение.

И наступил момент когда оно было принято.

В космосе вдруг возникло свечение и возник человек и его звали... Нет, впрочем будем звать девочку и дальше именем Уна, хотя она, конечно, вспомнила и как её зовут, и где и с кем жила и дружила, но в этой истории она сама предпочла, чтобы имя Уна осталось с ней до конца. И да будет так.

И человек, которого мы зовём Уна решил: что нужно учиться ей уступать другим и ставить себя на их место, и тогда и не будет сцен подобных виденному.

Космос, бесконечный космос, осмотрел это решение, взвесил на весах добра и зла, одобрительно внутри себя хмыкнул и....

Открыл девочке переход -- портал.

Уна вдруг оказалась опять на улице столь знакомого Города. На этот раз она решила не пытаться осматривать его, уж больно не понравился рассказ Белки об этом проклятом месте, а решила просто пойти назад сама и осмотреться, где же хоть этот Город находится?

Радуга, на этот раз стала сжиматься не столь скоро, как раньше. И удалось заметить, что Город лежит в горной долине окружённой туманным кольцом, которое было окружено уже самими горами, в этом тумане скрывались и дороги, и окружающие Город деревья. Решить, что же это за туман вокруг Города и не связан ли он с туманом, который преследовал девочку в космосе она не успела: Радуга вдруг взбрыкнула, и опять с небывалой настойчивостью потащила - понесла Уну назад по той же дороге, по которой она с Белкой пришла сюда.

Мелькали поля, пронёсся Лес и исчез вдали, почти незаметно Уна пролетала мимо жителей, которые словно не замечали её (а может и правда она была для них невидимкой, кто знает). И этот полёт закончился всё в той же густой зелёной траве в которую она упала словно на привычную мягкую подушку.

...

Над головой по фиолетовому небу пробегали облака, ветер легко шелестел травой, пахло сеном и девочку опять прямо во сне потянуло в сон. И она совсем незаметно для себя уснула.

Глава 9.

День седьмой. Утро в пещере, сборы и завтрак.

Рассвет едва теплился, скудные лучи пробивались сквозь вентиляционные отдушины чуть освещая пещеру, когда Дабруша, немного продрогший, встал со своего топчана. Угли в очаге, так хорошо отапливавшие помещение всю ночь, уже прогорели и в пещеру стал проникать холод, лемур шипя и дрожа сделал несколько энергичных движений, чтобы согреться и занялся растопкой очага. Вскоре уголь весело потрескивал, разливая вокруг себя жар, Ди повеселел, сбросил с себя одеяло, наброшенное от холода и оделся в шерстяное бельё.

- Быть лемуром не просто, на холоде легко без защиты дуба дать,- приговаривал Ди, собирая себе немного горячего чаю. Вскоре согревшись, он приступил к более решительным действиям, прибрался (вечером с устатку было не до того), собрал всё что нужно к завтраку, умылся и начал будить своих дам.

- Утро на дворе, утро, просыпаемся, встаем, завтрак ждёт,- Ди осветил пещеру поярче запустив несколько "светлячков".

Тихоня встала ворча: у неё от вчерашней гонки по горам болели все суставы.

- Лучше бы я сутки проплавала -- максимум бы мышцы болели, а по этим каменюкам, будь они неладны, мне ходить противопоказано.

Но встав, быстро ополоснулась за ширмой, приоделась и присоединилась к Дабруше, толкнув его в бок (тот зашипел, не у той одной болели все мышцы в теле).

Наконец встала и Уна, едва протирая глаза, очень хотелось снова лечь и спать, спать и спать. Ти и Ди переглянулись: и подхватили девочку под бока, и быстро умыли её прохладной водой, приговаривая:

- Умоешься -- весь сон спадёт, и улыбайся - Путь тебя уж ждёт.

- Путь,- зевнув, едва выговорила Уна, ей для сна, после столь нагруженного дня - как вчера, сна было маловато, особенно, если учесть то, какой сон ей приснился в эту ночь.- Путь пусть подождёт, проснуться надо.

- И то дело,- кивнул лемур,- а ну ка зубы всем чистить и за стол.

И дружно ещё раз умывшись за компанию, сели за стол который уже был к тому времени полностью собран. На завтрак, на этот раз, Дабруша кроме ожидаемого самовара с его "хозяйством" добыл немного горячей жаренной манной каши (ой, кто не пробовал, попробуйте - пальчики оближете) с маслом и парочкой яиц всмятку, что только дополняли утренний рацион. Был и горячий, свежеиспечённый зерновой хлеб: духмяный, с вкусной коркой которая, не успев зачерстветь, была уж как чудо хороша со сладким чаем. В общем, к дальнейшему походу на холодном ветру наша команда подготовилась на этот раз просто замечательно.

Намазывая гренки мёдом и прихлёбывая чай Ди произнёс:

- Сегодня мы, наконец, должны выйти к ключевому месту нашего Пути, все дороги что ведут к площади выбора мне (ну и Ти, конечно, не перебивай, Ти, ладно?) хорошо известны, мы похоже подойдём туда по самому неприятному маршруту -- горной ленте. Помнишь, Тихоня?

- Мда, как не помнить, пару раз ходили, но выходили-то мы в прошлые разы на неё всё же с равнины, а тут вокруг только горы.

- Вот видимо этому подходу и будет посвящено утреннее Испытание, так полагаю,- Дабруша посмотрел на девочку,- всем надо тепло одеться - как вчера, кошки сразу на ноги одеваем, по выходу, что-то у меня предчувствие разыгралось нехорошее.

- А почему тут не видно Солнечных Зайчиков,- вдруг спросила Уна, она уже привыкла к тому, что те каждое утро исправно веселились, создавая радостное настроение,- Они же каждое утро спускаются, ведь так?

Ответила Тихоня, собирая потихоньку посуду со стола,- это зависит от погоды, видимо на улице пасмурно, так что слушаем нашего Дабрушу и одеваемся, сейчас вот только приберу со стола и будем одеваться.

Постепенно разобрались, всё прибрали, даже постели с топчанов были вытряхнуты и просушены, прежде чем быть убранными в сундуки. А лемур приговаривал:

- Помните как выглядела пещера когда мы пришли? Как будто нас ждали и специально всё приготовили для отдыха и сна, вот и мы должны за собой оставить не просто прибранную пещеру, а пещеру готовую к приему очередных усталых путников, кем бы они не были. Это закон гор: иначе тут очень тяжело было бы жить и выживать, если не заботиться друг о друге. И это правильно,- задумчиво постучал по дымоходу очага,- тут вроде в порядке, уголь есть, растопка и прочее в достатке. Ну, одеваемся и в путь.

Путь по хребту. Всё ниже, всё опаснее.

Выйдя из пещеры они увидели, что ночью все облака поднялись выше хребта и теперь плотной серой ватной пеленой нависали над головой. Освещение было тусклым, даже Радуги не было видно за серой пеленой, хорошо что сам Радужный Путь на фоне этой серости ярко светился, даже серебристые нити его краёв были видны как никогда отчётливо. Наконец стало понятно куда дальше продолжается их Путь по хребту, а то вчера вечером его не было видно за облаками ну и, конечно по причине надвигающейся ночи. Так вот, дальше хребет начинал спускаться вниз, постепенно спускаясь в горную долину, что раскинулась между гор которые лежали, как было видно (на пределе возможности), у самого горизонта. Этот хребет, частично покрытый льдом, чем дальше, тем более становился изрезанным и "разбитым".