Ти и Ди, Надейся. (Несбывшиеся ожидания) - Игорь Андронов

Вскоре уже в очаге потрескивал огонь, грелась вода для умывания, топчаны были по-быстрому обустроены выдрой и приведены в состояние, когда на них было не зазорно спать, стол был подновлён заклинаниями, свет, правда, лемур оставил за собой и создал нормальное магическое освещение, а на вход и прочие щели поставил свой щит, от нежданных гостей и ветра с осадками (на всякий случай, ради спокойствия). Часть пещеры огородили и устроили там быструю помывку в горячей воде и просушку сухим, жарким воздухом, что было кстати как никогда.

Поменяли и одежду на домашнюю, а сегодняшнюю выдра убрала, отправив по каналу телепорта в Дом (нечего в грязном и мокром ходить: пусть стирается - до завтра).

Воздух в пещере быстро прогрелся и, вскоре все обсушенные и чистые сидели за столом и вкушали ужин, что заботливо предоставил Дом, не забыв и о самоваре Ди. Сегодня на ужин было горячее картофельное пюре с маслом, стекающим аппетитными желтоватыми каплями с картофельных воздушных "гор", были котлеты: мягкие, с жаренным бочком, и очень даже сочные, была и зелень и салат и несколько соусов, сладкие, острые, с кислинкой - на любой вкус. Был подан и свежий хлеб: белый с зёрнами и посыпанный кунжутом. Был и чай с чабрецом и малиной, с мёдом и пряниками, баранками, кусками пирога ягодного: где черника соседствовала с малиной и клюквой.

За столом, как и положено, шёл разговор о прошедшем дне.

- Наш последний путь, как и утром, и есть испытание?- Догадливо спросила девочка,- тогда о чём оно говорит?

Выдра задумчиво постучала коркой о край кружки:

- О чём... Мне кажется, тут речь шла о том, что нас проверяли весь сегодняшний день как команду, сначала на взаимовыручку, а потом на способность к совместным действиям. А ты как считаешь,- повернулась к Ди.

- Как считаю? По одиночке мы бы давно с этой ледянки упали бы на скалы и разбились, вот что я считаю,- буркнул согревшийся и оттого немного медлительный лемур,- Но обвязавшись верёвкой всё же мы прошли. На слаженность нас проверяли, если бы её не было мы бы просто к вечеру бы сюда бы не добрались. А слаженность невозможна без доверия, а значит, друзья,- лемур встал,- я должен нас всех поздравить -- мы, как оказалось, друг другу вполне доверяем, а значит ещё не всё потеряно в нашей жизни.

- Ди,- обратилась выдра,- тут же девочка, она этого не поймет. Уна,- повернулась к ней,- он говорит, что сегодня мы не ссорились и в этом и было Испытание, чтобы не поссориться когда идти тяжело, дует холодный ветер, а под ногами скользкий лёд. Вот.

Уна кивнула, она уже давно всё поняла, и её, разомлевшую от тёплого питья и воды в которой купалась, давно клонило в дрёму.

- Так, собрали всё со стола и ложимся спать,- скомандовала Ти, заметив состояние девочки,- утро вечера мудренее.

Собрали со стола очень споро: сказался неоднократный опыт, ежедневно подпитываемый в походе. Чашки, и прочее летели и убирались в свои "пространственные карманы" и "коридоры", где посуду и прочее ждали заботливые магические "руки" хозяйственного Дома.

Наконец всё было прибрано, свет притушен и все разошлись по своим топчанам.

- А сказку,- зевая попросила Уна.

- Сказку,- приподнял бровь Ди,- Сказку.... Ну, хорошо, слушай...

Сказка о ледяной горе.

Горы, они всегда и испокон веков хвастались своей неприступностью, одна говорит, что она всех выше и никто и никогда не доберётся до её вершины. Другая хвалилась своими вертикальными стенами, что возникали на пути подъема -- мол ни один альпинист никогда не сможет покорить её гладкую вертикаль. Иные ярясь и выбрасывая столбы пепла заверяли, что уж чего-чего, а магмы у них всегда в достатке, даже если и найдётся смельчак, что отважится на покорение их вершин, то, добравшись до неё, тут же и сгорит, обратившись в небольшую горстку пепла. С ними соперничали потухшие вулканы, они говорили: "Молодежь, всё бы им огнём испепелять, а того и невдомёк, что огня того хватит совсем ненадолго, а потом любой желающий спокойно заберётся в их нутро, уж не говоря о не существующей вершине, другое дело мы - бывалые, у нас всё залито водой, и дошедший, ожидающий лёгкого подъема альпинист убедится, что вершины нет, а до сердца горы ему не добраться: ибо надо плыть и не в воде простой, а в кислой, растворяющей плоть воде." Горы поменьше пытаясь соперничать с их великими соседями подсовывали восходящим крошащиеся скалы, расщелины, куда так просто упасть по невниманию, ну, и конечно увлекались камнепадами и лавинами, только обычно это не помогало, ни скалы, ни щели, ни камнепады -- всегда находились смельчаки, что восходили и неоднократно. А окружающие соседи потом весело смеялись над тщетными попытками "гор - малышей" хоть как-то быть похожими на стоящих совсем рядом таких могучих и неприступных великанов. Самые же высокие горы одевались дополнительно в снежную и ледяную броню, пускали снежные лавины и морозили пытающихся их покорить нещадно, и каждый раз, когда очередной неудачник срывался вниз, раздавался одобрительный "хмык" с окружающих непокорённую вершину гор.

Ну и как быть тогда горам невеликим да невысоким, их и за достойные покорения и даже особого внимания вершины никто не считает, а горы-соседи смотрят с пренебрежением и обзываются: называя горы - "холмами -- переростками".

Вот так и жила-была в этом горном царстве одна небольшая гора: она давно переросла "малышню", но до самых высоких гигантов, что поражали воображение своими сверкающими вершинами было очень даже далеко. А быть неприступной и заслужить уважение самых "высоких" гор сильно хотелось. Но классические выходы: стать, например вулканом или стать одной из гор с сильными камнепадами ей не хотелось, вулканы поражали её своей вульгарностью и грубостью манер, а горы, вылезающие в хвост "списка гор по неприступности" за счёт постоянных камнепадов и образования щелей, тоже вызывали отторжение -- они жили, разрушая свою собственную плоть, становясь со временем просто обычными сглаженными холмами.

- Да,- мечтала гора,- хотела бы я быть похожей на этих заснеженных гигантов: по их склонам каждый день скатываются лавины, делая восхождения настолько опасными, что мало кто и решается на это, а то вон, по мне уже только сегодня четверо "потоптались" и снизу идут не меньше десятка и так каждый день: редко, кто не доходит до моей вершины и то по собственной дурости или болезни. А так хотелось бы, чтобы стояли все "восхожденцы" внизу и с восторгом бы внимали полной недоступности моего лика.

Но было всё тщетно, мечты оставались мечтами, а альпинисты каждый день с успехом штурмовали её "высочайшую точку", называя её "тренировочным пунктом", что было особенно для горы обидно, как будто она из тех красоток, которыми пользуются для "тренировки", чтобы потом попросить руки неприступной красавицы.