Соловей для черного принца - Екатерина Левина

— Дамьян, ты сделал то, что я тебя просил?

— Папки на столе в кабинете.

— Там все?

— Разумеется. К расходным книгам и арендным договорам прикрепил отчеты. Писал как можно проще, чтобы мисс Сноу могла насладиться бухгалтерскими откровениями.

— Замечательно. Найтингейл, ты можешь в любое время прийти в кабинет и взять их. Тебе будет полезно научиться работать с документами. Я хочу, чтобы ты уже начала потихоньку вникать в дела. Управлять таким большим поместьем очень сложно, надо обо всем самому иметь представление, а не рассчитывать на управляющего. Хотя, смотря кто будет управляющим…

В этот момент мне подавали жареный картофель с грибным соусом, и я ответила не сразу. Зато воспользовалась кухаркой, как прикрытием, и когда она загородила меня, украдкой взглянула на Дамьяна. Не обращая внимания на слова графа, он склонился к Джессике и слушал, что она ему нашептывала. При этом он, словно забывшись, взял ее бокал с вином и отпил. Заметив это, она стала водить длинным пальцем по краю бокала, как раз в том месте, где прикасались его губы. У обоих был увлеченный друг другом вид.

— Я с интересом просмотрю документы, дедушка, — сказала я почти зло.

Он расплылся в улыбке.

— Только прежде чем глядеть на цифры, нужно хотя бы знать, о чем идет речь. Пока познакомься с замком, изучи поместье. У нас тут много нового.

— Да, я видела стеклянные оранжереи. И хотела бы побывать там.

— Дамьян покажет тебе, что к чему. Не думаю, что удастся осмотреть все за один день.

— Боюсь, я не смогу оказать ей эту услугу. По крайней мере, в ближайшие два-три дня.

— Почему это?

— Ты стал забывчив, старик! Я уезжаю в Чейзмор на лошадиную ярмарку. Сам же отправил меня туда. Эдди уже заказал комнату.

— Ах, лошадиная ярмарка! — воскликнула Жаннин и захлопала в ладоши. — А ты не говорил мне, что собираешься покупать лошадей. Я бы поехала с тобой, там должно быть так оживленно! В такие места обычно съезжаются джентльмены со всей Англии. И потом, я могла бы иметь свою собственную лошадь.

— Ты хотя бы знаешь, с какой стороны у этого животного голова? — спросил Дамьян у матери, и та обижено уставилась в тарелку, тыкая вилкой грибной соус.

— Я сама могу осмотреть поместье и замок, — заявила я после недолгого молчания за столом. — Я достаточно самостоятельна, чтобы не быть обузой. Мне не хочется беспокоить вас.

— Ты слишком поздно спохватилась, милочка.

Дед ухмыльнулся и, хитро прищурившись, сказал:

— Самостоятельность — это то, что многим здесь совершенно необходимо.

— Ты что, Лемуэл, хочешь сказать, что я обуза? — гневно воскликнула леди Редлифф, наблюдая, как граф затрясся в хохоте.

— Ты только что сказала это сама, зачем мне повторяться!

— Когда будет свободное время, я могу составить тебе компанию, — неожиданно обратилась ко мне Джессика, с таким видом, будто оказывает мне невероятно ценную услугу. — Я люблю прогуливаться и часто беру лошадь, если мне вздумается проветриться.

Я кивнула ей, хотя мне совсем не хотелось ее компании. Ее вульгарные манеры меня откровенно раздражали.

— А я могла бы ездить верхом? — спросила я у деда.

— Ты можешь делать в этом доме все, что захочешь.

— В разумных пределах, — вставила леди Редлифф. — Не думай, что ты можешь свободно распоряжаться здесь.

— И мысли такой не возникло.

— Дамьян, подберешь ей лошадь из тех, что есть в конюшне. Правда, многие из них уже ни на что не годны от долгого застоя. Но пока будешь ездить на такой, а на ярмарке он найдет для тебя кого-нибудь помоложе древней клячи.

— Как я знаю, у Дамьяна резвая лошадь, так что если есть необходимость, милочка, ты можешь воспользоваться ей. Ты же одолжишь свою лошадь мисс Сноу?

На мгновение мне показалось, что вокруг нас заглохли все звуки. Но вот Дамьян повернул голову в сторону Элеоноры и, сузив в тонкие щелочки глаза, уставился на нее. Внешне она выглядела спокойной и любезно улыбалась, разрезая зажаренный до корки ломтик картофеля. Отправив кусочек в рот, тщательно разжевала его, проделав около десятка движений, и, проглотив, сделала глоточек вина. Затем положила вилку и нож на тарелку.

— Ты же отдашь наследнице свою лошадь, Дамьян? — переспросила она все также любезно.

— Нет.

— С твоей стороны это нелюбезно.

Он громко хмыкнул и, ничего не сказав, отвернулся.

— Как это не по-джентльменски! — воскликнула леди Редлифф, сверля глазами его затылок.

— Как это по-ослиному глупо, Нора! — взревел старик, ударяя кулаком по столу, приборы жалобно бряцнули, а его пустой бокал повалился и, ударившись о подсвечник, раскололся. Граф витиевато выругался и сердито прикрикнул на нерасторопную Джудит. Затем обратил свое негодование на сестру. — Мальчик не джентльмен! Ты сама сотни раз на дню напоминаешь ему об этом. Упаси бог, его от этой скверной участи. И хватит разыгрывать безобразный спектакль! Я уже говорил, что еще ничего не решено! В конце концов, я сделаю так, как будет выгодно Китчестеру, а не тебе! Скажу "она" — значит Найтингейл Сноу. Скажу "он" — значит Дамьян Клифер. И никто другой. Ты поняла меня, вредная старуха! А теперь молчи или выметайся отсюда, если не можешь держать свой язык в повиновении.

Схватив скомканную салфетку, граф яростно вытер ею вспотевший лоб и проплешины, а затем прижал к жирным губам. Элеонора, демонстрируя мастерство наивысшего хладнокровия, заботливо напомнила ему, что у него слабое здоровье и ему категорично противопоказаны волнения, из-за которых случаются колебания давления и болезни нервов.

— У тебя итак, дорогой Лемуэл, расшатаны нервы, а в последнее время возникла прямая угроза расшатать их еще сильнее, — она взяла запястье графа и, приложив к нему два пальца, сверила пульс. — Вот и доказательство. Стучит, как бешенный…Миссис Гривз бегите на кухню и приготовьте отвар из душицы и компрессоры из горячих лопухов на икры и спину. За чай не беспокойтесь, Джудит справится и одна с такой малостью. А ты, Жаннин сделай еще одну грелку в постель графа и побыстрее, чтобы успело, как следует прогреться.

Я смотрела на леди Редлифф во все глаза, сейчас она мало походила на ту высокомерную мегеру, какой была пару минут назад. Она кудахтала точь-в-точь как моя тетушка. Жаннин неохотно поднялась из-за стола, с сожалением глянув на клубничный пудинг и маковые рогалики. Во время чая разговор крутился вокруг здоровья графа. И Элеонора наставляла меня, сколько времени я могу проводить с дедом и какие темы могу обсуждать с ним, чтобы лишний раз не волновать его. Зачем нужны эти наставления я так и не поняла, так как все, включая и саму леди Редлифф, знали, что старик никогда не будет следовать им. Он делал только то, что хотел сам.