Планетроника: популярная история электронной музыки - Ник Завриев

пристального внимания авангардным направлением. До этого все мастера электроакустики давали концерты, но, конечно же, пластинок на серьезных лейблах не выпускали.

Примерно в это время происходит еще один важный шаг в истории синтезаторов. И Букла, и Муг начинают производить свои приборы серийно, на продажу. По правде говоря, если бы дело происходило в Европе, они, наверное, так и сидели бы десятками лет в своих университетах. Но в Америке у всех есть бизнес-жилка и все хотят организовать собственное коммерческое производство. Здесь, конечно, больше преуспевает Муг. У его инструментов есть вполне понятный адресат, это прог-роковые и джазовые музыканты, а отчасти и те, кто занимается поп-музыкой. Причем даже скорее не сами музыканты, а большие студии, где эти музыканты пишутся. Все-таки стоят эти синтезаторы на тот момент денег просто сумасшедших.

И тут в нашей истории появляется еще одна героиня. Зовут ее Сьюзен Чани. В середине 1960-х она изучает искусство в Бостоне, а параллельно ходит на вечерние занятия в знаменитый MIT, Массачусетский технологический институт, где изучает электронику. Ну разумеется, девушка с таким бэкграундом мимо интереса к электронной музыке пройти просто не может. В 1968-м она приезжает в Сан-Франциско и поступает в Беркли как раз на отделение композиции. Синтезаторами она буквально заболевает, но, разумеется, собственный синтезатор бедная студентка в конце 1960-х себе позволить не может. Чтобы накопить на первый инструмент, Сьюзен Чани устраивается на работу… куда бы вы думал? В San Francisco Tape Music Center. Причем ее работа заключается в том, чтобы собирать синтезаторы. Она в буквальном смысле припаивает контакты и сверлит дырки в платах за 3 доллара в час.

Получив бесценный опыт, накопив немного денег, а заодно и подружившись с самим Буклой, Сьюзен покупает себе первый синтезатор, Buchla 200. С ним Сьюзен дает концерты, немного записывается, принимает участие в хеппенингах, в общем, включается в весь этот калифорнийский авангардный движ. В 1970-м она даже выпускает первый самиздатный альбом тиражом в целых 50 пластинок. Денег ей музыка не приносит, но она быстро понимает, что золотая жила – это саунд-дизайн. Она записывает даже не музыку, а звуки для рекламы. Например, знаменитое журчание кока-колы, которое звучало во всех роликах на американском телевидении в 1970-е, сделала как раз Сьюзен Чанни на синтезаторе Buchla 200. Ее полноценная музыкальная карьера (а Сьюзен даже несколько раз будет номинирована на Грэмми) начнется много позже.

А пока вернемся к противостоянию Муга и Буклы. В тот момент, когда подопечные Дона Буклы покоряют мир академической авангардной музыки, клиенты Боба Муга прорываются в шоу-бизнес и даже попадают в чарты. Идеальным пользователем муговских модуляров становится Венди Карлос (тогда мы знали ее под мужским именем Уолтер). Карлос для Муга выполняет ту же роль, что Суботник для Буклы. Ее одинаково интересует музыка и физика, и она не просто играет на муговских синтезаторах, но и помогает Роберту в работе над ними. В 1968 году Карлос выпускает альбом «Switched on Bach», где исполняет произведения (можно даже сказать «хиты») Иоганна Себастьяна Баха как раз на синтезаторе Муга. По звучанию пластинка напоминает что-то вроде инструментального синти-попа: баховские мелодии, будучи переложенными на электронику, звучат в лучшем смысле слова «попсово». Альбом даже умудряется попасть в чарты.

В 1969-м появляется и первый хит-сингл, целиком записанный на муговском синтезаторе. Это пьеса под названием «Minotaur» джазового музыканта Дика Хаймана. Это, конечно, гораздо более понятная нормальному человеку музыка, чем то, что записывал Мортон Суботник и его коллеги на синтезаторах Буклы. В конце 1960-х появляется даже отдельный жанр, который так и называется – Moog Music, музыка Муга. Это инструментальные хиты, которые записываются в основном при помощи синтезаторов. Музыка эта в массе своей развлекательная, кавер-версии каких-то поп-стандартов, ну или легкомысленные инструментальные пьесы, специально сочиненные для исполнения на синтезаторах.

Пионером, да, в общем, и королем этого жанра становится американо-французский дуэт Гершона Кингсли и Жан-Жака Перре. Свой первый альбом в этом жанре они выпустят аж в 1966 году, пластинка называется «In the Sound from Way Out». А в 1969-м Кингсли уже в одиночку запишет один из самых знаменитых электронных треков «Popcorn». Хитом он станет, впрочем, не сразу, в первый раз композиция попадет в чарты через три года в исполнении Hot Butter, но с тех пор пьесу множество раз переиграют, используют в кино, на телевидении, в каких-то заставках телепередач, в компьютерных играх и так далее. В СССР этот трек более всего известен по мультфильму «Ну, погоди!». Интересно, что и Кингсли, и Перре проживут очень долгую жизнь. Кингсли доживет почти до ста лет, а Перре – почти до 90. Причем Перре вполне впишется и в современную электронную сцену, например выпустит совместный альбом с Люком Вайбертом. А в последние годы жизни Жан-Жак Перре был очень дружен с музыкантом Gotye, который в том числе занимался его архивом.

Но основное применение муговские синтезаторы поначалу находят даже не в чистой электронике, а в роке или джазе. Без синтезаторов немыслим прогрессивный рок. На синтезаторах играют, например, Кит Эмерсон из группы Emerson, Lake Palmer или Рик Уэйкмен из Yes. Под конец карьеры муговские синтезаторы с подачи продюсера Джорджа Мартина начинают использовать Beatles. Они вообще довольно активно интересуются экспериментальной музыкой и, по легенде, даже поехали однажды в гости к Дафне Орам из BBC Radiophonic Workshop, но строгая британская дама не пустила неопрятных молодых людей из Ливерпуля даже на порог. Свой след в экспериментальной модульной электронике битлы (точнее, один из них) все же оставили. В 1969 году Джордж Харрисон, главный адепт экспериментального звука среди «Битлз», выпустил альбом «Electronic Sound», где идет по стопам Суботника.

Победу в коммерческом соревновании Востока и Запада однозначно одерживает Роберт Муг. Но его синтезаторы все время норовят использовать каким-то довольно обычным образом, никто не выкручивает на них слишком уж необычные звуки, а скорее имитирует живые инструменты. Впрочем, надо сказать, что монополии на электронный авангард у Буклы совсем не было. Среди клиентов Муга тоже попадались авангардисты. Например, очень авангардные записи еще в 1960-е на синтезаторах Муга делал американский композитор русского происхождения Владимир Усачевский. Он еще с 1950-х экспериментирует с электроакустикой и пленочными петлями, а в 1960-е увлекается синтезаторами. Его авангардный звук находит применение в кино. Он записывает музыку, например, к фильму «Нет выхода» Орсона Уэллса и Теда Данилевского.

Популярность синтезаторов Муга приводит к тому, что у американского инженера и его бизнеса становится все больше конкурентов. Синтезаторы начинают производить разные компании по всему миру. В Японии это делает Roland, а в Америке, например, компания ARP. В 1969 году свой первый массовый синтезатор создает британская фирма EMS – Electronic Music Studios. Компанию основывают три человека во главе с музыкантом и инженером российского происхождения Питером Зиновьевым. Он тоже тесно связан с BBC Radiophonic Workshop и даже играет в одной