Последний кольценосец - Кирилл Еськов

Какой-то бред! Может, что-то прояснят показания самого этого эльфинара, когда мы его разыщем...

— Альгали оставьте в покое! — бросил Альмандин. — К обеспечению безопасности вашего агента Марандила это не имеет отношения. Вам все ясно?

— Так точно! — угрюмо глядя в стол, отвечал оперативник.

Опять он упирается лбом в ту же самую стену. Два года назад, когда он положил на стол директора ДСД первые материалы по проэльфийским организациям Умбара, ему было приказано немедля свернуть оперразработки по этому направлению и законсервировать уже внедренную агентуру. С той поры он буквально повсюду натыкается на следы этих конспиративных структур, будто на россыпи мышиного помета в старом комоде, но всякий раз получает указание не лезть со своим суконным сыщицким рылом в калашный ряд Высокой политики: «Это все по линии Димитриадиса». Надо думать, шефа политической разведки в ту же самую пору и в тех же примерно выражениях информировли, что «это все по линии Джакузи», однако проверить эту догадку не представлялось возможным: приватные консультации между двумя вице-директорами (равно как и любые такого рода контакты между сотрудниками вне их служебной подчиненности) были категорически исключены правилами Департамента — это каралось как отступление от умберто... «Ладно, — решил он в какой-то момент с удивившим его самого чувством облегчения, — наверное, у Альмандина есть свои резоны, невидимые с моего уровня информированности, — тайный стратегический союз с эльфами против Гондора или что-то вроде... В конце концов, я — сыщик — свою работу выполнил, а дальше пускай думает руководство с аналитиками. Как говаривал незабвенный Жестянщик: „Наше дело — прокукарекать, а там хоть не рассветай“...»

— Как вы полагаете, Джакузи, — способен капитан продолжать работу?

— Он сейчас абсолютно деморализован; хнычет и умоляет, чтобы ему позволили немедленно бежать — как было когда-то уговорено...

— Вот именно! — Директор в раздражении прихлопнул ладонью утреннюю шифровку из штаба Карнеро. — Покрывать то, что творится в Барангарской бухте, Марандилу и без того с каждым днем все труднее: подчиненные-то его не слепые... — «Подчиненные не слепые... Это не про меня ли с эльфами?» — шевельнулось было в голове у Джакузи, но он поспешно шарахнулся от этой мысли. — А тут еще целая цепочка громких провалов с кучей трупов — по милости этого итилиенского авантюриста. Не сегодня-завтра с нашего капитана сорвут офицерские шнуры и отдадут под суд... Короче говоря, немедля найдите Тангорна и изолируйте его любой ценою — любой, ясно? Сможете сделать это бескровно — ради Бога, нет — ликвидируйте его к чертовой матери, и дело с концом! Теперь насчет гондорской резидентуры. Способны ли мы в случае чего просто-напросто блокировать все их каналы связи с Континентом — любые связи? И продлить эту блокаду вплоть до второй декады июля, когда начнется «Сирокко»?

— Думаю, да. Мы перекроем сухопутные пути через Чевелгар, а Макариони свяжется с береговой охраной, и они перейдут на усиленный вариант несения службы.

— Так. Теперь вот что: раз Тангорн все-таки в городе, то и Мангуст, надо полагать, тоже тут как тут. По этой части — есть что-нибудь новое?

— Как вам сказать... Появился один след, пока, правда, очень смутный. Понимаете, мои люди несколько последних дней не спускали глаз с Тангорновой подруги, Элвис. Так вот, обнаружилась довольно странная деталь; вроде бы мелочь, но...

...Самые банальные меры — такие, к примеру, как усиление режима патрулирования, — приводят иногда к совершенно нежданным результатам. Проглядывая поутру двадцатого числа ежедневную сводку происшествий, Джакузи наткнулся на рапорт береговой охраны: в ночь с девятнадцатого на двадцатое при попытке войти в Хармианскую бухту была захвачена фелюга известного контрабандиста Дядюшки Сарракеша «Летучая рыбка». Помимо самого шкипера, на борту находился экипаж из двух человек; трюм фелюги был абсолютно пуст, так что формальных оснований для ареста судна не имеется, к вечеру Сарракеша придется отпустить. В рапорте, однако, было отмечено, что «Летучая рыбка» пыталась уйти от пограничной галеры, двигаясь буквально впритирку с изобилующим мелями и рифами побережьем Полуострова; возможно, заключали пограничники, на фелюге имелся еще и пассажир, который, пользуясь темнотой, спрыгнул за борт и вплавь достиг берега.

Трудно сказать, чем именно эта банальная портовая история привлекла внимание вице-директора ДСД, скорее всего какое-то смутное предчувствие... Дядюшка Сарракеш, насколько он помнил, связан с заморро Хромого Виттано и специализируется на запрещенных законом поставках в Харад стального оружия в обмен на орехи кола, ввоз которых, в свой черед, составляет государственную монополию Республики. Кола — штука весьма дорогая, и объем возвратного контрабандного груза обыкновенно невелик (не более десятка зерновых мешков), выкинуть его за борт, чуть только завоняло паленым, — дело двух-трех минут, так что пустота трюма «Летучей рыбки» ничуть не удивила вице-директора. Странно другое: специально обученная полицейская собака действительно не учуяла на судне свежего запаха колы; это заставило его со всем вниманием отнестись к версии пограничников, что на самом деле единственным «грузом» фелюги был неведомый пассажир. В обычное время все это было бы сущей ерундой — но только не сейчас, когда Департамент со всей тщательностью перекрывал возможные каналы связи Приморской, 12, и разыскивал гондорских агентов-нелегалов из команды Мангуста. Джакузи счел, что в этот критический для страны момент шутки неуместны, и приказал подвергнуть захваченных контрабандистов активному допросу; спустя пару часов один из «племянников» Сарракеша сломался и описал их ушедшего вплавь пассажира, в коем Джакузи без труда узнал барона Тангорна.

Узнал — и выругался, кратко, но смачно, «малым морским загибом», поскольку понял: в обозримые сроки достать барона не представлятся возможным. Сарракеш родом с Полуострова, и Тангорна он, вне всякого сомнения, направил в один из тамошних горных поселков, к своей родне. Даже если точно узнать, где укрылся барон (а это весьма проблематично), — что в том проку? Горцы все равно никогда в жизни не выдадут беглеца полиции. Закон гостеприимства для жителей Полуострова свят и нерушим, торг с ними на этот предмет бесполезен; ну а чтобы добыть Тангорна силой, парою жандармов не обойдешься — тут понадобится серьезная войсковая операция, которую, естестественно, никто не санкционирует... Отправить в горы убийц-ниньокве? Как крайний вариант, конечно, годится, но... Ладно: рискнем подождать, пока барон попытается вернуться на Острова — зачем-то ведь ему приспичило прошлой ночью, невзирая на очевидную опасность, лезть на «Летучей рыбке» прямо в Хармианскую бухту: связь с контрабандистами Виттано он временно потерял, так что водный путь в город для него закрыт, а уж блокировать Длинную дамбу проще пареной репы.