Последний кольценосец - Кирилл Еськов

— Эльфийская сеть? Да вы чего, ребята, кокнара нанюхались? — небрежно хмыкнул Альгали — пожалуй, чуть более небрежно, чем следовало бы по обстановке.

— А теперь послушай меня — только очень внимательно. Прибегать в нашей беседе ко всему этому, — гимнаст широким жестом обвел тазик и жаровню, — мне страсть как не хочется. Вариантов тут два. Либо ты сам выкладываешь все, что тебе известно, после чего возвращаешься домой и дальше спокойно работаешь на нас. Либо ты опять-таки выкладываешь все — но уже с нашей помощью, — тут он опять кивнул на жаровню, — и тогда ты отсюда уже не выйдешь: видок у тебя после этого будет сам понимаешь какой, зачем лишний раз травмировать чувства твоих эльфийских дружков? Мне больше нравится первый вариант, а как тебе?..

— Мне тоже. Только вот сказать мне все равно нечего — что так, что эдак. Вы промахнулись — я просто не тот, кто вам нужен.

— Это твое последнее слово? Я имею в виду — последнее до того, как мы начнем?

— Да. Это ошибка — я и слыхом не слыхивал ни про какую эльфийскую сеть.

— А вот тут ты прокололся, парень. — Голос гимнаста рассыпался удовлетворенным смешком. — Понимаешь, будь ты нормальным умбарским чиновником, так ты бы сейчас бился в истерике, умываясь соплями, либо начал тут же сочинять эту самую сеть из головы. Мы, конечно, отлавливали бы тебя на вранье, ты начинал бы плести сызнова... А ты отчего-то даже не пытаешься потянуть время. Так что если у меня и были сомнения насчет тебя — теперь все ясно. Имеешь что возразить?

Альгали молчал — говорить было не о чем и незачем. А главное — на него снизошла неведомо откуда странная безмятежность. Сила, частичкою которой он себя сознавал, пришла ему на помощь; он почти физически ощутил ее присутствие — будто бы прикосновение теплых материнских ладоней: «Потерпи, сынок! Надо потерпеть — это будет совсем недолго и не так уж страшно... Не бойся, я здесь, с тобой!» И — удивительное дело — незримое присутствие этой силы не укрылось и от гимнаста; ему хватило одного лишь взгляда на отрешенную улыбку Альгали, чтобы безошибочно понять: все! — ускользнул, гад, протек между пальцев. Теперь тот уже не в его власти, дальше можно делать с ним все что угодно — умрет, не проронив ни слова. Такое случается; нечасто, но случается... И тогда он просто ударил по лицу привязанного к креслу человека, вложив в этот удар всю свою ярость: «А, сволочь, подстилка ты эльфийская!!!» — расписавшись в полном своем поражении.

— "Эльфийская подстилка?" Как интересно!..

Никто и не заметил, как в дверь проскользнул четвертый ряженый, в костюме разбойника-маштанга. Впрочем, маштангов меч был явно не маскарадных достоинств: обрушившись рукоятью на темечко гимнаста, он разом выключил того из дальнейших событий. Шут тем временем успел отскочить в сторону и обнажить свой клинок, но это ему мало чем помогло: слишком уж разным был класс фехтовальщиков, так что гостю не понадобилось и десяти секунд, чтобы длинным диагональным выпадом вспороть грудь хозяина — так, что брызнувшая во все стороны кровь попала и на звездочета. Аккуратно обтерев лезвие меча подобранной с полу тряпкой, маштанг с хмурым удивлением разглядывал пленника:

— Насколько я понимаю, прекрасный сэр, эти ребята лепили вам принадлежность к эльфийскому подполью. Это так?

ГЛАВА 46

— Не понимаю, о чем вы говорите. — Дикция Альгали оставляла желать лучшего: он сейчас ощупывал языком шатающиеся зубы, пытаясь оценить масштабы урона.

— Черт побери, юноша, я ведь не полный дурак, чтобы спрашивать — принадлежите ли вы к подполью! Я спрашиваю — чего от вас хотели люди из тайной стражи Арагорна?

Альгали молчал, пытаясь разобраться в ситуации. Все это отчетливо смахивало на скверный спектакль, где отважный избавитель («весь в белом») является из каминной трубы аккурат в тот самый миг, когда принцесса уже угодила в волосатые лапы главаря разбойников, но лишиться невинности странным образом еще не успела... Точнее — смахивало бы, кабы не ряд обстоятельств: меч, которым маштанг разрезал к тому времени стягивающие его ремни, был самым настоящим, удар, нанесенный этим мечом в грудь шута, был — судя по звуку — тоже настоящим, а кровь, капли которой Альгали отер со своей правой щеки, была действительно кровью, а не клюквенным соком... В общем, похоже, он и в самом деле ненароком угодил в чью-то чужую разборку: ну что ж — хуже, чем было, не будет.

— Кстати, меня зовут барон Тангорн. А как ваше имя, прелестное дитя?

— Альгали, младший секретарь МИД, к вашим услугам.

— Очень приятно. Так вот, давайте разберем ситуацию. Мое появление в этом особняке смотрится как несомненный «рояль в кустах» — такие совпадения могут случаться только в книжках, так что я кажусь вам персонажем до крайности подозрительным...

— О, отчего же — я чрезвычайно признателен вам, барон, — с преувеличенной церемонностью поклонился Альгали. — Если бы не ваше благородное вмешательство, меня наверняка ждал бы довольно скверный конец. Эти люди, верите ли, вбили себе в голову, будто я состою в какой-то эльфийской организации...

— А теперь давайте поглядим на все это с моей точки зрения. Я — уж извините — буду исходить из того, что мои гондорские коллеги не ошиблись... И попрошу меня не перебивать! — Туг в голосе маштанга отчетливо звякнул командный металл. — Итак, я прибыл в Умбар из Итилиена со специальной миссией: установить контакт с эльфами и довести до их сведения некую жизненно важную информацию — понятное дело, не задаром. К сожалению, о моей миссии стало известно Арагорну, который желает воспрепятствовать передаче этих сведений — для него это тоже вопрос жизни и смерти. Его тайная стража начала за мною охоту. Третьего числа они пытались взять меня в таверне «Морской конек», и с той поры мы с ними играем в кошки-мышки по всему городу: правда, по ходу игры мышка вдруг обернулась скорпионом — им эти развлечения обошлись в семь покойников... да считая этого, — он небрежно кивнул в направлении шута, — уже восемь... Так вот, нынче вечером я наконец-то нащупал одну из их конспиративных квартир, Фонарная, 4; натурально, наношу им визит. И что же является моим очам? Люди из тайной стражи самозабвенно, начисто забыв о внешней охране особняка, допрашивают человека якобы из эльфийской сети — той самой сети, выход на которую я безуспешно ищу вот уже две недели... Так как там насчет «роялей в кустах»? И которое из двух наших «совпадений» смотрится более подозрительным?

— Ну, если рассуждать теоретически...

— О, разумеется, теоретически! Мы ведь договорились, что ваша принадлежность к эльфийской сети — не более чем условное допущение... Так вот, я, несмотря ни на что, склонен верить в вашу историю; если честно — мне просто не из чего выбирать. Для начала вам необходимо спрятаться...