Ящик Пандоры. Книги 1 – 2 - Элизабет Гейдж

Он был проницателен, умел хорошо разглядеть финансовые возможности, и понимал, что в бизнесе никому нельзя доверять. Благодаря его бдительности ни партнеры, ни противники не могли его обмануть. Однажды его дом подожгли, но он сам разобрался с теми, кто это сделал. Достаточно было увидеть сильную фигуру и холодные глаза Тима, чтобы повергнуть обидчика в страх и заставить его извиняться и возмещать убытки.

Тиму пока не удалось отложить много денег, но у него были далеко идущие планы. Он предвидел великое будущее Америки в послевоенный период. Несмотря на свой здоровый цинизм в бизнесе, он не разделял пораженческих настроений людей, подобных Ричарду, чья жизнерадостность, казалось, разбилась об ограниченное количество хороших рабочих мест и растущие цены. Так было, потому что Тим мог сравнить мир, который он видел здесь, с Ирландией, где его родичи все так же немилосердно трудились, не имея впереди никакого будущего.

Тим был уверен, что мозги и инициативность приведут его к финансовому успеху. Он умел находить пути в новом бизнесе и мог надавить на людей, которые из-за своей слабости не могли это делать сами.

Но сегодня ему на время придется отказаться от выполнения своих планов, так как надо ухаживать за Кэтерин. Ему придется забрать ее платье от портнихи. У Кэтерин всегда была необычная фигура, широкая в бедрах и узкая в груди и плечах, беременность еще больше увеличила эту диспропорцию, и ей стало еще труднее подобрать платье. Ей удалось найти дешевую портниху в Вест-Виллидж. Тим заберет платье утром и вечером отдаст его Кэтерин, после своей встречи в Бронксе.

Портниху было легко найти. Он припарковал свой «паккард» 1946 года за квартал от ее дома – парковка с каждым днем становилась все большей проблемой – и прошел немного назад.

Он изучил таблички в подъезде, нашел нужную ему и нажал на звонок. Ему ответил тоненький голосок. Он назвался, и ему разрешили подняться.

Квартира была на пятом этаже. Тим перескакивал через две ступеньки, заставляя себя не обращать внимания на покалывание в боку, которое служило напоминанием о пиве «Айво Джим». Он дышал почти легко, когда ступил на площадку пятого этажа. Он слышал, как где-то в доме плачет ребенок и орет радио.

Повсюду стоял знакомый аромат готовящейся еды, дезинфекции и пыли, что заставило его улыбнуться. Дом пах бедностью, обитателями-неудачниками. Он знал этот запах; он вырос с ним. Ему хотелось поскорей покончить с этим поручением и пойти по своим делам.

Он оглядел три двери на площадке и нашел нужную ему.

«Л. Белохлавек» было написано на маленькой табличке. «Портниха».

Он постучал, поправляя галстук и пытаясь выдавить дружелюбную улыбку.

Но когда дверь открылась, у него захватило дыхание.

В дверях перед ним стояла самая красивая женщина, какую он когда-либо видел.

Лаура взглянула на своего высокого посетителя.

– Доброе утро, – сказала она, – извините, что заставила вас так высоко подниматься.

– Не имеет значения, – ответил он, улыбаясь. – Это даже полезно.

– Вы брат миссис Кавано?

– Да. – Он протянул руку. – Тим Райордан. Приятно познакомиться, миссис Белох… – он попытался выдавить непроизносимое имя.

– Зовите меня Лаура. И мисс, – поправила его Лаура, закрывая дверь.

– Я не был уверен, – сказал он. – Вы не выглядите настолько, чтобы быть замужем, но сейчас многие так рано женятся. Да вы выглядите, как школьница, мисс.

– Зовите меня Лаура. – Она повернулась к маленькой и довольно побитой вешалке и сняла с нее платье, накрытое сверху бумагой. – Платье вашей сестры готово. Надеюсь, ей понравится. Пожалуйста, скажите ей, чтобы она обратилась ко мне, если что-нибудь не подойдет. Я буду рада исправить это.

– О, не думаю, что будут какие-нибудь жалобы с ее стороны, – сказал он. – Послушать Кэтти, так вы сама миссис Шанель или кто у них там в Париже сегодня заправляет этими делами.

– Я не слишком честолюбива, – рассмеялась Лаура. – Но я стараюсь делать все как можно лучше.

Он протянул деньги, которые ему дала сестра и наблюдал, как она берет их. Она взглянула на этого красивого загорелого человека с рыжеватыми волосами. У него были прекрасные изогнутые брови, быстрые карие глаза и волевой подбородок. Он занимал почти всю обшарпанную квартирку, так как был по крайней мере шести футов и двух дюймов роста и крепкого телосложения.

Он был первым мужчиной в этой комнате со времени ее добровольной изоляции. Только женщины приходили сюда с тех пор, как она прошлым летом привезла швейную машинку от тети Марты и начала искать клиентов.

План Лауры оправдался. Объявления, которые она повесила в магазинах, у церкви и в других общественных местах, дали ей первых заказчиков, а потом их количество стало увеличиваться.

Большинство ее клиентов были местные жительницы, которые не могли найти для себя подходящую одежду, и им нужны были опытные руки Лауры, которая бы шила для них простые юбки и платья из дешевых материалов, таких как поплин или вельвет. Многие годами переделывали старую, купленную в магазине одежду, так как не могли найти дешевой портнихи.

Ее первая большая распродажа, даже большая, чем она ожидала, состоялась, когда местный торговец, жена которого была главной клиенткой Лауры, решил спонсировать бейсбольную команду и заказал Лауре сшить форму на всю команду. Это была изнуряющая работа, и она заняла две недели, но Лаура справилась с ней, и возросший доход позволил ей оплатить некоторые счета и поместить небольшую рекламу в ежедневной Нью-Йоркской газете.

Сейчас у Лауры было больше работы, чем она могла осилить. Она вставала в шесть утра и работала до десяти вечера, делая перерыв лишь на ленч и обед. Странно, но ей не было скучно одной. Никто не вмешивался в ее жизнь, никого не волновало, что она чувствует или думает. Было легко и удобно затеряться среди кусков ткани, клубков ниток, одежды, требующей сложной ручной работы. И теперь ей причинила некоторое беспокойство встреча с этим подтянутым, сильным мужчиной, вторгшимся в ее хрупкое жилище, принесшим солнце и дыхание свежего воздуха с улицы. Теперь его глаза чуть улыбались, и она, стоя перед ним, чувствовала его самоуверенность.

– Если разрешите сделать небольшое неуклюжее замечание, мисс Лаура, – сказал он, – то вы выглядите так, будто слегка переработали. Вы бледны.

– Да, нет, я в порядке, – сказала она, замечая почти незначительный ирландский акцент в его речи.

– И здесь немного холодновато. – Он огляделся вокруг, его взгляд, казалось, стирал все, что было знакомого в этой комнате, и она представала в новом свете. – Теперь, поглядите, – он подошел к окну с потрескавшейся рамой. – Ужасная трещина, – произнес он, – стекло может вылететь в любой момент. И послушайте: вам нужно законопатить щель между стеклами и рамой. Неудивительно, что здесь так холодно.