Ричард Длинные Руки – властелин трех замков - Гай Орловский

– Засада, – прошептал Альдер. – Слушай, что за амулет у тебя?

– Заклятие Егеря, – ответил Клотар вроде бы равнодушно, но я уловил тщательно упрятанную гордость.

– А-а, – сказал Альдер, – я думал, Зов Незримой Гончей.

– Если бы Гончей, – буркнул Клотар, – мы бы сели и ждали, пока сами придут с петлями на шеях. Но Зов Гончей уже вроде бы и не попадается.

– Есть, есть, – заверил Альдер. – Только счастливцы, откопавшие его, помалкивают. Ладно, сэр Ричард, что будем делать?

– Коней оставить, – велел я. – Брат Кадфаэль устережет их… может быть. А мы пойдем брать колдуна.

Ревель оглянулся на брата Кадфаэля, зябко передернул плечами.

– Можеть быть… Кадфаэль пусть с нами? Вон как мертвяков обратно загнал!

– То не мертвяки были, – поправил Альдер, – а привидения.

– Все равно, мы разве с ними справились бы?

Кадфаэль посмотрел на меня с надеждой, я покачал головой.

– У меня есть меч и молот. К тому же, скажу по секрету, не думаю, что магия колдуна на меня подействует.

Это было сказано твердо и вместе с тем загадочно, Кадфаэль покорно остался с конями и мулом, а мы на цыпочках двинулись по кладбищу.

Медленно поднялась луна, настоящая, полная, изъеденная падающими метеоритами, удары которых не смягчает атмосфера, свет от нее идет хоть и призрачно-невесомый, но какой-то нехороший, тревожный, мертвецкий. Редкие звезды выглядывают в разрывы туч, гаснут, только луна плывет вольно и нагло, словно ближе к земле, чем тучи.

Я тщательно всматривался, сперва увидел красноватое свечение в темноте, но человек вышел на освещенное место, и краснота исчезла, мои глаза перешли на привычный диапазон. Лица я не рассмотрел, а так человек высок, худ, весь в черном, капюшон надвинут на глаза. На веревочном поясе куча оберегов, на шее тоже то ли обереги, то ли амулеты. А может быть, и вовсе талисманы.

На широком камне блестел старой медью сосуд с широким горлом. Оттуда шел пар, сворачивался в странные фигуры. Я почти различил изгибы женских бедер, ну это мы все видим в первую очередь, тряхнул головой.

– Не высовываться, – прошептал отчетливо. – Я попробую снять его стрелами…

– Снять? – переспросил Альдер.

– Снять, – буркнул я. Вообще-то у этого слова много значений, есть совсем непристойные, но я выбрал из военного сленга, известного каждому ребенку. – Снять, убрать, ликвидировать, отправить к праотцам, замочить, прихлопнуть, решить проблему, склеить ласты…

Альдер прошептал с уважением:

– Ну и драчливый народ в королевстве, откуда вы родом! Столько слов для простого убийства. Знать, обожаете это дело.

Не отвечая, я прополз чуть вперед, выбрал позицию, натянул лук, выбрал стрелу и наложил на тетиву. Колдун двигал руками над чашей, глухой голос становился то тише, то громче, пар из белесого стал оранжевым, багровым, полиловел и стал почти неразличим в полутьме.

Стрела сорвалась беззвучно, только негромкий хлопок тетивы по рукавичке. Колдун вздрогнул, вскинул голову. Я не видел, куда вонзилась стрела и вонзилась ли, однако колдун после короткой паузы снова принялся произносить заклятие, бледные ладони показались мне широкими, как деревянные лопаты.

Мне стало очень не по себе, промахнуться я не мог, это же лук Арианта, что за чертовщина, снова наложил стрелу, тщательно прицелился. Снова коротко хлопнуло по рукавичке, на этот раз показалось, что колдун вздрогнул и коротко взглянул в темноту, где прячусь я, однако заклинания не прекратил. Напротив, голос стал даже громче, и еще показалось, что колдун слегка заторопился.

Что за черт, мелькнуло в голове. Я же только что зеленых птиц, да не простых, а с металлической чешуей и перьями, сбивал этими стрелами. Ладно, попробуем тяжелую артиллерию…

Лежа, я осторожно снял с пояса молот. Холодный металл ожег пальцы, я взялся за рукоять, привстал на колени и, широко размахнувшись, послал убийственный снаряд в темную фигуру.

Молот унесся с характерном хлопаньем рукоятью по воздуху. Голос колдуна чуть дрогнул, но заклинания не прекратились, я вроде бы услышал звук удара о нечто мягко-плотное, как будто о туго набитую боксерскую грушу, однако колдун даже не качнулся. Зато голос окреп настолько, что я различил слова:

– …Великий Фламэйл… жертву… дай силы… я превращу… будешь доволен…

Озноб прошиб меня с головы до ног. Если колдуна не берут ни стрелы, ни мой всесокрушающий молот, то через минуту вовсе станет вроде Зигфрида или Батарадза!

Я вскочил на ноги, бросился со всех ног, на ходу вытаскивая из ножен меч Арианта. Колдун чуть повернул голову в мою сторону, между широких ладоней заблистала голубая молния, послышался шипящий треск, посыпались искры. Пар уже превратился в бьющий из чаши кроваво-красный столб огня, земля задрожала, я ощутил, как к поверхности поднимается нечто огромное, чудовищно могучее, неуязвимое.

– Стой, сволочь!

Колдун заговорил быстрее, я набежал и с размаха рубанул по голове. Руки тряхнуло, будто ударил по тугой резине. Не веря себе и не желая признаваться в неудаче, ударил снова, потом еще и еще. Под ногами стыдливо блестит мой молот, земля трясется сильнее, а столб огня из чаши начал раскрываться над головой в стороны, как ядерный зонтик.

Мысли мои прыгали, как блохи, я ударил еще трижды, и всякий раз лезвие меча отпрыгивало от незримой защиты. А тут я в отчаянии ухватился за то, о чем даже не вспоминал: сорвал с шеи серебряный крестик и, прижав его к эфесу меча, рубанул изо всех сил с хриплым криком:

– Во имя Господа!.. Умри, сволочь!

Под лезвием сверкнуло, словно я ударил по оголенному проводу под высоким напряжением. Искры рассыпались длинные, шипящие, целые снопы полетели во все стороны. Ночь на мгновение превратилась в день, я успел увидеть, как колдун дернулся, капюшон взлетел на середину лба, открывая худое изможденное лицо с острыми скулами и запавшими глазами.

В следующее мгновение лезвие рассекло череп и застряло в нижней челюсти. Я рванул на себя меч, колдун повалился на меня, я уперся ногой и с трудом высвободил стальную полосу. В темноте послышался топот бегущих людей, вынырнули бледные Альдер, Ревель, Клотар.

Клотар крикнул сразу:

– Огонь!.. Огонь поскорее!.. Надо поскорее сжечь… иначе…

Альдер упал на колени и принялся собирать сухие веточки, Ревель выругался и с ужасом смотрел на колдуна, у того жуткая рана стягивается, исчезает прямо на глазах, а кровь осыпается сухими комочками. Я успел нанести и второй удар мечом, едва колдун шевельнулся и начал поднимать веки.

На этот раз лезвие легко разделило голову и тело, я крикнул:

– Хватайте этот хэллуин!.. Не дайте прикоснуться к туловищу!

Клотар сразу цапнул голову, однако зашевелилось туловище и, поднявшись, двинулось к Клотару. Он заорал и ударил ногой, целя в живот, но промахнулся. Колдун продолжал надвигаться, Клотар отступал, не выпускал голову, что начала щелкать зубами и впилась ему в руку. Ревель набежал сзади и, как регбист, сбил туловище на землю.