Ричард Длинные Руки – властелин трех замков - Гай Орловский

– Легенда говорит, что чужие маги создали над этим городом второе солнце. Горело недолго, но сожгло не только город, но даже землю, на которой стоял. Сожгли в глубину на длину хорошего броска копья… Не представляю, что здесь было…

Я увидел мысленным взором огромную чашу, раз в сорок больше чаши Лужников, до середины заполненную красной кипящей жидкостью. Нет, даже оранжевой, как кипящее золото. Половина этой расплавленной земли попросту выгорела, унеслась в атмосферу, остальное постепенно остыло, успокоилось, превратилось в ровную стеклянную гладь, на которую нанесло земли, можно бы снова расти траве, кустарнику, да песчинкам никак не удается зацепиться за абсолютно ровное стекло, ветром уносит снова.

Альдер сказал тяжело:

– Когда Тьма вторгалась под бой барабанов, люди как-то сумели дать отпор. Но сейчас все уверены, что Тьма отступила, что у нее свои дела, а на самом деле это у нас проблемы! Это мы враждуем, деремся, строим интриги, подсиживаем друг друга… даже здесь, где Тьма вот рядом, мы думаем больше о том, как подгадить соседу, чем выстроить защиту от Тьмы!

– Защиту, – повторил я многозначительно.

Он хорошо понял, кивнул:

– Да, мы давно уже в глухой обороне. Более того, Тьма применила новую тактику. Раньше двигались войска монстров, затем отдельные группы, что просачивались через бреши, а теперь чаще всего проходят колдуны… хотя не могу даже назвать их колдунами, это все-таки не люди…

Я насторожился:

– Как это?

– Возможно, были когда-то людьми, – поправился Альдер. – Но, возможно, и не были.

Клотар возразил веско:

– Брехня.

– Почему? – спросил Альдер.

– А вот брехня, и все, – объяснил Клотар. – Разве мало моего рыцарского слова?.. Право, я удивлен даже. И оскорблен! Если бы ты, Альдер, был рыцарем, я бы вызвал тебя на поединок. А так ладно, объясню тебе, простому человеку: люди не могут делать то, что делают эти… проникатели. Даже колдуны. Какой бы колдун ни был мерзостью, но он все же человек, не на все пойдет…

Альдер усмехнулся, смолчал, а Ревель, тоже простолюдин, но более близкий к Клотару из-за своего роста и огромной силы, заметил осторожно:

– Знаете, Клотар, вы очень хорошо думаете о людях. Понимаю, это рыцарский взгляд, но люди не все – рыцари.

Клотар сказал с надменностью:

– Вы оба хотите сказать, что все эти черные мессы и прочие сатанинские оргии люди могут придумать сами? И пить кровь младенцев?

Альдер явно чувствовал себя не в своей тарелке, пробормотал уже нерешительно:

– Не думаю, что дьяволу пришлось слишком уж много подсказывать…

– Нет, – отрезал Клотар. – На всех сатанинских игрищах и черных мессах дьявол сам руководит всем действом! Без его влияния люди бы опомнились, возмутились, что делают. Потому хватает явиться на сатанинскую мессу хоть одному с чистым сердцем и Господом в душе… ну вон как наш Кадфаэль! Да-да, мы над ним смеемся, он даже не поднимет моего меча, но Кадфаэль может посрамить и прогнать дьявола, а вот мы – нет. Перед такими чистыми душами дьявол отступает, ярясь и богохульствуя в бессилии! А все, устыдившись, падают на колени и просят Господа о прощении.

Они то и дело посматривали в мою сторону, но я сделал вид, что углублен в мысли, достойные только сюзерена… нет, сюзеренов они навидались, а вот паладины для этих краев – редчайшие птицы, так что лучше мне паладинить, любой промах сойдет.

Я слышал, как Ревель покашлял и сказал осторожно:

– Беда в том, что некоторая правда в этом есть…

Я снова смолчал, а Клотар спросил с искренним негодованием:

– В человеческих жертвоприношениях?

– Увы, да, – ответил он невесело. – Я не маг, это вам бы лучше рассказал Кадфаэль, но я слышал, что адепты некоторых сект научились запасать магические силы в… себе. Запасать, накапливать. А когда поняли, что их можно извлекать с выпускаемой кровью, то некоторые соблазнились…

Я снова смолчал, не зная, что сказать, а когда открыл рот, земля с такой силой задвигалась под ногами, что прикусил язык. Понесся грозный подземный гул. Альдер вскинул голову, быстро посмотрел по сторонам. Я видел, как он задержал взгляд на замершей на пригорке ящерице, на суетливых муравьях.

В синем небе страшно полыхнули белые ветвистые молнии. На границе с лесом земля с треском лопнула, обнажив, как спелый арбуз, красные внутренности. Взметнулись струи багрового дыма. Над головой грохнуло, покатилось в разные стороны, но я понял, что эпицентр непонятной бури милях в двух отсюда.

Альдер прокричал:

– Это дело рук могучего мага!

– Муравьи? – крикнул я.

– Да!

Муравьи метались ошалело, не понимая, что случилось, ведь о любом землетрясении они узнают заранее и успевают подготовиться, даже ящерицы, шакалы и собаки чуют наступление подвижек земной коры и бегут из домов, что развалятся, а сейчас все так внезапно…

Мы вскакивали, сжимали в руках оружие. Лес внезапно полег, как высокая трава под порывом сильного ветра, а дальние холмы просели, словно незримая рука гиганта надавила на их вершины. Издали катилась полоса огня шириной в сотню шагов, за нею оставалось выжженное пространство. Пламя сперва было белым, затем постепенно сменилось оранжевым, перешло в желтый, а когда прокатилось от нашего костра в десятке шагов, опалив наши лица, огонь стал красным, я заметил в выемках красную кипящую лаву.

Звери, что не успевали убегать или не понимали, вспыхивали яркими факелами и тут же рассыпались невесомым пеплом.

– Это маг, – повторил Альдер потрясенно.

– Зачем? – спросил я.

Он пожал плечами:

– Кто знает. Может быть, палец прищемил.

– У него какое-то горе, – сурово поправил Ревель. – Вот он и вне себя. Большое горе.

Я промолчал. Хорошо, если это какой-нибудь посторонний маг, а если тот, что едет с Грубером?

Глава 13

Сухой стук подков стал неестественно звонким, будто мы галопом несемся по брусчатке. Я ощутил, что нервно оглядываюсь. Создалось впечатление, будто нас внимательно рассматривают. Земля под копытами проносится серая, покрытая сухой пылью, над головой такое же серое и чересчур низкое небо, так и хочется пригнуться, чтобы не зацепить раздутые тяжелые тучи.

– Слишком тихо, – крикнул я, голос мой прозвучал оглушающе громко. Я сам сжался, быстро посмотрел по сторонам. – Даже птицы не поют.

– Птицы? – удивился Альдер.

Я снова бросил по сторонам быстрый взгляд. Какие птицы, даже ящериц или жаб нет, вообще пусто и голо. Как будто здесь прошел незримый пожар, истребил, опустошил, к тому же вселил ужас на века вперед.

– И муравьев уже нет, – сказал Ревель.

– Ну муравьи, может быть, и есть…

– Нет, – отрезал Ревель уверенно.