Зловещий брак - Мэйдлин Брент

– Благодарю вас, полковник, – сказала я. – А теперь я должна спросить вас, не желаете ли вы или ваши компаньоны по столу вскоре отобедать. Если да, то не соблаговолите ли сделать выбор из меню, предложенного миссис Филдинг.

Слова полковника Брауна меня очень обрадовали. Но я поразилась, что Чед мог так ошибаться в людях, если думал, что наши гости вскоре перестанут нас посещать. Когда я позже выразила ему свое недоумение и пересказала слова полковника, он только рассеянно кивнул и сказал, что он, видимо, был чрезмерно взволнован этой ситуацией. В ту ночь я спала без дурных сновидений. Когда на следующий день я рассказала Лайзе о возрождении Оливера, она была вне себя от горя. Она плакала над моей судьбой, а я ее обнимала и успокаивала. Когда же я рассказала ей о том, что говорил ему Чед, она облегченно вздохнула.

– Якобы потеряла память… – голос Лайзы слегка дрожал, – а потом откупился от этого монстра сокровищем. Ну что ж, весьма умно. – Она промокнула платком глаза. – Чед очень умный человек, хотя я никогда не говорю ему об этом.

– Ты и в самом деле не возражаешь против того, чтобы он отдал все это состояние Оливеру?

– О, замолчи! Ты – гораздо ценнее, чем несколько сундуков с золотом.

Я не могла сказать ни слова от прилива любви к Лайзе и не сомневалась, что я и в самом деле была для нее ценнее денег. Но что касается Чеда… как бы добр он ни был, я для него – инвестиция, однако удивительно, что за относительно крошечную инвестицию он отдает целоесостояние.

Мне не удалось увидеть реакции Сэма, потому что именно Чед рассказал ему о том, что произошло. Но, когда мы с Лайзой вернулись домой, Сэм мало говорил и был совершенно спокоен. Вскоре Чед созвал нас всех, чтобы обсудить проект соглашения, который он набросал. Он уже обсудил детали с мистером Фолеем, старшим адвокатом, и соглашение должно было быть передано ему в рукописном варианте в тот же вечер, чтобы успеть его подготовить к субботе, на следующий день.

В субботу в десять часов утра мы собрались за длинным столом в кабинете адвокатов: мистера Фолей и мистера Пэрджитер, Сэм, Лайза, адвокат Оливера, мистер Томпсон, Оливер и я. После формального обмена приветствиями между нами и Оливером не было сказано ни слова.

Мистер Фолей прокашлялся, взял со стола лист тисненной бумаги, исписанной каллиграфическим почерком, и сказал:

– У вас, мистер Томпсон, имеется дубликат этого соглашения. Соглашение является секретным, но полностью, разумеется, имеет юридическую силу в случае невыполнения обязательств любой из сторон. Соглашение гласит, что мистер Чед Локхарт и миссис Эмма Фой вступили в брак неумышленно, по стечению обстоятельств, а именно по причине длительной потери памяти миссис Фой, которой та страдала на протяжении ряда лет; вследствие того же обстоятельства миссис Эмма Фой обрела новые имя и фамилию. Мистер Оливер Фой полагал, что его жена ушла из жизни. Он признает, что она в настоящее время действительно является совершенно иной личностью, а не женщиной, на которой он женился; признает, что она не помнит его и что для ее счастья и благополучия в данных обстоятельствах их брак аннулируется – таким образом, брак ее с мистером Локхартом становится законным. В заключение позвольте мне сказать, что у меня практически нет сомнений в том, что этот брак не повлечет наказания по закону, поскольку при его заключении не имелось намерений нарушить закон. Развод будет признан без всяких помех. Полагаю, что Англиканская Церковь в данных обстоятельствах примет это расторжение брака.

Он вновь склонился над документом.

– Принимая во внимание естественное в таких обстоятельствах горе мистера Оливера Фоя, потерявшего жену, но совершившего благородное деяние, мистер Чед Локхарт обязуется предпринять меры по извлечению денежных сумм с затонувшего корабля «Альмиранты» в течение последующих трех месяцев и доставить означенные денежные средства, которые в деталях будут оговорены особо, лично мистеру Оливеру Фою. В случае неудачи с доставкой денежных средств это соглашение становится недействительным, однако стороны могут заключить новое соглашение в случае обоюдного желания. Вот суть дела. Каково ваше мнение, мистер Томпсон?

Мистер Томпсон и Оливер переговорили, а затем мистер Томпсон сказал:

– Статья четвертая утверждает, что мистер Локхарт наймет корабль и команду для подводных работ. Мой клиент согласен в том, что обеспечение оборудования для работ ложится на мистера Локхарта, но он лично желает нанять корабль, команду, а также ныряльщиков. Корабль будет готов к отплытию из Порт-о-Пренс к первому июня.

Мистер Фолей кинул взгляд на Чеда, тот некоторое время смотрел в стол, а затем проговорил:

– Согласен.

Мистер Фолей кивнул.

– Я изменю статью соответственно. Есть ли иные замечания, мистер Томпсон?

Адвокат и Оливер посовещались вполголоса, и Оливер покачал головой:

– Ничего.

– Я заинтересованная сторона, и я имею некоторые замечания, – угрюмо заявил Сэм Редвинг.

Я была потрясена тем, как это было произнесено, но это потрясение было ничтожным в сравнении с шоком, который я испытала при его следующих словах. Указав на меня пальцем, он холодно посмотрел на Чеда и сказал:

– Кейси рассказала нам, где искать корабль, и даже теперь, возможно, нам не отыскать место без ее помощи. Но, кажется, все позабыли, кто же привез Кейси сюда. – Он ткнул себя в грудь большим пальцем. – Это я. Сэм Редвинг. Она была женщиной-кули, она лишилась шхуны, которая была ее домом, и человека, который был ее защитой и опорой. У нее не было ни пенни, и я послал ее в Англию. Я одел ее, кормил ее, взял в свой дом на свои деньги. Мне по справедливости полагается половина этого золота, Чед. Как бы ты ни смотрел на это дело – мне положена половина.

Через стол от меня сидела Лайза, прижимая руку к губам, лицо ее побелело. Кровь отливала и от моих щек. Этой черты Сэма я никогда не знала и никогда бы не поверила, если бы кто-то сказал мне об этом. Его лицо словно окаменело, в глазах была горечь. Когда он закончил говорить, в комнате повисла какая-то страшная тишина. Ее нарушил Чед.

– Жаль, что ты не сказал этого раньше, – ледяным голосом проговорил он.

– Мне не хотелось верить, что ты исключишь меня из доли.

Лайза положила руку на его плечо и прерывающимся голосом прошептала:

– Сэм, дорогой… пожалуйста.

Он не взглянул на нее, но сухо сказал:

– Если твой брат сам слеп к справедливости, хотя бы ты могла бы просветить его…

– Этот спор между вашими клиентами – дело серьезное, мистер Фолей, – произнес мистер Томпсон.

– Я не согласен на половину того, что было обещано, – заявил Оливер.