Эмоции в семье - Екатерина Алексеевна Бурмистрова

через пубертат, проходит через жесткий период недовольства собой и даже ненависти к себе. Это очень-очень тяжело. Мы не говорим, что недовольство собой – патология, нет. Недовольство собой – норма. Важна его степень.

Третий критерий – есть ли группа сверстников, в которой подросток свой. Или есть ли хотя бы один хороший друг.

Это очень серьезные критерии. Второй и третий не менее серьезные, чем отсутствие патологии и неврологии. Про факторы риска нужно внимательно думать и наблюдать.

Зависимость от гаджетов – возможно, от недовольства собой, возможно, от отсутствия компании.

Как гаджеты влияют на учебу подростка

Какие есть критерии того, что зависимость возникла?

Невозможность, неспособность вовремя прервать игру. Иногда ребенок может променять реальное общение на виртуальное, если его допустили к экрану, – это тоже фактор риска.

Гаджеты мешают подростку учиться самостоятельно. Если эта неспособность прервать игру присутствует и если ребенок старше 10 лет, а ответственность за его уроки больше чем на 40 % принадлежит родителям, это фактор риска. Если подростку 14 лет, а ответственность за его уроки более чем на 15 % принадлежит родителям, это фактор риска. Потому что он будет убегать в гаджеты от контроля вообще и от контроля за уроками тоже.

Я убеждена, что, если есть серьезная экранная зависимость, самостоятельности с уроками не будет, потому что в армрестлинге «уроки или экраны» будут побеждать экраны.

Как гаджеты связаны с популярностью в коллективе

Гаджет – это не только интересное содержание и бегство от трудностей, это еще статусная штука. Это как марка машины.

Скажи, какой у тебя гаджет, и я скажу, кто ты.

Сначала это может быть статус, а потом возникает привычка. Ребенку, второкласснику, третьекласснику и даже пятикласснику, смартфон не нужен, но у всех они есть. Если у тебя нет телефона или смартфона – ты, вообще, кто? Ты – изгой. А у подростков все завязано на популярности и на общении.

Как сделать так, чтобы гаджет или его отсутствие не приносили неадекватных бонусов и при этом не влияли на жизнь? Это сложная задача. Есть дети и есть коллективы, в которых, если у ребенка нет статусного гаджета, у него точно будет проблема с популярностью. Это грустно говорить, это сложно признавать. Мы этого вообще не хотим понимать, мы говорим: «Какая разница, какой смартфон? Надо смотреть, что за человек». Но по факту мы оказались в мире, и дети тоже, где это важно. Есть разумные школы, может быть, есть родители в школах, которые не разрешают детям доставать или приносить смартфоны и планшеты, но это редкость.

Я знаю, что главным бонусом сейчас для всех подростков является покупка телефона желаемой модели. Таких дорогих смартфонов, как в России, у школьников нет фактически нигде, может, только в Арабских Эмиратах. Но у нас это, к сожалению, так.

Отдельно можно говорить, почему мы покупаем детям такие дорогие телефоны, когда мы не можем купить себе новую машину или улучшить свою жилищную ситуацию. И все же эту статусность гаджетов нужно признать: «Да, мы тебе покупаем этот гаджет, но он у тебя для внешнего мира. Ты приходишь домой, ты его кладешь сюда. Там лежит и мой гаджет, я его возьму на полчаса, потому что мне нужно почту проверить. Мы понимаем, что тебе важно в школе понтоваться, а дома, чтобы проводить с ним все время, – это уже другая история».

Не знаю, откликается ли вам эта идея или же все не так безнадежно. Сейчас появляются люди 18–20 лет, которые сознательно меняют смартфон на кнопочную Nokia. Эта философия уже хипстерская, сознательный выбор жизни без мобильного интернета. Но это не про всех.

Не признавать фактор статусности гаджетов нам сейчас нельзя, и это тот вызов, с которым мы в детстве не сталкивались. Какие статусные вещи были в нашем детстве? Что было бы показателем этого самого статуса? Может быть, джинсы и кроссовки, может быть, японский магнитофон? Чтобы понимать, что такое статусный предмет, давайте вспомним, что в период нашего пубертата было крутым. Мы же помним, что человек, у которого были специальные джинсы, специальной фирмы кроссовки, портативный видеомагнитофон, такая-то канцелярия, был крутым. Это понятие крутости, которое мы благополучно забыли, для ребенка очень и очень важно, не признавать этого нельзя.

Очень важно не оказываться с ребенком по разные стороны баррикад, важно говорить: «Да, я понимаю, что у всех айфоны. Я понимаю, что у кого-то даже уже айфон XIII. Но чтобы его купить, нам нужно во многом себя ограничить». Главное не говорить: «Нет» и все. Рассказать, как это было у вас, обсудить и при этом объяснить, почему вы не готовы купить ему последний дорогущий айфон.

Схема выхода из «экранной болезни»

Если все-таки «экранная болезнь» есть, а вы все это упустили, не контролировали и с мобильным интернетом ребенок прожил полгода или год, схема выхода одна – это период детокса. Период детоксикации – время снятия интоксикации, резкого уменьшения количества интернета в жизни подростка, причем длительного. Без детокса ребенок не почувствует зависимости.

Период детокса прожить очень сложно, потому что за ним следует период ломки, когда ребенку очень некомфортно, он понимает, что чего-то сильно не хватает. Мне кажется, что, по-честному, если только ваша работа не завязана непосредственно на интернете, проходить через период ломки нужно вместе.

Эта история, что вы не враги, а вы вместе работаете в одном направлении – это сквозная тема пубертата.

Но после периода ломки начинается успокоение, иногда это неделя, иногда это месяц, иногда полтора, и потом интернет возвращается. Оговариваются условия: «Мы тебе вернем доступ, но он возвращается уже на наших условиях с новой договоренностью». Именно вы регулируете правила, а ребенок наконец понимает, как сильно на него влияет вся эта виртуальная реальность.

Профилактика интернет-зависимости

Очень важно, чтобы было согласие между родителями по поводу общей стратегии с интернетом и с экранами, а не бои «доброго и злого следователя», когда мама – «злой следователь» (женщины больше радикальны), а папа – за научно-технический прогресс, «мы сами в это любили поиграть». Это очень сложная игра, когда есть «добрый и злой следователи» и есть разногласия, тут зависимость будет вырастать в разы, а сделать что-то с ней будет гораздо сложнее.

Деление на «доброго и злого следователя» является не отсутствием согласия, а проявлением того, что вы не идентичные. Вы не сиамские близнецы со своим мужем, у вас по множеству поводов могут быть разные позиции, важно, чтобы вы