Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

Флитвуда, вам придется иметь дело со мной.

— Кто же вы такой? Фергюсон неожиданно покраснел.

— Я уж, во всяком случае, сумею заступиться за друга, — проговорил он хрипло.

— Достаточно, мистер Фергюсон, пока вы нам больше не нужны, — сказал Рэйс.

Когда дверь за Фергюсоном закрылась, Рэйс неожиданно сказал:

— Весьма занятный щенок.

— Вы думаете, он тот, кого вы ищете? — заинтересовался Пуаро.

— Едва ли. Я думаю, мой парень среди команды. Информация не могла быть ложной. Впрочем, давайте заниматься нашим делом. Пригласим Пеннингтона.

17

Эндрью Пеннингтон продемонстрировал все приличествующие случаю изъявления горя и потрясения. Он, как всегда, был одет и вымыт весьма тщательно. На нем был черный траурный галстук, и его длинное чисто выбритое лицо выражало крайнее огорчение.

— Джентльмены, — печально начал он, — я сражен и раздавлен. Крошка Линнет, я же помню ее с детства, такая забавница, такая шалунья. А как гордился ею отец. Мелуш Риджуэй! Нет, лучше не вспоминать! Скажите же мне поскорее, чем я могу помочь, только этого я прошу!

— Для начала, мистер Пеннингтон, — сказал Рэйс, — слышали ли вы что-нибудь прошлой ночью?

— Нет, сэр, к сожалению, нет. Моя каюта находится по соседству с каютой доктора Бесснера. Номера 40–41. Там было какое-то движение около полуночи. Разумеется, вчера я не знал, отчего доктор не спит.

— Больше ничего? Может быть, выстрелы?

Пеннингтон отрицательно покачал головой.

— Когда вы легли спать?

— Должно быть, около одиннадцати, — он наклонился вперед.

— Я предполагаю, вам известно: на пароходе ходят различные слухи. Эта девушка, Жаклина де Бельфорт, она наполовину латиноамериканка. О ней говорят все. Линнет не посвящала меня в свои личные дела, но у меня есть глаза и уши. У этой девицы была интрижка с Симоном, вы знаете?

— Ищите женщину. Прекрасная поговорка, должен признаться, в данном случае вам не придется долго искать.

— По-вашему, Жаклина де Бельфорт застрелила Линнет Дойль? — спросил Пуаро.

— Да, так мне кажется. Разумеется, я ничего не знаю…

— К сожалению, мы кое-что знаем.

— В самом деле?

— Пеннингтон был явно удивлен.

— Нам известно, что мадемуазель де Бельфорт не могла застрелить мадам Дойль.

Он подробно изложил все обстоятельства. Пеннингтон слушал его недоверчиво.

— Да, все это звучит убедительно. Однако медсестра могла и уснуть. Она задремала, а девица потихоньку вышла из каюты и незаметно вернулась назад.

Маловероятно, мсье Пеннингтон. Ведь ей ввели сильное снотворное, не забывайте. Да и медсестра по роду своей профессии спит чутко и просыпается, как только просыпается ее пациент.

— Все равно, на мой взгляд, здесь не все чисто, — заявил Пеннингтон.

В разговор вступил Рэйс, он заговорил мягко, но повелительно:

— Мистер Пеннингтон, вам следует поверить нам — все обстоятельства убийства были тщательно изучены нами, и мы пришли к вполне определенному выводу: Жаклина де Бельфорт не могла стрелять в миссис Дойль. А вот кто стрелял, мы пока не знаем. Мы надеемся, вы сможете нам помочь.

— Я? — испуганно вырвалось у Пеннингтона.

— Да. Вы были близким другой убитой. Вам известна ее жизнь, возможно, гораздо лучше, чем ее мужу, ведь он встретил ее всего несколько месяцев назад. Вы могли бы знать, к примеру, не было ли у нее врага, у которого имелись причины желать ее смерти. Пеннингтон облизал пересохшие губы.

— Уверяю вас, я понятия не имею… Ведь Линнет выросла в Англии. Я почти не знал людей, которые ее там окружали.

— Тем не менее, — живо заметил Пуаро, кто-то на борту парохода совершенно явно хотел убрать мадам Дойль. Помните, она чудом не погибла в тот раз, когда обвалилась скала. Но вас, кажется, не было при этом?

— Нет. Я в тот момент осматривал храм. Разумеется, мне рассказали об этом случае. Действительно, ее спасло чудо. Но тогда мог быть просто несчастный случай. Не правда ли.

Пуаро пожал плечами.

— В тот момент мы так и подумали. Но сейчас — весьма сомнительно.

— Да, конечно, вы правы, — Пеннингтон вытер лоб изящным шелковым платком.

— Миссис Дойль однажды упомянула, что на борту парохода есть человек, у которого есть причины ненавидеть ее — его семье был нанесен урон семьей Риджуэй. Не знаете ли вы, кто бы это мог быть.

Пеннингтон, казалось, искренне удивился.

— Нет, не имею ни малейшего представления.

— Вам она не говорила об этом?

— Нет.

— Вы были близким другом ее отца, может быть, вам припомнится случай, когда в результате деловых махинаций кто-то из его партнеров разорился.

Пеннингтон беспомощно развел руками.

— Нет. В деловом мире подобные вещи случаются часто, но я не помню, чтобы кто-нибудь угрожал или собирался мстить. Такого не было.

— Короче говоря, мистер Пеннингтон, вы не можете помочь нам?

— Так получается. Мне чрезвычайно жаль, джентльмены.

— Нам тоже жаль, — ответил Пуаро.

— Мы надеялись на вашу помощь.

Он встал, давая понять, что разговор окончен.

— Поскольку Дойль не может подниматься, я должен взять на себя все хлопоты. Простите, полковник, дальнейшие планы?

— Как только мы отчалим отсюда, «Карнак» пойдет без остановок до Шелала, мы прибудем туда завтра утром.

А тело.

Поместят в герметический холодильник. Эндрью Пеннингтон поклонился и вышел.

— Мистер Пеннингтон, — начал Рэйс, закуривая сигарету, — чувствовал себя весьма неуверенно.

— Кроме того, сказал Пуаро, покачивая головой, мистеру Пеннингтону не пристало так глупо лгать. Он не был в храме Абу-Симбель в тот момент, когда обвалилась скала. Я могу поклясться в этом, ибо сам только что вышел из храма.

— Какая нелепая ложь, — сказал Рэйс, и как легко ее обнаружить.

Пуаро снова кивнул головой.

— Однако до поры до времени, — сказал он с улыбкой, — мы не будем уличать его во лжи, вы согласны?

— Я сам хотел предложить вам такой ход, — сказал Рэйс.

— Мой друг, как мы хорошо понимаем друг друга. Пол под их ногами качнулся, заработал двигатель

— «Карнак» двинулся в обратный путь.

— Теперь нам надо заняться жемчужным ожерельем, — сказал Рэйс.

— У вас есть план?

— Да, — Рэйс посмотрел на часы.

— Через полчаса начнут подавать обед. Я предлагаю в конце обеда сделать объявление о том, что было украдено жемчужное ожерелье, и мы просим всех оставаться в ресторане, пока на пароходе будет производиться обыск.

Пуаро одобрительно кивнул головой.

— Очень хорошо придумано. Тот, кто украл жемчуг, еще не смог избавиться от него. Мы объявим обыск без предупреждения и тем самым лишим вора возможности в панике выбросить жемчуг за борт.

Рэйс вытащил несколько листков бумаги.

— Я обычно веду короткие записи фактов того дела, которое расследую.

Пуаро отодвинул листы.

— Я задаю себе сейчас единственный вопрос: почему пистолет был выброшен за борт?

— И это все?

— В данный момент все. До