Бескрылый дракон - Big wolf

«Мерлин, это что-то эфемерное. Никогда не думал, что может быть так хорошо».

Малфой мягко перекатился на спину, усаживая её на себя, от чего Гермиона тихо охнула и машинально прикрыла грудь.

«О, Салазар, ты серьёзно?»

— Смущаешься? — усмехнулся он. — Как-то неуместно, учитывая что ты сейчас оседлала меня.

      Гриффиндорка опустила взгляд, и пушистые ресницы затрепетали, руки неуверенно опустились на его живот, вырисовывая узоры. Он погладил её бёдра, слегка сжимая у талии.

      — Вот так. Теперь двигайся, Грейнджер. Задавай темп, — голос был низким от возбуждения, и она удивлённо подняла глаза.

      — Мне… нравится твой голос, — стесняясь, прошептала она и начала неспешно двигать бёдрами, подстраиваясь.

      — Это от того, что ты меня возбуждаешь. Ты хоть понимаешь, какая ты охеренно красивая? Чёрт, видела бы ты себя сейчас моими глазами, — неожиданно признался он.

      Обычно большую часть эпитетов о ней он оставлял в голове, считая смазливым и сопливым говорить это вслух. Но эта девушка, кажется, совсем не понимала, как сносит крышу ему. И это нужно было исправлять.

      Малфой опустил взгляд на место их соприкосновения и глухо простонал.

      Руки сжали её талию, и он начал помогать ей, насаживая на себя. С каждым толчком темп становился быстрее, а стоны — громче. Одна рука скользнула к ней, кругами массируя её большим пальцем, он заставил Гермиону выгнуться дугой, рассыпая каштановые кудри по плечам. Сдерживаться стало сложнее, и по реакции Грейнджер было понятно, что она уже на пике.

      — Посмотри на меня, — прорычал он и рывком поднялся на руках, обнимая её за талию.

      — Драко… — простонала она, содрогаясь в оргазме, её грудь тёрлась о его, а тела были так близко.

      — Ещё, давай ещё, — не прекращая толкаться, поглощал её стоны Малфой.

      Девушка задрожала сильнее в его руках, кусая губу от наслаждения. И он, уткнувшись в шею, издал гортанный стон, когда вязкое наслаждение пронеслось по телу, освобождаясь. Тысяча огней и фейерверков зажглись перед глазами, и он сдавленно прошептал:

      — Никогда не заканчивалось...

      Гермиона упала на его грудь, выравнивая сбитое дыхание, и он потянулся за палочкой. Пару заклинаний, и Малфой притянул к себе гриффиндорку, обнимая со спины, накрывая их пледом.

      — Драко, если кто-то придёт. Дай мне одеться, — тихо запротестовала она.

      — Нет, — мотнул головой он, зарываясь в пушистые кудри.

      — Ну пожалуйста? — протянула она, поворачиваясь и заглядывая в его глаза.

      Штормовой омут потеплел. Он нехотя потянулся к комоду, вытаскивая белую футболку.

      — Надевай, — буркнул Драко, отпуская из объятий девушку. — Без одежды лучше.

      Она быстро встала, покачнувшись, и надела бельё с футболкой.

«Хотя в моих вещах тоже хорошо».

— Ноги не держат? — растянулся в улыбке Малфой, самодовольно закидывая руки за голову и устраиваясь на подушке поудобнее.

      — Невыносим, — пропела Гермиона, залезая на него сверху, обхватив бёдрами талию и садясь.

      — Кому-то понравилось сверху? — изогнул бровь Драко.

      — Сегодня было как-то иначе, — призналась она. — Очень… — девушка запнулась, — нежно.

      Она гладила его грудь и живот, очерчивая кубики пресса, закусив губу и рассматривая.

      — Нравится? — улыбнулся он, всё ещё продолжая лежать, закинув руки за голову.

      Гермиона закатила глаза, заправляя за ухо волосы. Взгляд Малфоя остановился на её предплечье, где виднелась безобразная надпись «Грязнокровка», что оставила его сумасшедшая тётка Лестрейндж. Замерев, девушка попыталась спрятать руку.

      — Не надо, — он поймал её за запястье и поцеловал в самый шрам, не отводя глаз. — Не прячь при мне.

      — Знаешь… Падма сделала тату на щиколотке с помощью магии. И сказала, что я могу перекрыть шрам, сделав так же. Может, ты тоже хочешь? — осторожно спросила она.

      — Нет, — резко ответил Малфой. — Пока это моё напоминание о неправильном выборе. Но я могу помочь тебе сделать, — предложил он.

      — И я пока тоже не хочу, — вдруг сказала Гермиона. — Перекрою этот шрам тогда, когда добьюсь всего. Когда, смотря на меня, никто не будет думать — грязнокровка.

      — Я не думаю так о тебе, когда вижу это, — задумался он.

      — Думаю, твои мысли обусловлены чувствами. И тем, что я твоя…

      — Девушка? — закончил слизеринец.

      — Никак не привыкну, — усмехнулась она. — У девушки Малфоя есть какие-то особые привилегии?

      — Есть обязанности, — отрезал он.

      — О, вот как? Ну, и какие же? — изогнула бровь Гермиона.

      — Успокаивать меня, когда я нервничаю, и нервировать, когда спокоен, — растянулся в улыбке он. — Со вторым ты справляешься на ура. Медаль могу дать.

      Гермиона рассмеялась, и он повалил её на кровать, нависая над ней.

      — Обожаю твой смех, — прошептал он, и руки скользнули на талию девушки, сжимая её.

      Гермиона залилась новым приступом смеха, изворачиваясь и извиваясь. Но Малфой только стал щекотать усерднее, жадно запоминая, как в уголках глаз собираются морщинки, а на щеке появляется ямочка. Минута, и о его голову стукнулась подушка, а Грейнджер, вывернувшись, отползла на край кровати.

      — Ах так? А ну иди сюда, — игриво прорычал он и притянул её за лодыжку к себе.

«Обожаю эти моменты с тобой. Дурачиться так. Смеяться. Целоваться и обниматься. Я люблю это даже больше, чем секс».

«Блять, так глупо. Так по-детски. Но это слишком хорошо, чтобы остановиться».

— Драко, я сдаюсь, сдаюсь, — смеялась гриффиндорка. — Прости меня, мой дракон.

«Дракон?»

— Как ты меня назвала? — смутился парень, убирая пряди с её лица и целуя сладкие губы.

      — Мой дракон, — сквозь поцелуй промурлыкала она, потеревшись носом о его щёку. — С такими большими крыльями.

«Какой же бред».

«И почему я улыбаюсь, как дурак?»

«Это же так глупо».

«Потому что это она».

— Знаешь, Грейнджер, ведь это ты мои крылья, — внезапно признался Малфой, смотря как в карамельной радужке отражается его лицо.

      Он вспомнил, как они впервые запустили патронуса. Вспомнил, как горели её глаза, и каким счастливым он был в тот момент. Будто окрылённый.

      — То есть если меня не будет, то твой дракон будет бескрылым? — неожиданно спросила она.

      — Даже думать об этом не хочу, — он зарылся в каштановые кудри и почувствовал, как девушка прижалась к нему сильнее. — Ты обещала мне.

      — Я помню, — прошептала она.

      — Но больше не называй меня