Шёпот Зуверфов (СИ) - Рем Манулов

— Сам Заентог, шаттл, оторвавшейся от Глыбы, в коем сохранились тайны Широзаев. По воле случая Заентог приземлился в этом месте, — ответил фальцет тоже шёпотом.

«Тат-О-Зар не слыхивал о бедах, — вокруг них сменилась картинка. Складывалось ощущение, будто они находятся на сеансе в масштабном кинозале. Появились изумрудные поля, холмы, кряжи клыкастых гор, алый океан и пунцовое небо. — На планете водилась разная живность. Долгие времена она служила пропитанием и средством передвижения. Появились Алокаи и были они прекрасны. Прототип вашей расы: высокие, сильные и бесцветные. Они источали истинное могущество внутреннего состояния, подпитывались не пищей, но благоговением, дарованным им Великим Началом. Алокаи — совершенные создания, в которых мудрость и просветлённость шли рука об руку, касаясь друг друга и принося пользу всему живому».

Цветные пейзажи Тат-О-Зара сменились, будто кадр диафильма, и появились первые поселения Алокаев, выстроенные где угодно, будь то земля, деревья, что доходили до неба или гигантские цветы размером с небоскрёб. Их жилищами были крупные бутоны неизвестных цветов. Добирались на самые вершины крон оранжевых деревьев Алокаи, воспаряя, будто нисколько не весили. Алокаи — красивые существа. У некоторых по пять-семь конечностей: две-три руки и три-четыре ноги. У них тонкая кожа, почти просвечивается, а внутри, словно голубая кровь, которая перетекает, бултыхается как сжиженный газ в газгольдере. Их тела вытянутые и массивные. И нет разницы, где живот, а где грудь. Шеи нет, а вместо головы деформированная тыква такого же синеватого оттенка. Сначала Килоди подумал, что смотрит на прародителей гибриоидов. Но вот кадры сменились вновь, и перед ними — эпоха будущего, новое для другой расы время, где небо исчерчено сине-фиолетовыми волнами, которые искрятся от лёгкого прикосновения лучей грандидьеритового Солнца. И теперь Алокаи другие. Высокие и стройные, с кобальтовой грубой кожей и крупным зауженным туловищем. Их головы имели каплевидную форму, словно гоночный шлем. У лба морда сплюснута, крупные затуманенные зрачки круглых глаз, на месте носа две точки. Нижняя часть морды вытянута вниз, с тонкой чёрной полоской вместо рта от уха до уха, уходящей вверх. По четыре конечности с кистями, чем-то вроде пальцев, которые вытягиваются и втягиваются при соприкосновении с окружающими предметами.

Вокруг всё иллюзорно. Алокаи молчаливы. Над их головами-шлемами проблёскивают безликие антрацитовые капсулы — предки современных виман решает Килоди. Алокаи самодостаточны в своём развитии. У них нет одежды — она им просто чужда. Алокаи просвещённые — им известны тайны космоса и секреты мироздания, но они мало говорят друг с другом. Их жизнь бесконечна. Живут до тех пор, пока благоговение не иссякнет. «Сосредоточением многовековой мудрости и памяти Алокаев всегда была Соляная Сфера, которая непременно увеличивается, если уважение и смирение не стихают в среде Алокаев и меж ними живущих. — Продолжал вещать Заентог, которого питали жилы Зуверфов. — У вас есть понятия, о которых неведомо Алокаем. Работа, брак, смерть. Всего этого Алокаи не знали, как не знали и алчности, власти и материальных ценностей. Живя в голубых кубах, они, просвечивались и сливались друг с другом, обретая общую плоть. Совет получали они от архаического из Алокаев — существа с четырьмя крыльями, титанических размеров, с бриллиантами вместо очей и таким же искрящимся камнем, что сиял в груди. Он парил в густых серо-седых облаках над красными мятежными водами. Древний мудрец давал советы, не издавая звуков — общаться им хватало лишь мыслями, но более ничем. Соляная Сфера росла, как и раса Алокаев, которая стала возводить громадных размеров дворцы из гринз-материи, вещества прочного, но прозрачного, ибо нет такого секрета, который не знал бы Алокай о своём собрате. Чем ближе они обитали к Соляной Сфере, тем прозрачней были их тела, тем активней бурлила их жизненное топливо. Общность мыслей породила меня, единый разум всех Алокаев, сосредоточенный в Сфере, но разбитый вскоре на два полюса. Отсюда начинается крах всех заветов и возвышенного бытия. Ваша планета почти идентична Тат-О-Зару, но слишком слабы здесь энергетические потоки, слишком безвольны и хлипки существа их источающие. И каждому духу нужен вектор — направление, которому он мог бы отдать свою так называемую душу».

— Если Глыба — это корабль, то где пришельцы? — встряла в рассказ Заентога Джулия.

— Это ещё не конец, — продолжая поход в декорациях чужой планеты, уверил смагор.

«Перемены начались. И становилось сумрачно на земле Алокаев, и раздался страшный треск. Алокаи бросились к источнику звука. То была битва на смерть. Древний мудрец пал, обвитый гадкими щупальцами ужасного монстра, который привёл с собой приспешников, что вышли из красных мятежных вод и бросились разрушать мир Алокаев».

Вокруг квартета разразился конец света: в красных водах барахтался «мудрец» — его громадное тело проткнули острые клешни чудовища. У Инсара перехватило дух, ноги подкосились, из глаз брызнули слёзы. Зуверфы возрадовались — они снова видели правителя, они снова встретили великого Хсара. Их Владыка был почти таким, каким его описывали в многочисленных легендах и страшных сказках: четыре огромных клешни, на которых он перемещался, держали тело, покрытое толстыми хитиновыми пластинами. Всё серое, будто сделано из гранита или скальной породы. Из его туловища разлетались, словно плети, четыре хлыста, хаотично уничтожая всё вокруг, привнося в мир хаос. Вежды, их было также четыре, устроились симметрично на плоском хитиновом панцире, который время от времени разверзался для истошного вопля. Четыре руки-клешни разорвали алокайского мудреца на части, выбрасывая голубоватые ломти мяса на сушу. Закончив с крылатым титаном, Хсар двинулся на берег вслед за армией, выходящей из алого океана. На сей раз Инсар не сомневался — он узнал предков гибриоидов. Низкорослые уродцы с большими головами, тяжёлыми лбами, сутулые, со сморщенной, как у старухи, кожей серо-зелёного цвета. Многотысячная армия отряхнулась от солёной воды и принялась убивать Алокаев вручную, разрывая их когтями и острейшими зубами, беря не силой, но количеством. Над Хсаром замаячило бордовое аморфное сияние. Инсар узнал его — это сплетение энергии умирающих душ. У Алокаев тени жирные, полные, словно взяли толстую кисточку, макнули в краску и провели по холсту, не отрывая руки.

«Война длилась триста тысяч тат-о-зарских лет. Алокаи научились возводить баррикады, строить крепости и мастерить оружие. Соляная Сфера таяла. Широзаи, что пришли из мятежных вод, выдавливали Алокаев из обжитых мест, заставляя обороняться и привыкать к абсолютно иным условиям.

Тат-О-Зар — планета невиданных размеров, которые вы себе и представить не можете. Поверхность её больше вашего шара в 724,5 раза. И Алокаям пришлось преодолеть немало горестей, чтобы найти точку опоры, из которой они дали отпор Широзаям. Священная Долина, где Соляная Сфера погрузилась в недра дабы породить новый вид Алокаев — сильных, выносливых и способных носить броню из гринз-материи, что легла в основу ведениума. Так появилась новая раса, смешавшаяся с мудрыми, но слабыми Алокаями. Их прозвали Калерами. Они сражались, держа орудие и плодились, принося потомство. Три Калера стали героями, когда отбили нашествие армии приспешников Хсара».

— Меня укачивает, — призналась Джулия, упала рядом с Килоди, скорчилась. Её хорошенько прочистило, но неприглядная масса тут же куда-то исчезла. Кино продолжалось, ирреальный голос даже не собирался утихать. Поведать всю историю, пусть и кратко, пусть и в спешке, но обязательно рассказать. Такова была миссия Заентога, и смагоры настойчиво тыкали в пустоту своими корявыми пальцами, где то и дело загоралась очередная сцена инопланетной баталии.

«Непобедимая троица Калеров прославилась своей неуязвимостью и сокрушительностью. Виртуозно орудуя четырьмя лапами и танцуя на двух ногах-столбах, они с лёгкостью разрубали широзаев сотнями. Когда потери Хсара стали превосходить все немыслимые пределы, Владыка лично вышел на поединок против непобедимой троицы. Они дрались несколько лун, пока не пал первый, обратившись в пепел. Спустя два солнца сдался второй. Хсар пронзил его остриём своего трезубца, приняв облик огненного змия. Третий познал свою смерть, стоя на коленях. Но Хсар смилостивился над воинами и предложил каждой энтро-материи, которую вы зовёте духом или душой, стать его сподвижником и жнецом. Павшие Калеры согласились и впредь сражались за своего господина, собирая уходящую из умирающих тел энтро-материю, которая вливалась в Хсара и делала его сильнее и мудрее. Спустя тысячелетия, когда вражда двух рас стала обыденностью, а технологии Алокаев без труда сдерживали бесхитростные нападки озлобленных карликов, в стане отцов планеты Тат-О-Зар вызрела уверенность в неуёмности своего величия. Биотехника, в основе которой лежала гринз-материя и изобретения умнейших из Алокаев, двинулись на Широзаев. Грандиозные башни, выстроенные по всей планете, подобно антеннам передавали сигнал, проводя жизненно важную энергию благоговения, любви и мира. Светло-голубое зарево окрашивало красное небо Тат-О-Зара, когда хаотичные, но дружные ряды Алокаев и Калеров проходили по страдавшей от войны земле».