Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Молодой рыцарь хмуро смотрел на первую помощницу.

— Какие хлопоты, и все ради того, чтобы избавиться от одного высокородного, — сказал он, — Есть дюжина путей попроще, чтобы убить кого-нибудь на борту судна. В море все время происходят несчастные случаи.

— Происходят, — согласился Малус, — Но в это мало бы к то поверил… даже окажись все правдой. А Лурхану приходится быть крайне осторожным, чтобы не навлечь гнев Элдир, моей матери, — он задумчиво покусал губу, — Если она хотя бы заподозрит, что он причастен к моей смерти, то не пожалеет сил и средств, чтобы его уничтожить, — он искоса посмотрел на Сайлара, — Поначалу, я думал, что кого-нибудь просто пришлют сунуть мне нож под ребро, как только мы отойдем от Наггарота достаточно далеко, чтобы волшебство моей матери больше не позволяло ей присматривать за мной. Но это… этот план звучит намного разумней. Гул получает приличную награду в награбленном, и никаких свидетелей.

Через миг, Малус задумчиво посмотрел на первую помощницу, — Зачем ты сюда пришла, Льюнара?

Когда она заговорила, ее слова были обдуманны и взвешены, — Я подумала, что мне будет лишь на пользу, если ты узнаешь, что сильно усложнил жизнь Гулу.

— Похоже, ты не слишком-то жалуешь мастера Гула, а? — спросил высокородный.

— Думаю, лучше всего, он бы выглядел на острие моего меча, — безмятежно ответила та, — Не сделай он меня первой помощницей, и я бы давно его убила.

Малус расплылся в улыбке, — Мне говорили, что женщин-корсаров не так и много. Как же тебя занесло на "Мантикору"?

Она лишь пожала плечами.

— Во время последнего вторжения на Ультуан я была с армией Короля-Чародея, — сказала она, — Мне понравилось воевать. Поскольку в военных отрядах высокородных места женщине нет, мне оставалось лишь море. А теперь, ответь мне: как ты узнал, что планирует Гул?

— Я и не знал, — ответил высокородный.

Льюнара замерла, — Тогда почему…

— Я посмотрел на карту, и заметил, что Ультуан вдвое ближе к Наггароту, чем Бретонния, — просто ответил он, — Это означало более короткое плавание, и что мне придется меньше времени провести на этом проклятом корабле-ловушке.

Дручии смотрели на Малуса, открыв рты. А он смотрел на них, и обдумывал внезапно изменившиеся обстоятельства. Вопрос был в том, осмелится ли он им довериться?

— Похоже, что у всех нас есть некий интерес в продолжении моего существования, — сказал он.

Сайлар искоса посмотрел на Льюнару, затем, оценивающе поглядел на своего лорда, — И с чего бы это?

— Для вас обоих я представляю "возможность", шанс, — ответил высокородный, — Я же, понимаю, что пережить это плавание в одиночку вряд ли смогу.

— Ты ведешь нас в набег на Ультуан, — заметила Льюнара, — Так что, я бы сказала, что шансы у тебя все равно никакие.

Малус вскинул руку.

— Давайте пока об этом забудем. Существует возможность, что, с определенной помощью, я вернусь в Хаг Грэф весьма состоятельным дручии.

— Мы уже это обсуждали, — проворчал Сайлар.

— Нет, мы говорили не об этом, — ответил Малус, — Итак, я возвращаюсь домой богатым и влиятельным. И мне понадобится свита. Дручии, на которых я смогу положиться, — он многозначительно посмотрел на Льюнару.

— И ты примешь меня на службу?

— Конечно, — ответил Малус.

— И ты поплывешь в Бретоннию?

Малус помотал головой, — Ни за что. Курс на Ультуан вывел Гула из равновесия. И я хочу, чтобы все так и оставалось.

Сайлар покачал головой, — Ты примешь мою клятву, даже зная, насколько твой отец ненавидит мою семью?

— По этой самой причине — особенно, — с ухмылкой ответил Малус, — Только представь, как его это взбесит.

Юный рыцарь поразмыслил, и в его глазах вспыхнул мстительный огонь, — Ты получишь любую клятву, какую только пожелаешь.

Малус повернулся к Льюнаре, но первая помощница колебалась, — Я хочу еще немного это обдумать, — заявила она.

Высокородный подавил раздражение, — Как пожелаешь. Но не думай слишком долго. Мое терпение печально известно своей краткостью.

Кивнув, Льюнара пошла к двери. На пороге она замешкалась, — И еще одно, — добавила она, — Гулу уже доводилось проворачивать подобные дела, помогая отцам избавляться от неугодных сыновей.

— И что с того? — поинтересовался Малус.

— Ну, в большинстве случаев, эти отцы предпочитали не полагаться на случай, — ответила она, — Они всегда учитывали возможность, что Гул не справится с порученной работой.

Малус застыл, — Ты имеешь в виду, что среди экипажа есть еще и убийца?

Та пожала плечами, — Просто, не забывай об этом, — сказала она и вышла, закрыв за собой дверь.

Малус отвернулся и хмуро уставился на Сайлара, — Проклятье, — прошептал он.

Двигаясь к Ультуану "Мантикора" неделю пересекала холодные воды, уходя то к востоку, то к югу, вместе с течениями. Новости о конечном пункте их плавания, в конце концов, достигли ушей остальной команды, и с каждым новым днем они становились все более раздражительны и мрачны. Малус попытался завязать с моряками игру в кости, решив пожертвовать еще парой монет во имя улучшения атмосферы, но среди воронов моря желающих не нашлось. Мастер Гул заперся в своей каюте, передавая инструкции первой помощнице и навигатору через своего второго помощника, Амалета.

На шестой день на восточном горизонте появился окутанный туманом берег Оскверненного Острова. На мостик выбрался Гул, чтобы осмотреться, и несколько минут о чем-то говорил с Шебилом и Льюнарой. Наконец, было решено подобраться как можно ближе к острову, чтобы в его туманах скрыться от вражеских патрульных кораблей. К концу дня черный корпус корабля зарылся в холодный туман, ледяными пальцами цеплявшийся за кожу, и пробиравший дручии до самых костей.

План корабельного мастера был хорош, но "Мантикоре" не повезло. На следующее утро Малуса грубо растолкал Сайлар.

— Мать Ночи! — возмутился высокородный, путаясь в одеялах, и смотря на слугу, — Что, во имя Бездны, ты вытворяешь?

Лицо молодого рыцаря было серьезным, — Впередсмотрящий заметил парус.

Малус разом проснулся.

— Который сейчас час?

— Едва рассвело.

— Они нас заметили?

— Льюнара думает, что да.

— Будь оно все проклято, — выдохнул Малус, — Ладно, подай-ка мне сапоги…

К тому времени, когда Малус и Сайлар добрались до мостика, между мастером и его помощницей шли ожесточенные дебаты. Бледные лучи рассветного солнца уже расчертили небеса, и обрисовали неясные контуры Оскверненного Острова на севере.