Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

— Я здесь, чтобы создать себе имя, — заявил Малус, — И я не хочу через пять месяцев приползти в Хаг, воняя рыбой, как последний рыбак. У нас хороший корабль и команда, так возьмем же приз, которого заслуживаем, — он уставился на карту, и со стуком ткнул в нее пальцем.

Хозяин корабля побледнел, — Ультуан? — пробормотал он, — Ты пошутил, верно?

— Я что, сказал что-то смешное, мастер Гул? — мрачно осведомился высокородный.

Гул выдавил смешок, — Я уверен, что молодой капитан знает, что Ультуан очень хорошо защищен, — начал он, — Его побережья постоянно патрулируются, а корабли наших сородичей-предателей почти так же быстры и смертоносны, как и наши. Даже твой старший брат, со своим флотом, не смеет нападать на него.

Малус мрачно усмехнулся, — Тогда, мне и вправду будет, чем похвастаться дома, — высокородный махнул в сторону карты рукой, — Прокладывай курс так, чтобы он проходил возле южной оконечности Оскверненного Острова, а затем, к западному побережью Ультуана, — велел он, — Думаю, что это не так уж сложно, верно? Подыщем приличный город, и опустошим его, одним ударом сделав все дело.

— Но… ты не можешь этого сделать! — вырвалось у Гула, чье лицо побелело, как алебастр, — Это же самоубийство! Я этого не допущу!

— Ты, может и владелец этого корабля, но на время этого плавания я — его капитан, — фыркнул Малус, — И мне известно, что мое слово превыше, чем слова наемника, — он оглянулся на навигатора, — Прокладывай курс. Немедленно.

— Я… — начал Шебил, но умолк, встретившись с Малусом взглядом, — Как пожелаете, сир.

Малус кивнул, — Вот это другое дело, — он осушил чашу, — Хорошее вино, — заметил он, поставив кубок на стол, — Надеюсь, там, куда мы направляемся, найдется еще.

Вернувшись в свою каюту после ужина, Малус обнаружил там Сайлара Кровошипа. Крепко скрестив руки на груди, молодой рыцарь стоял прямо напротив узкой деревянной двери. "Вот и пришло время", подумал Малус, едва увидев своего наемного слугу. Его рука, рефлекторно, опустилась на рукоять меча, и лишь затем, он сообразил, что Сайлар безоружен, по крайней мере, с виду. Не зная, что делать дальше, высокородный застыл на пороге. "Мы час как миновали проливы", понял Малус, "Но если Сайлар пришел меня убить, то сделал это весьма странным образом".

Наконец, решившись, высокородный шагнул в комнату, — Что, во имя Темной Матери, ты тут делаешь? — проворчал он, — Разве ты не должен обходить палубу, или еще что-нибудь в том же духе?

Молодой рыцарь смерил Малуса тяжелым взглядом. Стараясь подобрать нужные слова, но подвигал челюстью. Наконец, он просто выпалил, — Что, во имя всех богов, с тобой не так?

— Что? — Малус сморгнул.

— Тебя, что, в детстве уронили на голову? Или лошадь лягнула? Или твою мать прокляли? — голос юного рыцаря повышался, по мере прорывавшегося наружу возмущения, — Мастер Гул дал тебе шанс на легкую добычу, а вместо этого, ты решил героически погибнуть в Ультуане?

— Следи за своим проклятым языком, — зашипел в ответ высокородный, — Еще одно слово, и я приказу первому помощнику нарезать ремней из кожи на твоей спине!

— Ты же ничего не знаешь о мореходстве. И проводишь время играя в кости с командой. С того мига, как я тебя встретил, ты не сотворил ни одного умного поступка, — ответил Сайлар, — И, это несмотря на все данные тебе преимущества…

— Преимущества? — взвился Малус, — А сыр в мышеловке — тоже преимущество, для крысы, да? Мать Ночи! Да, кем ты себя вообразил, Сайлар Кровошип?

Молодой рыцарь насмешливо фыркнул, — Всего лишь нищим рыцарем, из практически уничтоженного дома, — ответил он, — Мой дед имел несчастье затеять интригу против твоего отца, задолго до твоего или моего рождения. Лурхан разделался с моим дедом, и почти со всем его домом. У нас нет ни собственности во владении, ни союзников, ни покровителей в Хаге. Сейчас, мы немногим лучше простонародья, — он зло уставился на Малуса, — Для меня не будет похода-хаксира. Меня не ждут удача в золоте или рабах из человеческих земель. Я должен буду довольствоваться ничтожной платой, словно торговец, и радоваться этому.

Малус не проронил ни слова. Его гнев был задушен явным скептицизмом. "И это тебя-то я считал себе угрозой", прошептал он про себя, — Это так ты представляешь себе то, что здесь происходит? Так спроси себя: если мое будущее столь радужно, то с чего, по-твоему, мой отец нанял в мою свиту одного лишь тебя?

Сайлар замер, — Я думал, что Лурхан хотел меня унизить, — признался он, — Последняя пощечина, последнему из потомков моего деда.

Высокородный вздохнул, — Найми он тебя прислуживать кому-нибудь, кроме меня, и ты был бы прав, — пояснил Малус, — Но, для Лурхана я никто. Пустое место. Я был ценой, которую ему пришлось уплатить, когда он возвращал мою мать с Черного Ковчега Наггора. Он желал волшебницу, а та хотела сына. С того самого момента, он жаждал моей смерти, и вот ему представился подходящий случай. Это не путь к моей славе, а дорога к смерти. Уверен, мой отец славно потрудился, чтобы убедиться, что я не вернусь в Наггарот живым!

Сайлар распахнул глаза. Но, прежде чем он ответил, в дверь каюты постучали.

Оба дручии застыли, не зная, что делать. Малус обернулся, положил руку на рукоять меча и левой рукой распахнул дверь. За ней стояла Льюнара Итиль.

— Я хочу поговорить с тобой, — тихо сказала она, с осторожностью оглядывая коридор.

Мгновение, Малус не знал, что сказать. Наконец, пожав плечами, он отступил в сторону, — Что ж, входи. Места на троих тут еще хватит.

Скользнув по Сайлару взглядом, Льюнара прислонилась к одной из переборок. Малус встал напротив. Дождавшись, пока дверь каюты захлопнется, она заговорила, — Как ты догадался о ловушке Гула? — спросила первая помощница.

— Ловушке? — нахмурился Малус.

Она подозрительно нахмурилась.

— Лурхан заплатил Гулу, чтобы тебя убили в Бретоннии, — сказал она, — Ты что, не знал?

Малус краем глаза покосился на Сайлара, — И каким же образом он планировал это сделать?

— У Гула договор с одним из баронов с побережья, — пояснила она, — Каждый год, барон опустошает свои тюрьмы, и передает узников нам, а иногда добавляет пару-другую слуг, если год бывает спокойный. Мы же, в ответ, оставляем его города и деревни в покое, — Льюнара пожала плечами, — Гул намеревался устроить набег на одну из баронских деревень, а затем, позволить барону и его людям тебя убить, — она снова пожала плечами, — Это была бы славная сделка для обеих сторон, поскольку барон бы получил хороший спектакль, из убийства капитана корсаров-дручии, а Гул бы поплыл домой за наградой Лурхана.